Сижу в женской консультации, держу в руках справку с результатами ХГЧ, и у меня трясутся пальцы. Цифры там однозначные — беременна. Восьмая неделя. А в голове только одна мысль: "....., от кого?"
Извините за мат, но по-другому не скажешь. Ситуация именно такая — без прикрас.
Как дошла до жизни такой
Началось все банально. Развод с Андреем в прошлом году. Десять лет вместе, потом раз — и все. Он нашел молодую секретаршу, я осталась с ипотекой и чувством, что жизнь прошла мимо.
Мне тридцать пять. В этом возрасте женщины обычно или семью крепкую имеют, или карьеру построили. А у меня ни того, ни другого. Работаю бухгалтером в конторе, которая еле концы с концами сводит. Зарплата смешная, но стабильная.
После развода полгода ревела, заедала стресс пиццей и смотрела сериалы. Подруги говорили — пора на люди выходить, знакомиться. "Ты еще молодая, красивая," — утешали.
Молодая... В тридцать пять уже не молодая. Особенно когда вокруг девчонки в двадцать с идеальными фигурами и без багажа в виде неудачного брака.
Знакомство с Максимом
Первым был Максим. Познакомились в фитнес-клубе, куда записалась, чтобы сбросить разводные килограммы. Он тренер, тридцать два года, симпатичный. Мышцы, улыбка, внимание.
— Давай я тебе программу составлю, — предложил после второго занятия. — Индивидуально позанимаемся.
Я польстилась. Не только на программу, если честно. Давно не чувствовала мужского внимания.
Встречались два месяца. Он был... активный. Молодой, энергичный. В постели страстный, но как-то поверхностно. Словно отрабатывал программу — и в спортзале, и в спальне.
Расстались без скандалов. Просто поняли, что ничего серьезного не получится. Он искал девочку для развлечений, я — партнера по жизни.
— Ты классная, — сказал напоследок, — но мне рано в серьезные отношения.
Рано в тридцать два. А мне в тридцать пять уже поздно?
Встреча с Дмитрием
Через месяц после Максима появился Дмитрий. Сорок лет, разведенный, свой бизнес — автосервис. Познакомились через подругу Лену на дне рождения.
Серьезный мужик, основательный. Говорил про планы, семью, детей. После Максима показался глотком свежего воздуха.
— Знаешь, — сказал на третьем свидании, — я уже не мальчик, чтобы играть в отношения. Мне нужна женщина рядом. Спутница жизни.
Именно то, что хотелось услышать. Мы начали встречаться серьезно. Он возил меня в театры, рестораны, познакомил с друзьями. Говорил про совместное будущее.
В постели был нежным, внимательным. Спрашивал, что мне нравится. После Максима это казалось сказкой.
Роковой январь
А потом наступил конец января. Дурацкое время, когда все пошло наперекосяк.
Дима уехал в командировку на две недели — с 20 января по 3 февраля. Расширять бизнес в другом городе. Я осталась одна, и меня накрыло. Тоска, одиночество, мысли про возраст и упущенные возможности.
Через неделю после его отъезда объявился Максим. Написал в WhatsApp:
— Как дела? Скучаю. Может, встретимся?
Я знала, что не стоит. Знала, что у меня с Димой все серьезно. Но было так пусто внутри... И хотелось почувствовать себя желанной.
Встретились в четверг вечером, 1 февраля. Просто поговорить, сказала себе. Выпили вина, вспомнили хорошее. Он был таким же обаятельным, как раньше.
— Я думал о нас, — говорил, глядя в глаза. — Может, я поспешил тогда? Мы ведь хорошо друг другу подходили.
Знаю, что это была обычная мужская тактика. Но хотелось верить. И хотелось близости.
Переспали. Один раз. Точнее, дважды за ночь, но в одни сутки.
Утром проснулась с чувством вины. Максим был нежным, говорил глупости про то, что мы зря расстались. А я думала про Диму и ненавидела себя.
— Это ошибка, — сказала, одеваясь. — У меня есть мужчина.
— Понимаю, — кивнул он. — Но если передумаешь...
Возвращение Димы
Дима вернулся 3 февраля, в субботу. Привез подарки, рассказывал про командировку. А я сидела и думала — рассказать или нет?
Решила промолчать. Зачем разрушать отношения из-за одной глупости? Это же не измена в полном смысле. Мы с Димой еще не были женаты, формально я была свободна.
Хотя внутренне чувствовала себя предательницей.
Следующие две недели старалась загладить вину. Была особенно ласковой, готовила его любимые блюда. Дима радовался, говорил, что соскучился.
