Герб Енакиево: сквозь пламя домен и путаницу веков. Непростая история символа города
История герба Енакиево — это не просто хроника утверждения официального символа. Это настоящий детектив, растянувшийся на полвека, в котором переплелись творческий замысел, бюрократические проволочки, курьёзные ошибки и титанический труд краеведов, пытавшихся докопаться до истины. Эта история стала достоянием общественности во многом благодаря исследованиям Донецкого журналиста краеведа Анатолия Жарова и его работе «Техногеральдика городов Донбасса», которая скрупулезно документирует появление советской и постсоветской городской символики индустриального региона.
Истоки символа: почему именно домна?
Чтобы понять суть герба, необходимо вернуться в середину XIX века. Судьба всего Юга России решалась тогда у склонов Донецкого кряжа. Инженерная мысль билась над вопросом: можно ли, используя богатства донецких недр — каменный уголь и железную руду, — выплавлять качественный чугун? Триумфальный успех пришёл на землю, где сейчас раскинулось Енакиево. В январе 1862 года на опытной доменной печи Старопетровского завода, построенной по проекту талантливого русского инженера А.Ф. Мевиуса, был впервые в стране получен доброкачественный чугун на минеральном топливе-коксе. Эта печь, ставшая колыбелью южной металлургии, и определила будущее этих мест, дав начало сначала рабочему поселку, а затем и городу, название которого увековечило имя другого выдающегося инженера и основателя – Федора Егоровича Енакиева. Именно эта, почти мифическая ныне, «Старопетровская домна» и стала главным историческим символом, который спустя столетие решено было увековечить в геральдике.
Конкурс 1967 года: архивные документы против народной памяти
Весной 1967 года, в разгар хрущевской оттепели и всплеска местного патриотизма, исполком Енакиевского горсовета инициировал создание городского герба. Как свидетельствуют архивные документы, протоколом №10 от 31 мая 1967 года был официально объявлен открытый конкурс. К участию привлекли всех желающих, и вскоре комиссия получила ошеломляющее количество работ — 144 проекта, многие из которых прислали школьники, что говорит о невероятном общественном резонансе.
Итоги были подведены уже в июне. Здесь и начинается первая загадка. По воспоминаниям непосредственного участника событий, художника-дизайнера Енакиевского металлургического завода Георгия Андриенко, первую премию присудили именно его творческой группе, в которую входили А.Д. Чутчев, А.А. Уткин и Панасенко А. Однако официальный протокол №12 заседания исполкома от 28 июня 1967 года, на который ссылается в своих исследованиях Жаров, рисует иную картину: согласно ему, вторую премию и по 25 рублей получили А.А. Савка, А.Д. Уткин и А.А. Чутчев. Третью премию и по 10 рублей — Н.А. Куприянов и А.Ф. Дуванов. Упоминаний о первой премии в официальном документе нет. Это фундаментальное противоречие между живой народной памятью и сухим бюрократическим документом так и осталось неразрешенной загадкой. Важнее же был итог: ни один из проектов так и не был официально утвержден в качестве герба города в 1967 году.
Замысел художника: попытка остановить время
Личность Георгия Александровича Андриенко является ключевой в этой истории. Техник-строитель по образованию и художник по призванию, он работал дизайнером в отделе проектно-конструкторских разработок металлургического завода. Для него создание герба было не просто заданием, а миссией по сохранению памяти. Он видел в гербе не абстрактный символ промышленности, а конкретный памятник истории — тот самый Старопетровский завод.
Андриенко изобразил силуэт доменной печи с щемящей исторической точностью, стремясь, чтобы она «максимально походила на оригинал». Он дошел до того, что изобразил частично разрушенный фундамент, будто предчувствуя ее скорую печальную судьбу (печь, простоявшая до 1990-х, была тогда же снесена, как и многие другие «ненужные» памятники индустриальной славы). Его цветовое решение было глубоко символичным: красная домна — цвет раскаленного металла и огня, на черно-золотом фоне, символизирующем «черное золото» — уголь Донбасса. Щит, по его замыслу, делился по диагонали, а лазурная кайма и рубленая надпись «Енакиево» завершали композицию.
