Нет, ну серьезно: когда тебя берут из мягкого, пушистого, уютного места и внезапно начинают закидывать страшными медицинскими словами, — оно как-то неприятно. Местами эти проблемы ты, возможно, придумала сама себе. А может, и не придумала. Не могу знать.
Расскажу по порядку.
Переехали из квартиры в частный дом в 2022 году.
Родили троих сыновей - Косте 10 лет, Мише 8 лет и Феде 1 год.
Здесь рассказы о детях, о том, как мы в доме продолжаем обживаться, чиниться и красоту наводить, о собаке Ларси и о прочих важных моментах нашей жизни.
Я упоминала в прошлой статье, что я вчера скаталась в поликлинику. Заезд был этот внеплановый, на честном последнем издыхании от недосыпа. Но всё-таки размышления и переживания, а ещё муж с руками в краске по локоть, который не успевал отмыться ко времени приёма, погнали меня в поликлинику.
С Костей. Планы на вечер изменились, когда Костя снял после прихода со школы рубашку и начал ходить передо мной туда-сюда с голой спиной.
«Стоп. Что это у тебя такое на спине?» Очень странного вида: красно-фиолетовая яркая точка и красная зона воспаления вокруг.
Сначала я подумала, что это гемангиома (их ещё «красными родинками» называют) воспалилась. Но я не помню у Кости здесь никаких гемангиом. Да и если она вдруг воспалилась — что это значит? Но нет, не было здесь таких штук.
Долго рассматривала и так и сяк. Не знаю, не видела таких следов ещё у детей своих. Вот не понравилось мне, как это выглядит.
— Не чешется? Не болит? А вот так? Не ударялся здесь? Рюкзаком здесь не давило?
— Нет, ничего не болит, ничего не было.
— Дай рубашку гляну... Нет, крови никакой нет тут тоже.
Привела ребёнка папе посоветоваться. Тоже озадачился — выглядит странно.
— Наблюдаем?
— Наблюдаем.
Штука не давала мне покою, и я в итоге догадалась сфоткать её и скормить умной камере. Какую классную штуку придумали, конечно, — поиск по фото.
Поиск мне накидал всевозможных обсуждений укусов насекомых, в том числе там были максимально похожие фотки, как у Кости. И всё бы ничего, но люди обсуждали укусы клещей.
И не было там вот однозначных заключений — вот так и именно так выглядит укус клеща. Там тоже люди обсуждали, что это за следы такие. Но само слово «клещ» вызвало у меня какой-то... лёгкий паник.
Вообще, я хорошо знакома с клещами. Когда у тебя есть собаки, особенно когда они были до изобретения таких хороших препаратов, какие есть сегодня, клещей ты точно видишь. Как в маленьком их виде, так и в надутом, противном.
Я снимала их пачками ползающих со своих собак. Десятками выковыривала уже присосавшихся на протяжении их жизни. Знала, где искать на собаке этих клещей, как вынимать, как вычёсывать. Собакам моим повезло — они не заболели страшными заболеваниями, передающимися клещами.
А вот одному моему хорошему соседу — не повезло. Все знакомые, весь дом, да что там — весь город был ошарашен его смертью. Некролог на этого прекрасного человека был в крупнейших СМИ нашего не слишком маленького города. И смерть его пришла от клеща, уральского, энцефалитного.
Вот до этого случая клещей я не слишком опасалась. Да, знала про их опасность. Думала про них, когда дети залезали в траву (а в детстве я, снимая их пачками с собак, про себя вообще не думала — и ни разу не укусили же). Но страха прямого не испытывала — у нас нет энцефалита. Или почти нет.
А вот когда есть пример перед глазами — волей-неволей оно в голове сидит. Страх.
И вот когда я почитала про предположения интернета, что это может быть укус клеща, я слегка... напряглась. Клеща я не видела на Косте. Да и вообще, я этих клещей у нас на участке не видела ни разу, нет их у нас.
Один раз за все три года я увидела клеща внезапно в доме, на втором этаже, у меня на столе, рядом с моей рукой. Не знаю, как он туда попал. И пару клещей счесала с собаки после прогулки за территорией участка. Это всё. Да, за территорией они есть. Но у нас — не видела.
Посоветовалась с одним человеком. Пошла опять к Ване посоветоваться. На моё предположение о клеще он отвлёкся от своих дел, задумчиво посмотрел на меня и нецензурно обескуражился.
Долго смотрела, к кому можно съездить из врачей, чтобы понять — что это за след-то, укус и чей укус? Чтобы уж снять этот вопрос.
В итоге вот родилось единственное решение — это поехать просто к дежурному врачу в поликлинику. Кстати, это, похоже, правильный алгоритм действий. Потому что у врачей была целая инструкция по поводу действий после укуса клеща.
— Мы не можем вам поставить «укус клеща», так как нет клеща.