Мы занимались любовью почти каждый день. Я пыталась через близость с ним стереть воспоминания о ночи с Максимом.
Подозрения
Первые подозрения появились в начале марта. Задержка на неделю. Но у меня бывали сбои, особенно на нервной почве. Списала на стресс.
Потом началась утренняя тошнота. Запахи стали раздражать. Грудь набухла.
— Может, к врачу сходишь? — предложил Дима. — Выглядишь неважно.
Я отмахивалась. Боялась даже подумать о том, что могло произойти.
Но когда задержка перевалила за две недели, купила тест. Два красных полосочки смотрели на меня с издевкой.
Радость и ужас одновременно
Сидела на полу в ванной и считала дни. Когда была последняя близость с Димой перед его командировкой? 18 января, за два дня до отъезда.
Когда была ночь с Максимом? 1 февраля.
Когда вернулся Дима и мы снова были близки? 4 февраля.
Считаю срок по последней менструации — примерно восемь недель. Зачатие могло произойти в любой из этих дней.
🤬🤬🤬****
Я не знаю, от кого беременна.
Решение рожать
Первая эмоция после шока — радость. Я буду мамой! В тридцать пять лет, возможно, в последний раз в жизни. Часики тикают, и это может быть единственный шанс.
Мысли о том, чтобы не рожать, даже не возникали. Слишком долго ждала этого момента. Слишком боялась, что возможности больше не будет.
Но сразу за радостью пришел ужас — а если это не от Димы?
Если ребенок от Димы, это же прекрасно. Он хотел семью, говорил про детей. Мы могли бы пожениться, быть счастливыми.
Но что, если от Максима?
Всю неделю металась как угорелая. На работе не могла сосредоточиться. Дима спрашивал, что случилось, я отмахивалась — мол, устаю.
Разговор с подругой
Не выдержала, рассказала Лене. Она единственная знала про мою ночь с Максимом.
— Господи, Вика, — покачала головой. — Ну и влипла ты.
— Что делать?
— Ребенка точно оставляешь?
— Конечно! Мне тридцать пять, это может быть последний шанс стать мамой.
— Тогда придется жить с неопределенностью. Или...
— Или что?
— Есть анализы, которые показывают отцовство еще во время беременности.
Я знала про такие тесты. Но они дорогие, и нужны биоматериалы от отцов. Как объяснить Диме? А Максиму?
Попытка выяснить
Решила начать с Максима. Написала, что хочется встретиться, поговорить. Он обрадовался, думал, что я передумала насчет отношений.
Встретились в кафе. Он был возбужденным, строил планы.
— Слушай, — перебила я, — нужно поговорить серьезно. Помнишь нашу ночь 1 февраля?
— Конечно помню. Лучшая ночь за последние месяцы.
— Мы предохранялись?
Он задумался:
— Вроде да... Хотя с утра, кажется, было без. Ты же сказала, что безопасные дни.
Я не помнила, что говорила. Была под впечатлением от вина и эмоций.
— А что случилось? — забеспокоился он.
— Просто уточняю.
Не стала рассказывать правду. Зачем пугать человека, если ребенок может быть не от него?
Сомнения нарастают
С Димой выяснить было сложнее. Как спросить у любимого мужчины, предохранялись ли вы полтора месяца назад?
Попробовала намеками:
— Дим, а мы ведь осторожные, да? В плане контрацепции.
— Ну, в основном да. А что?
— Просто думаю... может, пора планировать ребенка?
Глаза у него загорелись:
— Серьезно? Ты готова?
— Может быть. Но не сразу. Еще подумаю.
Он обнял меня:
— Знаешь, я буду самым счастливым, если ты решишься. Мне уже сорок, хочется детей.
И тут я поняла — если скажу ему правду, он умрет. Не физически, конечно. Но что-то в нем сломается навсегда.
Визит к врачу
Записалась к гинекологу в частную клинику. Подальше от дома, чтобы никто не увидел.
Врач — женщина лет пятидесяти, строгая, но доброжелательная.
— Срок восемь недель, — подтвердила после осмотра. — Беременность развивается нормально. Планировали?
— Мечтала об этом, — честно ответила. — В моем возрасте это настоящий подарок судьбы.
— Прекрасно. Материнство в тридцать пять — это осознанное решение.
Она дала направления на анализы, витамины, общие рекомендации. Говорила про важность поддержки партнера.
На выходе выдала памятку про дородовое установление отцовства.
— На всякий случай, — сказала. — Иногда бывает нужно.
Цена правды
Дома изучила информацию. Неинвазивный тест можно делать с девятой недели. Точность 99%. Стоимость — 40 тысяч рублей.
