Найти в Дзене

О мужчине, который не верил в ВИЧ

Скажем кратко - он yмер. Все мы уйдем в свое время на тот свет, бессмертен только Дункан МакЛауд, но хотелось бы покоптить небо подольше и покачественнее. У героя нашей истории это не получилось, ибо он сам был кузнецом своего звиздeца. Лет десять назад в нашем городе среди лиц, употребляющих инъекционным способом запрещенные расширяющие сознание средства, был бум на так называемый "крокодил" - вещество, изготавливаемое из кодеина, посему кодеин и препараты, его содержащие, стали выдаваться в аптеках только по рецепту. Почему "крокодил"? Потому, что ноги зависимых отекают, распухают и их кожа напоминает чешую - плотная, сухая, шелушащаяся. В погоне за минутной эйфорией вся компания использовала один шприц на всех, и вопросом времени было появление в ней первого ВИЧ-инфицированного, а после болезнь распространялась по тусовке, как пожар. Надо сказать, что некоторые из инфицированных обращались в СПИД-центр, им назначали лечение, в ходе которого люди возвращались к нормальной жизни, но

Скажем кратко - он yмер.

Все мы уйдем в свое время на тот свет, бессмертен только Дункан МакЛауд, но хотелось бы покоптить небо подольше и покачественнее. У героя нашей истории это не получилось, ибо он сам был кузнецом своего звиздeца.

Лет десять назад в нашем городе среди лиц, употребляющих инъекционным способом запрещенные расширяющие сознание средства, был бум на так называемый "крокодил" - вещество, изготавливаемое из кодеина, посему кодеин и препараты, его содержащие, стали выдаваться в аптеках только по рецепту. Почему "крокодил"? Потому, что ноги зависимых отекают, распухают и их кожа напоминает чешую - плотная, сухая, шелушащаяся.

В погоне за минутной эйфорией вся компания использовала один шприц на всех, и вопросом времени было появление в ней первого ВИЧ-инфицированного, а после болезнь распространялась по тусовке, как пожар.

Надо сказать, что некоторые из инфицированных обращались в СПИД-центр, им назначали лечение, в ходе которого люди возвращались к нормальной жизни, но большинство все-таки продолжало себя разрушать.

Таким был и Аким, который не верил в ВИЧ. Он носил модную идею ВИЧ-диссидентства, считал, что он никогда не может заразиться. В его картине мира все было просто - СПИДа не существует, это заговор, чтобы все не начали употреблять вещества, иначе кто же работать будет...

Мы со следователем стояли в загаженной, нищей квартире, где практически не было мебели, где пол не видел тряпки с водой несколько лет, а на матраце перед нами лежало тело сожительницы Акима, с чудовищно распухшими шелушащимися ногами, кожа на них была натянута, как на барабане, и пестрела внутрикожными кровоизлияниями. В локтевых ямках, на предплечьях и бедрах женщины были следы инъекций, частью зарубцевавшихся, частью гноящихся и воспаленных.

Рядом стоял Аким и хорохорился.

- Бабы слабее, чем мужики...

- Почему? - спросил сыщик, и Аким тут же выдал себя, сознавшись, что он активный потребитель "крокодила", но до сих пор жив, а вот его баба двинула коня...

Долго мы ничего не слышали об Акиме. Он находился в местах лишения свободы, от антиретровирусной терапии во время пребывания за решеткой отказывался, а когда вышел на свободу, пробовал было пуститься во все тяжкие. Но не вышло... Шел к приятелю, чтобы получить вожделенную дозу, но упал на улице и yмер. Он игнорировал пневмонию, возникшую на фоне ВИЧ, считая, что просто "надуло".

Спустя несколько лет Аким был вполне узнаваем, только сильно похудел. На вскрытии у него обнаружили махровейшую пневмонию, экспресс-тест крови, как и следовало ожидать, показал наличие ВИЧ. Были обнаружены проявления саркомы Капоши на коже и кандидоз ротовой полости.

Родственники Акима, получив медицинское свидетельство о смерти, были изумлены. Как так, он умер от пневмонии, которая была вызвана ВИЧ...

- А мы в этот ВИЧ и не особо верили. Живет себе Акимка и живет, только мы его к себе не пускали, знали, что наpкоман, обязательно что-нибудь сбондит, чтобы продать и деньги на дозу потратить... А он вот взял и помеp, гляди ж ты...

Что ж. Мы живем в свободном государстве, где каждый выбирает для себя, во что ему верить. Только обидно, что порой от чужого неверия в болезнь страдают невинные...