— Да я прекрасно это понимаю, мне диагноз не нужен, меня волнует, что мне делать-то и как понять, был укус или нет?
— Пойдёмте, я вам алгоритм наш покажу.
Мне показали бумажку, где схема была следующая: через несколько недель сдать антитела на боррелиоз, а для профилактики энцефалита — либо с подтверждённо больным клещом, либо если клеща сами вынули и его нет — необходимо делать экстренную вакцинацию. Которую проводят только в одной больнице Москвы.
И да, наш регион не входит в зону, где были зафиксированы случаи энцефалита. Но ближайшие — входят.
И если с боррелиозом мне в целом всё понятно, то с энцефалитом я так и не поняла. Мне ехать и говорить, что клещ был, но мы его выкинули? Мне никуда не ехать? Да и был ли клещ-то, или я просто на голом месте истерю?
Пока это всё выясняла, сумку где-то в кабинете и забыла. Чухнулась, когда с телефоном в руке из поликлиники вышла, захотела телефон убрать, а куда убрать-то? Сумки и нет.
Врачи попались понимающие, разговаривали не как с особо сумасшедшей. Так, с чуть-чуть сумасшедшей.
— Следите за самочувствием, если будут признаки энцефалита — головная боль, температура, — то обязательно сообщите о подозрении на укус.
— Так если будут признаки, уже особо ничего не сделаешь, поздно будет. Надо тогда ведь экстренную вакцинацию бежать делать? В Москву? Говорить, что клещ был, но вынули?
— Это вы уже сами смотрите, ну и пусть та больница решает.
В общем, легче и понятнее мне особо не стало. Мы вечером с Ваней даже под электронным микроскопом (чего у нас только нет) пытались понять, что это за точка. Ни к какому выводу толком не пришли.
На данный момент, спустя сутки, всё это место стало более привычного вида. Вот сейчас я бы вряд ли стала поднимать панику — ну, какой-то укус. Ну да, пятно хорошее такое, красное, немного чешется. Кто угодно мог так тяпнуть. Оно не выглядит странным.
И, ну, наверное, надо перестать сходить с ума и расслабиться. Но где-то там, в глубине души, страх затаился и живёт. А вдруг, а вдруг... а вдруг надо всё-таки куда-то срочно бежать, а иначе потом поздно будет?
А во вторник вот, на следующий день, мы с Федей ездили в больницу. Ездили планово, к гематологу, по причине устойчивой анемии и прочих совокупных симптомов. Мы уже бывали не раз в крупных детских больницах. И лежали в отделениях. Я всякого там насмотрелась, не самой жести, конечно, но всякого.
Но вот в отделение с гордым названием «онкологическое» я входила со своим ребёнком первый раз. Да, все гематологи здесь — в том числе и онкологи. На самом деле, я была достаточно спокойна, может, даже слишком спокойна.
Да и в отделении тоже ничего эдакого не было. Но да, были какие-то тяжёлые дети, но не связанные с болезнями этого отделения — ДЦП, колясочники. Где-то кого-то везли на каталке под пледом.
Больница, здесь постоянно такое на виду. Концентрация всякого разного. Вот у Кости — врождённая косолапость. Я не видела таких детей в городе, а вот в коридоре на приёме у нашего врача — их десятки. Так и здесь было.
Сам приём прошёл хорошо, врач (очень приятная женщина, хочу сказать) успокоила, сказала, что ничего по части названия их отделения она нам предъявить не может.
Назначила дополнительные анализы, исследования и повторный приём — для уже определения дальнейшего хода общения с нашей анемией, которую мы уже полгода как побороть окончательно не можем.
Послевкусие от этих двух дней осталось двоякое. Вроде и хорошо всё. А вроде и как будто я просто не знаю что-то, а на самом деле не всё хорошо. Да и я правда слишком привыкла, что дети перестали болеть — ни тяжёлыми вещами, ни простыми соплями. А кто-то и не начинал.
Врач вот про Федю спрашивает:
— Как часто болеет ОРВИ?
— Ни разу не болел.
— Так... редко болеет (пишет анамнез).
— Да даже не редко, вообще не болел.
— Тут нет такого варианта, не может быть, чтобы за год ничем не болел.
И правда, не может быть, я согласна. Но это всё прошло совершенно незаметно для родителей. И это прекрасно. Пусть оно так дальше и сохраняется, без всяких там энцефалитно-онко-сюрпризов и прочих очень страшных слов.
Друзья, мне очень приятно, что вы заглянули на мой канал!
Если вам понравилась статья - не забывайте ставить лайки и подписываться. Это очень мотивирует автора писать больше и лучше!
Комментарии в моем канале на Дзене закрыты, но всегда рада пообщаться и ответить на все вопросы в своем телеграм канале, где всегда всё самое свежее о нас.