Найти в Дзене
День-Завтра

Личная правда о войне

Шорохов Алексей. После войны. — М. : Яуза-каталог, 2025. — 416 с. Важно: автор книги ничуть не скрывает свою личную правду о войне, которая далека от распространённых в медиапространстве — и враждебном нам, и российском — её трактовок: "Когда навещали в госпитале и приходилось о чём-то говорить, он чувствовал, что уже в самом начале обыденных, волнующих всех разговоров ему становилось неинтересно. Особенно когда его расспрашивали про войну. Здесь вообще ничего сказать было нельзя. Не потому, что военная тайна, а потому что не поймут. Параллельный мир. Они жили телевизором и телеграмом. Между победных реляций своей пропаганды и злорадных видео и фейков пропаганды вражеской. Правды ни там, ни там не было. Не было её и посередине, как гласит трусливая обывательская мудрость. Правда о войне была только на войне, поэтому люди, опалённые ею, сразу безошибочно находили друг друга в толпе". Находили, как специально подчёркивает автор, ради того, чем только и жив человек: ради дружбы, любви и р

Шорохов Алексей. После войны. — М. : Яуза-каталог, 2025. — 416 с.

Важно: автор книги ничуть не скрывает свою личную правду о войне, которая далека от распространённых в медиапространстве — и враждебном нам, и российском — её трактовок: "Когда навещали в госпитале и приходилось о чём-то говорить, он чувствовал, что уже в самом начале обыденных, волнующих всех разговоров ему становилось неинтересно. Особенно когда его расспрашивали про войну. Здесь вообще ничего сказать было нельзя. Не потому, что военная тайна, а потому что не поймут. Параллельный мир. Они жили телевизором и телеграмом. Между победных реляций своей пропаганды и злорадных видео и фейков пропаганды вражеской. Правды ни там, ни там не было. Не было её и посередине, как гласит трусливая обывательская мудрость. Правда о войне была только на войне, поэтому люди, опалённые ею, сразу безошибочно находили друг друга в толпе".

Находили, как специально подчёркивает автор, ради того, чем только и жив человек: ради дружбы, любви и рождения новой жизни. "В этом очень важная особенность войны: она не сразу, не за один секунд, но обязательно всё расставляет по своим местам. Наверное, за этим война и приходит в наш мир, отделяя своих от чужих, и своё от чужого…" Эти метки "свой — чужой" расставляются непрерывно, порой внезапно, неожиданно и для самого человека, и для людей, его окружающих. Зато иллюзий, в том числе по собственному поводу, война не оставляет. Лишний раз подчёркивая правоту слов Достоевского: "А у кого нет народа, у того нет и Бога! Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют с ним свои связи, тотчас же, по мере того, теряют и веру отеческую, становятся или атеистами, или равнодушными. Верно говорю! Это факт, который оправдается. Вот почему и вы все, и мы все теперь — или гнусные атеисты, или равнодушная, развратная дрянь, и ничего больше!" — слов, ушедших "в народ" в следующей форме: "Русский человек без Бога — дрянь, а не человек". Бывших русских (в том числе бывших советских) это касается в полной мере.

Книгу составили повести "Победа пахнет фиалками и напалмом", "Ромаядины" (посвящена пропавшему без вести в зоне СВО в декабре 2023 года, признанному погибшим и награждённому нынешним летом посмертно медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени поэту Алексею Полуботе), "Бранная слава", рассказы "По ту сторону глины", "Петручио", "Жираф", "После войны", "Балканская осень", "Первый пленный", а также пьеса "Пароход в Мариуполь" (по мотивам повести "Бранная слава", совместно с Михаилом Крупиным). Из них несколько особняком стоит написанная, как отмечается самим автором, ещё до начала СВО "африканская повесть" "Победа пахнет фиалками и напалмом" — о горбачёвско-ельцинском времени "вхождения России в общемировую (читай — западную) цивилизацию". Впрочем, почему — особняком? Гибель в Африке заблудившегося в реалиях "рыночных отношений" персонажа этой повести — бывшего однокурсника рассказчика, вписавшегося "за хорошие деньги" плюс "камушки" отстаивать в разных ролях интересы западных хозяев, но не выдержавшего зрелища разделки тесаком свежего трупа убитого "ниггера", которую по указке британского хозяина производит украинский (то есть бывший советский) наёмник, заподозривший свою жертву в краже алмаза ("Они, англичане, уже триста лет имеют Африку (или владеют Африкой — по-английски это одно и то же), и чёрных знают насквозь…") и судьба его сестры, из российской безнадёги "святых девяностых" уехавшей воевать за Сербию против тех же "хозяев", — своего рода пролог к Специальной военной операции по демилитаризации и денацификации "незалежной". "Понимаешь, ведь у нас (на Украине. — Авт.) тоже до войны так было! Сидели в офисах, обсуждали тряпки. Вот и досиделись".

То, что Алексей Шорохов в своей прозе, следуя традициям великих наших классиков, отрицает и "снимает" такой растительно-животный потребительский стиль существования, чего бы тот ни касался, — даёт надежду, что вся человеческая цивилизация, с её многотысячелетним опытом преодоления разных испытаний, исканий и свершений, — не бессмысленна и не безнадёжна. Уже большое дело по нашим временам.

Презентация книги на Московской международной книжной выставке-ярмарке состоится 4 сентября в 15:00. ВДНХ, Павильон 57. Второй этаж. Стенд L15-17.

Георгий Судовцев