Дорого, но не критично. Накопления позволяют.
Проблема в другом — нужны образцы ДНК от предполагаемых отцов. У Димы взять легко — волосы с расчески, слюна на стакане. А как объяснить Максиму?
И потом, а если результат покажет, что отец — Максим? Что тогда?
Варианты будущего
Лежу по ночам и прокручиваю сценарии. Ребенка рожать буду в любом случае — это даже не обсуждается. В моем возрасте это может быть последний шанс стать мамой.
Вариант первый: рожаю, говорю Диме, что его. Если угадаю — будем счастливы. Если нет — ребенок будет расти с ложью. И когда-нибудь правда всплывет.
Вариант второй: признаюсь Диме во всем. Честно расскажу про ночь с Максимом, про беременность, про неопределенность. Может, он поймет, простит, согласится растить ребенка независимо от биологического отцовства.
А может, пошлет меня нахрен. И будет прав.
Вариант третий: делаю тест, узнаю правду. Если ребенок от Димы — рожаю и говорю ему. Если от Максима — рожаю одна, но хотя бы честно.
Разговор с самой собой
Кто я такая, чтобы принимать решение за троих? У Димы есть право знать правду. У Максима — тоже. У ребенка — право на отца.
Но у меня есть право на счастье? На семью, которую я строила полтора года?
Максим не хотел серьезных отношений. Сказал это прямо. Зачем разрушать ему жизнь информацией про возможного ребенка?
А Дима... он мечтает о семье. Если ребенок его — он будет счастлив. Если нет, но он об этом не узнает — тоже будет счастлив. Разве это не лучший вариант?
Но основан на лжи.
И я точно знаю — буду любить этого ребенка независимо от того, кто его отец. Это мой малыш, моя последняя возможность стать мамой.
Неделя мучений
Прошла еще неделя. Девятая неделя беременности. Можно делать тест.
Записалась в лабораторию на пятницу. Взяла у Димы волосы с расчески, спрятала в пакетик.
С Максимом сложнее. Придумала план — встретиться в кафе, взять его стакан после того, как он попьет. Глупо, но других идей нет.
Написала ему:
— Привет. Можем встретиться завтра? Хочу поговорить о нас.
Ответил сразу:
— Конечно! Время и место говори.
Встреча с Максимом
Встретились в том же кафе, где были в прошлый раз. Он заказал кофе, я — чай. Руки тряслись, когда брала чашку.
— Ты странная какая-то, — заметил он. — Все в порядке?
— Да, просто устаю на работе.
Рассказывал про свои дела, строил планы на выходные. Предложил съездить куда-нибудь вместе.
— Макс, — прервала я, — нам нужно поговорить серьезно.
— О чем?
— О нашей ночи. И о последствиях.
Он напрягся:
— Какие последствия?
— Я беременна. И буду рожать.
Молчание. Он смотрел на меня, как на привидение.
— От меня?
— Возможно.
— Как возможно? Ты же сказала, что безопасные дни!
— Я ошиблась. Или ты ошибся. Не важно уже.
Он встал, прошелся по кафе. Потом вернулся:
— И что ты хочешь?
— Пока ничего. Просто ставлю в известность. Ребенка буду рожать в любом случае.
— А тот мужик, с которым ты? Он знает?
— Нет.
— Ты же не собираешься ему говорить, что от меня?
— Не знаю. Может, оно вообще от него.
Максим схватился за голову:
— Господи, какая жесть. И что теперь?
— Теперь я буду мамой. А ты решай сам, хочешь ли участвовать в жизни ребенка или нет.
Он допил кофе, я незаметно положила стакан в пакет, пока он не видел.
Результаты
Анализ делали три дня. Самые долгие дни в моей жизни.
Дима замечал, что я странно себя веду. Спрашивал, не болею ли. Я отмахивалась — мол, на работе завал.
В среду позвонили из лаборатории:
— Результаты готовы. Можете забрать.
Поехала сразу после работы. В конверте лежал листок с цифрами и заключение:
"Вероятность отцовства образца №1 (Дмитрий) — 99.7%"
"Вероятность отцовства образца №2 (Максим) — 0.3%"
Ребенок от Димы.
Облегчение и новая проблема
Сначала почувствовала огромное облегчение. Значит, никаких тайн, никого обманывать не нужно. Скажу Диме правду — что беременна от него. Мы поженимся, родим ребенка, будем счастливы.
Но потом подумала — а как объяснить, откуда у меня тест на отцовство? Почему я в нем сомневалась?
