Встаю рано. По плану у меня фаршированный перец. А мы сейчас ленимся, фарш давно не крутили. Поэтому долгие подготовительные работы: два вида мяса, сало, рис (надо купить, горсточка осталась!), картошка, лук, чеснок – всё через мясорубку. Ну, кроме риса, конечно.
Беру большую алюминиевую кастрюлю. Туда помещается почти весь купленный перец, кроме двух. Один оставляю на еду, второй крошу в пережарку. Пока у меня не заправлена вся кастрюля и не включен под перцем газ, я нервничаю: успею, не успею? У меня такая натура нервная. Смотрела в инсте, одна так здорово всё это описывает: «Я могла бы возглавить какой-нибудь страдальческий отдел. Страдательные глаголы видели? Я настрадала.»
Ну, реально. Я начинаю переживать о предстоящем событии уже заранее. О любом событии, будь то разговор с директором или поездка к родственникам. И платье, которое я хочу надеть, глажу с вечера, не потому что я такая прилежная. А потому что, вдруг не будет света с утра. Хотя он всегда бывает. Если только не ураган, и не прилет. «Не потому что от неё светло, а потому что с ней не надо света.»
Утром встречаемся с Настей и с еще одной коллегой в ЖД парке, нужно зайти в бухгалтерию. А потом лезем через другой мост. Через который ходить нельзя (признали аварийным). Но все ходят. Потому что так удобнее. Тем, кто живет у него.
Утром сразу никто не работает. Как работать без чая? А Ольга Викторовна только в обед призналась, что она, оказывается, принесла нам сало! Хорошо, конечно, сало к обеду, но и к утреннему чаю мы бы от него не отказались. Настя угощает икрой заморской баклажанной и вареньем из персика и дыни (мне на вкус чистая груша).
Потом, конечно, приходится пойти, немного поработать. После обеда идем на площадь, и нам показывают, где мы будем стоять (прыгать, бегать, веселить) на День города. Конечно, не обошлось без колкостей со стороны начальства вышестоящего. Я возмутилась, Настя решила помолчать, себе дороже. Вообще, надо научиться быть невозмутимыми. Чтобы от одного взгляда всех оторопь брала.
Потом иду по магазинам, звоню маме.
В обед немного идет дождь. На днях, да уже завтра будет прохладнее.
Вечером Витя меня встречает, и мы идем за минералкой.
Уже готов первый куплет песни про нашу малышку. И меня напрягает, как любого интроверта вопрос, который мешает мне быть внутри себя и думать, сочинять песню: «Ты меня вообще слушаешь? Я кому рассказываю?»
«Ир, пойди, посмотри, нормально я набрала буквы? Ир, глянь, вот такой цвет бумаги пойдет, Ир, ну, подойди, утюг в розетку не втыкается, Ир, а где гладильная доска?» «Ир, дойди сейчас до меня, какое название тебе больше нравится?»
Интересно, бывает капсульная работа, где ты сидишь один, и никого не слышишь?
Когда стояли с начальством на площади, обсуждали День города, подошел алкоголик, и сказав, что ему «до лампочки» всё что мы тут говорим, и что он вносит нам предложение сделать тут фонтан.
Спасибо за внимание. До новых встреч.