Рождение мифа: как сувенирный значок победил историю
Парадоксальным образом, несмотря на отсутствие официального статуса, изображение герба работы Андриенко начало жить своей жизнью. Его упрощенный вариант разместили на городских въездных стелах. Изготовляли его кустарно: из стальных листов, на которые наваривали контур домны. Из-за нехватки «правильных» материалов и красок домну упростили и покрасили в имевшийся в наличии желтый цвет, а верхнее поле — в коричневый.
Роковую роль в искажении истории сыграла массовая серия сувенирных значков под неофициальным названием «Красноносики» Эти значки, посвященные населенным пунктам Донбасса, выпускались в 70-80-х годах активистами Донецкого клуба коллекционеров при поддержке «Союзпечати». Столкнувшись с тем, что официального документа об утверждении герба Енакиево не существовало (все документы исполкомов имели гриф «Для служебного пользования»), организаторы решили: раз герб есть на стелах, значит, он существует.
Значок был изготовлен именно по упрощенному и цветно искаженному варианту со стелы: с золотой (желтой) домной и коричневым верхним полем. Так «значковый» эталон на десятилетия вытеснил из массового сознания исторический замысел автора. Более того, самого Андриенко несправедливо обвиняли в незнании геральдических канонов из-за «неправильных» цветов, которые он изначально не выбирал. Этот сувенир, как это часто бывает, стал мощнее архивных протоколов и воспоминаний создателя.
Официальное признание: неуверенный шаг 1990 года
Спустя 23 года, в июле 1990-го, на излете советской эпохи, исполком Енакиевского горсовета предпринял попытку восстановить справедливость. Решением №399 герб был, наконец, официально утвержден. Однако, это утверждение вновь прошло с странностями.
Во-первых, авторами в решении были указаны лауреаты второй премии 1967 года согласно протоколу, а не группа Андриенко. Во-вторых, и это главное, официально утвердили лишь текстовое описание. Само изображение юридического статуса так и не получило. В утвержденном описании домна была уже не красной, как у Андриенко, а «черного цвета». Это привело к новой путанице: СМИ и обыватели, не вдаваясь в детали официальных документов, продолжали тиражировать полюбившийся «значковый» вариант, который к тому времени уже был «исправлен» специалистами на более геральдичный щит, скошенный черным и красным, с золотой домной. Единственным свидетельством первоначальной, истинной идеи остался собственноручный рисунок Андриенко, хранящийся в фондах Енакиевского музея им Г.Т. Берегового.
Эволюция символа: новый герб для нового времени
Логичным завершением этой долгой и запутанной истории стало утверждение в апреле 2024 года нового герба городского округа. Он, наконец, обрел геральдическую стройность и глубину, интегрировав наследие прошлого и новые смыслы. Современный герб гармонично объединил всё: в его основе — знакомые цвета (черный — уголь, красный — металл), а в сердце щита — золотая домна, символизирующая теперь не только промышленный прорыв, но и золотой фонд достижений, стабильность и ценность наследия.
Главным же нововведением, отсылающим к работам краеведов, стала фигура, обращенная к самым истокам, — серебряный пеликан, кормящий птенцов. Это геральдический символ из родового герба Федора Енакиева, дань уважения и памяти основателю города, чье имя город носит. Пеликан, олицетворяющий самопожертвование, попечение и милосердие, метафорически говорит о заботе города о своих жителях. Завершает композицию муниципальная корона, четко обозначающая статус городского округа.
Так, пройдя тернистый путь от одной доменной печи через конкурсные страсти, искажения сувенирной продукции и бюрократические неурядицы, герб Енакиево обрел свою завершенность. Он уникальным образом соединил в себе мощь индустрии и заботу о людях, славное прошлое и уверенный взгляд в будущее. Эта история, сохраненная для нас благодаря труду таких энтузиастов, как Анатолий Жаров, — больше, чем летопись символа; это наглядная история всего города, отлитая в бессмертной форме геральдического закона.