Ведь для этого теста нужна была уверенность, что могут быть варианты. А значит, измена.
Разговор с Димой
Решила рискнуть. Пришла к нему домой в пятницу вечером. Приготовила ужин, открыла вино.
— Дим, мне нужно тебе кое-что сказать.
Он насторожился:
— Что-то серьезное?
— Да. Я беременна.
Сначала молчание. Потом он вскочил, подхватил меня на руки:
— Серьезно? Мы будем родителями?
— Да.
— Это прекрасно! Когда? Как себя чувствуешь? Надо к врачу сходить, витамины купить...
Он был так счастлив, что у меня сердце разрывалось от вины.
— Дим, есть еще кое-что.
— Что еще? Двойня? — смеялся он.
— Нет. Я... у меня был тест на отцовство.
Смех стих. Он медленно поставил меня на пол.
— Что?
— Тест показал, что ты отец. На 99%.
— Почему у тебя был этот тест?
Вот оно. Момент истины.
— Потому что была возможность, что отец — не ты.
Скандал
Дальше было очень плохо. Дима орал, требовал объяснений. Я рассказала про ночь с Максимом, про командировку, про то, что не знала, от кого беременна.
— Ты меня обманывала два месяца! — кричал он. — Строила из себя верную, а сама!..
— Это было до того, как мы стали серьезно встречаться!
— Серьезно? За день до моего возвращения? Это серьезность?
Я плакала, пыталась объяснить — одиночество, растерянность, глупость. Но он не слушал.
— И ты сделала этот гребаный тест, не сказав мне?
— Хотела знать правду. Хотела быть честной с тобой.
— Правда в том, что ты шл*ха! — выкрикнул он и сразу побледнел от собственных слов.
Повисла тишина. Мы оба понимали — что-то сломалось навсегда.
Финал
Это было три недели назад. С тех пор мы не разговаривали.
Дима не отвечает на звонки. Один раз видела его машину у подъезда, но он не поднялся.
Максиму я написала, что тревога была ложной. Он обрадовался, предложил встретиться. Я отказалась.
Сейчас двенадцатая неделя. Живот еще не заметен, но я уже чувствую шевеления. Или мне кажется.
Покупаю детские вещички, читаю про беременность, принимаю витамины. Готовлюсь стать мамой — одинокой, но мамой.
Да, тяжело будет финансово и морально. Но этот ребенок — часть меня. И часть Димы, хотя он об этом может никогда не узнать.
Иногда думаю — а если бы промолчала? Сказала бы Диме просто, что беременна, не упоминая про тест. Мы были бы счастливы. Он никогда не узнал бы правды.
Но жить с такой ложью... не смогла бы.
Мысли вслух
Знаете, что самое странное? Я не жалею о той ночи с Максимом. Не потому, что она была хорошей — она была глупой. Но именно она заставила меня понять, кого я действительно люблю.
Жалею о том, что не смогла промолчать. О том, что разрушила отношения собственной честностью.
А еще думаю — а прав ли был Дима, назвав меня шл*хой? Формально он прав. Я изменила, обманула, скрывала. Но внутри себя я не чувствую себя виноватой в полной мере.
Мы не были женаты. Не давали друг другу клятв верности. У меня было право на ошибку.
Но у него было право на правду.
Что дальше
Не знаю, честно. Живу одним днем. Хожу на работу, к врачу, готовлюсь к материнству. Родители пока не знают — скажу позже, когда живот будет заметен.
Думаю переехать в другой город. Начать сначала. Здесь слишком много воспоминаний.
А может, Дима простит когда-нибудь? Когда эмоции остынут, он поймет, что ребенок — это чудо. Его ребенок. Может, захочет участвовать в жизни сына или дочери.
Хотя сердце подсказывает — поздно. Слишком много боли причинила.
Но я не жалею о решении стать мамой. Даже в такой ситуации. Даже одной.
Вопросы без ответов
Знаете, о чем думаю часто? А правильно ли я поступила, сделав тест? Может, лучше было жить в неведении?
И еще — стоило ли говорить Диме правду? Или нужно было соврать, что тест делала просто из любопытства?
А вы бы что выбрали — ложь ради сохранения семьи или правду, которая все разрушает?
И самый главный вопрос — как объяснить ребенку, когда он вырастет, почему папа не захотел его знать? Хотя знал, что это его кровь?
Не знаю ответов. Может быть, их и нет. Может, я просто дура, которая сама разрушила свое счастье.
А может, это и не было настоящим счастьем, если оно не пережило одну ночь честности?
Короче, если кто проходил через похожее — пишите. Сейчас очень нужна поддержка людей, которые поймут.