Добрый день, дорогие читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
Ольга смущенно опустила глаза, замешкалась немного, потом так ничего и не ответив, принялась собирать ягоды. Склонялась у каждого кустика, надолго застывая в одной позе, потом разгибалась и высыпала в туесок целую горсть ягод. Не дождавшись ни слова от нее, дед и внук тоже принялись за дело. Старик тяжело дышал, кряхтел и опускался на корточки почти до воды, ощупывал руками каждую ветку, потому что не надеялся на свое зрение. Антон же передвигался легко и кружил вокруг них, быстро обирая кусты и не заботясь о том, чтобы собрать все ягодки до единой. Вскоре он оказался на значительном удалении от них и понял, что заблудился. То место, где он теперь остановился, не было похоже на брусничное болото и казалось устрашающе опасным. Грязная жижа под ногами проваливалась, и сапоги скользили по ней, заставляя его балансировать руками, чтобы сохранить равновесие. Брусника сыпалась из его туеска в воду, но он ничего не мог поделать с этим, потому что боялся остановиться на одном месте. Забирался на кочку, а она вдруг уходила под воду, он перепрыгивал на другую, и та тоже пряталась. Вскоре он заметил, что вокруг не осталось ни одного куста или маломальски устойчивого деревца, за которое можно было бы ухватиться. Только камыш и трясина кругом. Ему стало по-настоящему страшно, и он закричал, что было мочи:
-Де-да! Ма-ма!!! Ау!
-Ау! Ау-у! Ау-у! - отозвалось далекое эхо.
Он продолжал прыгать по кочкам и кричать, но ответа не было. Липкий холодок страха пробрался под его рубашку, щекотал нервы и заставлял двигаться все дальше и дальше не разбирая дороги.
-Мама! - завопил он испуганно, оглядываясь по сторонам.
На этот раз даже эхо не ответило ему, и Антон понял, что не слышит вообще ни одного звука, даже ветер не шумел в ушах. И это обстоятельство вселило в него настоящий ужас. Он замер на мгновение, прислушиваясь и тут же почувствовал, как противная зеленая жижа утягивает ноги вниз.
-Ай, ты ж, гадость какая! - в сердцах выругался он.
Стал активно перебирать ногами, чтобы выбраться, но сделал только хуже. Сапоги полностью ушли под воду.
-Дед! - крикнул он.
Вода поднялась до бедра. Кажется, любое его телодвижение только усугубляло ситуацию. Антон умолк в растерянности, не понимая, что теперь делать.
Тем временем дед обнаружил его пропажу и забеспокоился.
-Ольга, ты не видела, куда пошел Антон? - кинулся к дочери.
Она только виновато улыбнулась ему в ответ.
-Э-эх! Пропадет парень! Как же так, не уследили за ним?
Он стал присматриваться к вытоптанным кустам по следу, медленно пошел вперед. И чем дальше они продвигались, тем мрачнее становилось его лицо.
-В самую трясину понесло парня. Э-эх! - бубнил он про себя.
Ольга, кажется, не понимала причину его озабоченности и то и дело норовила остановиться, чтобы наполнить свой туесок ягодами.
-Не время, Ольга, надо торопиться! - подгонял он ее.
Вскоре они дошли до высоких камышей и остановились. Здесь след уходил в воду, и невозможно было определить, куда направился Антон.
-Вот чертовы русалки! Заманили в болото! - сердито выругался старик и погрозил кому-то посохом.
Ольга взглянула в ту сторону, куда он указывал и вдруг увидела, как к ним летит тот самый ворон, что кружил возле них по лесу. Указала на него рукой, но Ильич только брови насупил.
-Этот бездарь без дела шляется, толку нет от него.
Он устало сел на пенек и схватился руками за голову, ворочая в голове самые тревожные предположения. А Ольга слушать его не стала и пошла по кромке болота за кружащим над ее головой вороном. А тот следил, чтобы она не отставала и если сомневался в ней, начинал громко орать на всю округу:
-Карр! Карр!
Считай, подгонял и торопил. Мол, не отвлекайся, поспешай.
Так он и привел ее к маленькой проталине в камышах. Ольга остановилась и стала оглядываться по сторонам, но ничего особенного не заметила. Вдруг услышала глухой окрик, как из-под земли
-Ма...
Стала всматриваться в воду, и только в одном месте заметила круги по воде. А дальше все, как во сне. Закричала нечеловеческим голосом:
-Батя!!! Сюда!
