Из воспоминаний Геннадия Коноплева:
В октябре 1980 года по комсомольской путевке был направлен на службу в погранвойска. Попал служить в город Кара-Калу в учебный центр. Помню, стоял на посту у знамени части. Неожиданно за два часа до смены меня сняли и направили в расположение. Там на плацу стояла группа из 50 человек с оружием. Мне вручили станковый пулемет Калашникова, всех погрузили в машины и послали к самой границе с Афганистаном в город Пяндж. После месячной огневой и тактической подготовки была сформирована десантно-штурмовая группа. Три такие группы в конце 1981 года переправили через пограничную реку Пяндж на бэтээрах.
Мы выполняли задачу по охране госграницы с сопредельной стороны, чтобы предотвратить нападения на наши заставы. Военная активность душманов быстро нарастала. Нам часто приходилось вступать в боестолкновения. Зона наших действий тоже расширялась. Поначалу было такое, что противник в долинах атаковал наши позиции в конном строю. Понеся потери, душманы быстро прекратили кавалерийские наскоки. Вообще, нападать на нас они опасались, в основном обстреливали из автоматов ночью или из засад. Главным образом выслеживали мы их. Наша разведка докладывала о передвижении или расположении бандгрупп. Перед нами стояла задача уничтожить врага. Займешь высоту, как сказано в приказе, на три дня, а сидеть приходится неделю. Сухой паек давно кончился, вертолет продукты забросить не может — туман. Жили все время в палатках, окопах, спали на снарядных ящиках, голодали порой, пили воду, которую приходилось тщательно фильтровать и кипятить. За год нас лишь два раза вывозили в Союз в Пяндж, там были баня, столовая, кино. Многие болели желтухой. Когда мы в горы тащили тяжеленное вооружение и амуницию, нам помогали местные жители. Конечно, за вознаграждение — консервы, крупу, муку. Таджики, туркмены афганские запросто общались с нашими ребятами.
Год и два месяца службы прошли в походах, дежурствах на точках, прочесываниях местности. Однажды, по сведениям разведки, через ущелье должна была пройти колонна душманов. Мы перекрыли его, окопались. Командир распределил сектора обстрела. К тому времени я стал наводчиком автоматического гранатомета АГС-17. Он бьет очередями, в диске 30 гранат. В моем секторе был выступ в горе, с которого в нас очень удобно было стрелять, там могли появиться душманы. Для пристрелки я дал туда очередь и ушел в палатку, оставив за себя напарника. Через полчаса именно оттуда по нашим позициям открыли ураганный огонь. Мой помощник, видимо, растерялся, залег. Я выбежал, дал пару очередей, и обстрел прекратился. Потом мы сходили на тот выступ, обнаружили следы крови, видимо, раненых и убитых нападавшие унесли. “За смелость и находчивость”, как сказано в приказе командира, мне вручили знак “Отличник погранвойск” I степени. Тогда я впервые почувствовал мощь своего оружия и то, что от меня немало зависит в бою.
Однажды после нескольких очередей из пулемета в сторону врага по мне пальнули из гранатомета и близким взрывом оглушило так, что кровь из ушей текла несколько дней. Хорошо, снаряд был не осколочный. Помощь оказал ротный санинструктор, в госпиталь я не обращался. В другой раз, когда мы шли по ущелью, разделились на две группы по шесть человек. Я возглавил правую. Левая через сто метров попала под взрыв мины-тарелки, и несколько бойцов погибли от осколков.
Я переслужил пять месяцев. Пока дождались новобранцев, обучили их. Поехали домой в том, в чем сидели в окопах. У нас были лишние значки, например, “Отличный пограничник” несколько раз вручали. На них выменяли новое обмундирование... Наград за Афганистан у меня нет. Наградные листы отсылали не раз, но медали тогда давали очень скупо.
Источник информации: grani21.ru
В оформлении использованы фотографии с сайта: grani21.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!