Антон вышел от Николая, оглянувшись на маленький, приземистый дом, в котором он только что побывал. Мозг, словно перезагрузившись, наконец заработал ясно и чётко. Уже не отвлекала постоянная головная боль, сопровождающая его последние месяцы. Он глубоко вдохнул чистый сельский воздух, насыщенный ароматами трав и древесной коры, и уверенно зашагал в сторону дороги. Уже стемнело и передвигаться приходилось практически на ощупь.
Его путь привёл к старой автозаправке, приютившейся на краю поселка. Маленькая заправочная станция, словно перенесённая из фильмов советского периода, встретила его тишиной и покоем. Танцовщицы, крутящиеся на рекламе бензина, давно покрылись толстым слоем пыли, пластиковая труба шланга для топлива исцарапалась и потеряла краску.
Антон зашёл в крошечный павильон-магазин, где его встретила молодая девушка-продавщица с серьёзным взглядом.
— Здравствуйте, не подскажете, как мне вернуться в город? — спросил он, чувствуя некоторую неловкость.
Услышав его вопрос, она безразлично махнула рукой в сторону:
— Прямого автобуса сюда не ходит. Ближайшая остановка маршрутки аж в километре отсюда, на шоссе. Придётся пройтись.
Антон кивнул, соображая, что это означает долгую ночную прогулку по бездорожью и грязи.
— Пешком? — зачем-то уточнил он, стараясь скрыть разочарование.
— Ну да, — улыбнулась девушка. — Тут недалеко, километра три всего. Обычно ездят ребята на велосипеде, но сегодня их нет. Такси тоже вряд ли попадётся — слишком далеко.
Антон почувствовал, как усталость накатывает волной. Идти пешком до конечной остановки автобуса было далеко и неудобно, но другого варианта не было. Антон кивнул и вышел из павильона. Сжав губы, он решительно зашагал по грунтовой дороге, ведущей к трассе. Ветер играл листьями, трава мягко шуршала под ногами, солнечные лучи мягко грели лицо. Идти было несложно, но тишина и пустынность вокруг начали казаться Антону зловещими.
Когда он приблизился к шоссе, он почувствовал странное покалывание в затылке. Обернувшись, Антон сначала не мог ничего понять, но когда глаза привыкли к темноте, заметил несколько металлических штуковин, взлетевших над полем неподалёку. Сердце ёкнуло — это были миниатюрные боевые дроны.
Движение дронов было синхронным и расчётливым: едва заметив Антона, они начали сближаться, быстро сокращая расстояние. Звуки двигателей нарастали, наполняя округу гудением, словно приближался огромный рой ос.
Паника нахлынула, заставив Антона сорваться с места. Они оказались быстрее, чем он ожидал. Он попытался бежать вдоль дороги, но понял, что это лишь ускорит встречу с смертоносными устройствами. Оглянувшись, он увидел лесок, расположившийся неподалёку от шоссе.
Не раздумывая, Антон свернул с дороги и бросился в лес. Сухие ветки хлестали по лицу, острые камни царапали подошвы обуви, но он не останавливался. Гонка за жизнь, быстрая и опасная, заставляла забывать обо всём.
Дроны следовали за ним, будто живые хищники, нацеленные на добычу. Их датчики ловили малейшие движения, тепловизоры фиксировали фигуру Антона. Он мчался вперёд, уже не думая ни о чем — лишь бы убежать.
Выстрелы винтовочного калибра прогрохотали в воздухе, врезаясь в стволы деревьев и оставляя царапины на ветвях. Густой кустарник скрадывал обзор, создавая иллюзию безопасности, но звук приближающегося металла заставлял бежать ещё быстрее.
Постепенно кусты стали реже, и лес открылся на небольшом склоне. Поверхность почвы была рыхлой, почва рассыпалась под ногами, замедляя бег. Антон споткнулся, но сумел подняться и продолжить путь, балансируя на грани падения.
Метрах в ста впереди был овраг, дно которого было покрыто густым кустарником. Надежда родилась в его душе — укрыться в зарослях. Собрав последние силы, он добежал до края оврага и спрыгнул вниз, цепляясь за корни и ветки.
Достигнув дна, он спрятался в зарослях ежевики и крапивы, ощущая укусы листьев и колючек. Сердце колотилось, дыхание срывалось, но нужно было лежать тихо, неподвижно, чтобы не выдать себя.
Минуты тянулись бесконечно долго. Наконец, жужжание двигателей начало отдаляться. Дроны, потеряв след, отказались от погони, улетая обратно в сторону шоссе.
Когда стало ясно, что опасность миновала, Антон осторожно выбрался из оврага. Одежда была изорвана, тело покрылось ссадинами и царапинами, но он был жив. Осмотревшись, он понял, что теперь ему предстоит долгий путь назад, желательно не привлекая внимания.
Дорога оказалась тяжёлой: грунтовка петляла между полей и лесов, поднимаясь вверх и спускаясь вниз. Антон устал, ноги промокли от сырой травы, и он начал жалеть, что не взял запасные кроссовки. Лунные лучи разогнали туман, но это не прибавляло комфорта.
Под ногами заскрипел гравий, дорога впереди была гладкой и прямой, уходя вдаль, будто прямая линия горизонта. Справа тянулись ухоженные поля пшеницы, слева живописно серебрились высокие стройные сосны, и где-то далеко на горизонте виднелись силуэты телеграфных столбов.
Впереди, метрах в пятидесяти, он заметил автобусную остановку. Конструкция была проста и практична: деревянные балки, покрытые листами гофрированной фанеры, частично потемневшей от времени и погодных условий. Навес защищал от осадков, а широкая лавочка из досок ожидала пассажиров, отдыхающих от дороги.
Антон устало подошёл к остановке, опираясь на неё обеими руками, чтобы перевести дух. Кожа на ногах слегка кровоточила от царапин и ушибов, но это было терпимо. Здесь уже стояли несколько человек, ожидая прибытия первого автобуса. Бабушка с хозяйственной сумкой, отец с двумя детьми и молодой парень в спортивном костюме — вели себя спокойно, привычно ожидая автобус, поглядывая на пейзаж и неторопливо беседуя.
Антон присел на лавочку, ощутив приятный скрип дерева под собой. Нервное напряжение постепенно отступало, мысли прояснялись. Однако осознание, что опасность никуда не делась, всё равно преследовало его. В воздухе чувствовалась некоторая напряжённость, словно затаившееся животное готово было выскочить из укрытия в любой момент.
Вскоре подъехал автобус — старый советский ПАЗик, с облезлой краской и ржавыми бортами. Внутри пахло бензином и дымом, водитель громко переговаривался с кем-то по телефону. Антон сел на свободное место у окна, стараясь не привлекать внимания.