Стала набрасывать палки и сухостой, нашла длинную ветку и принялась тыкать ею в приметное место. Вдруг что-то потянуло эту ветку вниз. Она упала навзничь, стараясь удержать ее, но не отпускала. Увидела, как над водой показалась голова, замазанная грязью, открылся рот, хлебнул воздуха и снова ушел под воду. Ей стало страшно, и она вспомнила, как сама бултыхалась в воде, пытаясь освободиться от сдавливающего шею ремня. Зажмурившись, стала дергаться и корчиться, но ветку не отпускала и все кричала изо всех сил:
-Ба-тя" Помоги! Спаси меня!
Голова Антона то выныривала на поверхность, то снова уходила под воду, а она не могла сдвинуть его с места и, кажется,, сама начала вязнуть в болотной воде. Ухватиться за прибрежные деревца она не могла, потому что так крепко держала ветку, что у нее свело мышцы, и руки уже не слушались ее. Ольга чувствовала, как ее лица уже коснулась зловонная вода, и набрала полные легкие воздуха, почти прощаясь с этим миром, с этим хмурым небом, облаками неприветливыми. Но вдруг какая-то сила потянула ее за ноги. Раз-другой. Болото нехотя отдавало ее, и она с трудом отодвигалась от страшной трясины, но ветку из рук не выпускала, как будто за жизнь свою цеплялась.
-Держи, Ольга, не подводи! - донесся до нее голос старика.
Она почувствовала под собой твердую почву и стала сучить ногами, толкаться назад к спасению. Ее слух уловил громкий всплеск воды, как будто кто-то бултыхнулся прямо в жижу, но ветка в ее руках не отклонилась, не ослабла хватка, и она поняла, что Антон тоже выбирается из воды. Это придало ей сил, и Ольга поднялась на четвереньки. Дед уже обхватил ее за плечи, потом ухватился за ветку и скомандовал:
-Насчет два тяни. Поняла? Раз-два! Раз-два!
Они пятились назад с каждым новым рывком, пока не вытянули парня на берег, а потом упали рядом бок к боку обессиленные. Дед прерывисто дышал, выпуская воздух со свистом и хрипом, а она прислушивалась к нему и пыталась разжать пальцы, обхватившие ободранную ветку, но они не поддавались. Сначала она подумала, что ободрала руки, когда барахталась в трясине, но потом поняла, что красные пятна на ней - это раздавленная брусника, рассыпавшаяся из туеска, утонувшего в болоте. Оглянувшись на Антона, Ольга увидела, что он вполне себе жив и активно пытается избавиться от забившейся в уши, нос и рот болотной растительности и грязи, отплевывается и беззастенчиво ругается по матушке, что было сил. Она упала на спину и молча уставилась на серые облака, бесстрастно смотревшие на нее свысока точно так же, как и много лет назад, когда она девчонкой бродила по лесам со своим отцом, и он казался ей всесильным и всемогущим. В те годы она была уверена, что он может спасти ее от любой напасти, и вот представился же шанс проверить. Так оно и есть, спас же.
-Спасибо, папа, - тихо прошептала Ольга.
Старик не услышал ее, да и никто не слышал. Разве что черный ворон, круживший над ними и радостно каркавший на все стороны света, словно глашатай, сообщавший о последней новости. Мол, смотрите, люди спаслись. А почему? Потому что держались друг друга, крепко держались. И вы держитесь!
Наконец, Антон поднялся на ноги и удивленно уставился на них.
-Спасибо, что вытащили меня из этого дерьма, - отвесил им благодарный поклон. - Но сегодня купаться и загорать больше не будем. Не сезон, знаете ли. Предлагаю сделать марш-бросок до опушки леса, набрать валежник и развести костер, иначе рискуем все передохнуть от холода.
Протянул руку сначала деду, потом матери, помогая им подняться, и поспешно зашагал прочь от этого гнилого места. Ольга подхватила отца под руку, позволяя ему опереться на нее, и повела его вслед за сыном. Тот шел медленно, то и дело останавливаясь и подбирая мокрые полы своего плаща. Очевидно, его силы были на исходе, и обратная дорога давалась ему с большим трудом. Они доковыляли до лесной опушки, когда Антон уже развел огонь и, сняв с себя почти всю одежду, плясал вокруг него, хлопая себя по бокам, приговаривая при этом:
-Сам виноват, дурень, знал же, куда шел. Не умеешь шастать по болотам, так и нечего соваться, куда не следует. Поеду в город, от меня там будет больше пользы.