Валентина Петровна с утра пораньше встала и принялась за уборку. Нервничала она всегда именно так — наводила в квартире идеальный порядок. А нервничать было от чего. Её дочь Алёна вчера вечером сообщила, что подала документы на развод.
— Мама, я больше не могу, — твердила Алёна, сидя на кухне с заплаканными глазами. — Игорь совсем от рук отбился. Работать не хочет, только по компьютеру играет да с друзьями болтается.
Валентина Петровна молчала, но внутри всё кипело. Этого лентяя она терпеть не могла с самого начала. Когда дочь познакомила её с Игорем пять лет назад, сразу поняла — не жилец он. Худой, бледный, говорит тихо, в глаза не смотрит. И работает где-то программистом за копейки.
— А где он теперь жить будет? — спросила тёща.
— Не знаю и знать не хочу, — отрезала Алёна. — Пусть к маме своей едет или квартиру снимает.
Валентина Петровна задумалась. Квартира-то была оформлена на неё. Трёхкомнатная, в центре города, досталась ещё от покойного мужа. После свадьи дочери она разрешила молодым здесь жить, сама перебралась к сестре. Но теперь, когда брак трещит по швам, пора было навести порядок.
Утром Валентина Петровна пришла к себе домой с твёрдым намерением поговорить с зятем. Игорь сидел за компьютером в комнате, как обычно. Алёна ушла на работу рано, не захотела видеть мужа.
— Игорь, иди сюда, поговорить надо, — сказала тёща, входя в комнату.
Он обернулся, снял наушники. Лицо у него было усталое, небритое.
— Слушаю, Валентина Петровна.
— Садись. Алёна мне всё рассказала. Раз вы разводитесь, то и жить тебе здесь больше нечего. Собирай вещи и уезжай.
Игорь побледнел ещё больше.
— Как это уезжай? А куда мне деваться-то?
— Не моя забота. Квартира моя, я решаю, кто тут живёт, а кто нет.
— Но мы же не разведены ещё официально...
— А мне всё равно! — повысила голос Валентина Петровна. — Документы поданы, дело решённое. Неделю даю тебе на сборы, и чтоб духу твоего здесь не было.
Игорь молчал, смотрел в пол. Потом тихо сказал:
— Хорошо, Валентина Петровна. Понял.
Тёща развернулась и ушла на кухню готовить обед. Думала, что дело закрыто. Но Игорь оказался не таким простым, как казалось.
На следующий день он снова сидел за компьютером, как ни в чём не бывало. Валентина Петровна возмутилась:
— Ты что, не понял, что я вчера сказала?
— Понял, — спокойно ответил зять. — Но подумал и решил остаться.
— Как это остаться?! Я тебе ясно объяснила — убирайся отсюда!
— А с какой стати я должен уходить из собственной квартиры?
Валентина Петровна аж растерялась от такой наглости.
— Какой ещё собственной? Ты совсем с ума сошёл?
— Нет, не сошёл. Просто вчера внимательно изучил документы.
— Какие документы?
Игорь встал, подошёл к столу и взял папку с бумагами.
— Вот эти. Документы на квартиру.
— Отдай немедленно! — закричала тёща, но Игорь спокойно раскрыл папку.
— Знаете, что тут написано, Валентина Петровна? — он достал несколько листов. — Договор купли-продажи. От восьмого марта две тысячи двадцать второго года. Покупатель — Игорь Владимирович Соколов. Это я, между прочим.
У Валентины Петровны задрожали руки.
— Что за чушь ты несёшь? Какой договор?
— Самый настоящий. С печатями, подписями, регистрацией в Росреестре. Всё по закону. Я эту квартиру купил у вас за два миллиона рублей.
— Врёшь! Никогда я тебе ничего не продавала!
Игорь достал ещё один документ.
— А вот ваша расписка о получении денег. Тоже ваша подпись, между прочим.
Валентина Петровна схватила бумагу, стала рассматривать. Подпись действительно была очень похожа на её. Но она точно помнила — никаких договоров не подписывала!
— Это подделка! — заявила она. — Подпись подделал!
— Хотите, проверим через экспертизу? — предложил Игорь. — Только учтите, что подделка документов — это уголовная статья.
— Да откуда у тебя два миллиона взялись? Ты же гроша ломаного не стоишь!
— Накопил. Плюс кредит взял. Справки о доходах есть, если интересно.
Валентина Петровна чувствовала, что земля уходит из-под ног. Как так получилось? Когда он успел это всё провернуть?
— Слушай, Игорёк, — заговорила она уже другим тоном. — Может, всё-таки объяснишь, что происходит? Я же ничего не помню...
— А помнить и не должны, — усмехнулся зять. — Вы тогда изрядно выпили на дне рождения у соседки. Пришли домой, говорите — вот, мол, документы на квартиру, хочу дарственную на Алёну оформить. А я и предложил — давайте лучше продадите мне, а то вдруг что с дочкой случится, квартира чужим людям достанется.
— Не было такого!
— Было, было. Даже свидетели есть. Алёна тогда тоже была, помнит всё прекрасно. Правда, она думала, что мы просто так болтаем. А я на следующий день в нотариальную контору подъехал, всё оформил как положено.
Валентина Петровна опустилась на стул. В голове мутилось. Что-то очень смутно припоминалось из той вечеринки. Действительно, пила она тогда прилично, соседка угощала домашним вином. А потом дома разговор какой-то был... Но чтобы продать квартиру?!
— Ты меня обманул! Воспользовался тем, что я пьяная была!
— Я воспользовался вашим предложением, — поправил Игорь. — И всё сделал строго по закону. Хотите проверить — звоните в Росреестр, там всё зарегистрировано.
— Но деньги-то ты не платил никакие!
Игорь достал из папки ещё несколько листов.
— Вот банковские выписки. Перевод двух миллионов на ваш счёт восьмого марта. А вот ваше заявление в банке — снимаете всю сумму наличными в тот же день.
Валентина Петровна взяла документы дрожащими руками. Всё выглядело настоящим. И вроде бы она действительно помнила, как ходила в банк снимать какие-то деньги... Но куда они потом делись?
— Где деньги-то?
— А вы их Алёне на свадебное платье дали. Ну и на мебель новую, на ремонт. Говорили же — пусть молодые обустроятся как следует.
И это было правдой! Валентина Петровна вспомнила, как действительно давала дочери крупную сумму на обустройство семейного гнёздышка. Тогда удивлялась, откуда у неё столько денег набралось, но списала на накопления.
— Получается, что квартира теперь твоя? — еле слышно спросила она.
— Получается, что моя. Вот справка из Росреестра, вот технический паспорт на моё имя. Всё чинно-благородно.
— Но ты же с Алёной разводишься!
— Развожусь. И что? Квартира-то от этого моей быть не перестанет. Это моя личная собственность, приобретённая до брака.
Валентина Петровна почувствовала, что сейчас упадёт в обморок. Как же так получилось? Хотела выгнать нахального зятя, а оказалось, что это он теперь хозяин!
— Игорь, ну не может быть такого... Может, договоримся как-то?
— О чём договариваться? — пожал плечами зять. — Я же ничего плохого не делаю. Просто живу в собственной квартире.
— А Алёна? Куда она денется после развода?
— А это уже не моя проблема. Она сама захотела развестись. Я против не был.
— Но она же твоя жена!
— Пока что да. Но раз она считает, что я лентяй и неудачник, то пусть устраивает свою жизнь сама.
Валентина Петровна поняла, что попала в капкан. Этот тихий, невзрачный программист оказался намного хитрее, чем она думала. И теперь они с дочерью оказались у него в зависимости.
— Слушай, а что если мы с Алёной извинимся? Может, не будешь разводиться?
Игорь задумался.
— Знаете, Валентина Петровна, а ведь действительно можно попробовать всё наладить. Но для этого кое-что должно измениться.
— Что именно?
— Во-первых, никто больше не будет называть меня лентяем и неудачником. Я работаю, зарабатываю, обеспечиваю семью.
— Хорошо, согласна.
— Во-вторых, в семейные дела вы больше вмешиваться не будете. Это касается и советов по поводу работы, и замечаний по поводу моих друзей.
— Ладно, не буду...
— И в-третьих, — Игорь помолчал, — я хочу, чтобы Алёна сама попросила прощения. Без принуждения. Если она действительно хочет сохранить брак.
Валентина Петровна кивнула. А что ей оставалось делать?
Вечером, когда Алёна вернулась с работы, мать рассказала ей о разговоре с Игорем. Дочь сначала не поверила, потом внимательно изучила все документы, звонила в банк, в Росреестр. Всё подтвердилось.
— Мам, но как же так получилось? — растерянно спрашивала Алёна.
— Да уж и сама не знаю. Видимо, совсем тогда напилась...
— А теперь что делать? Мне что, на улице жить?
— Поговори с Игорем. Он готов всё забыть, если ты извинишься.
— Перед этим неудачником извиняться? Никогда!
— Алёнка, он теперь хозяин квартиры. И не такой уж он неудачник, раз сумел всё так провернуть.
Дочь долго молчала, а потом тихо сказала:
— Знаешь, мам, а ведь он не такой уж плохой. Просто я в последнее время злая какая-то стала, всё мне не нравилось...
— Так поговори с ним.
Алёна нашла мужа в большой комнате. Он читал книгу, сидя в кресле.
— Игорь, можно поговорить?
— Конечно.
— Я хотела извиниться. За то, что называла тебя лентяем. За то, что подала на развод, не обсудив с тобой.
— Принимаю извинения.
— И ещё... Можно мы попробуем всё наладить? Я поняла, что поспешила с разводом.
Игорь отложил книгу, посмотрел на жену внимательно.
— Алёна, а ты точно этого хочешь? Не потому что квартира теперь моя, а потому что действительно хочешь быть со мной?
— Хочу, — честно ответила она. — Просто я в последнее время совсем с ума сошла. На работе стресс, дома тоже всё не так... А ты всегда был рядом, поддерживал. А я этого не ценила.
— Тогда завтра идём в ЗАГС и забираем заявление о разводе.
— Идём.
Они обнялись, и Алёна впервые за много месяцев почувствовала себя спокойно.
А Валентина Петровна, наблюдая эту сцену из коридора, подумала, что, может быть, зять у неё не такой уж плохой. Хитрый, это точно. Но умный и, главное, любит её дочь. А иначе зачем бы ему было связываться с такой нервной семейкой?