В начале марта 1920 года на просторах Кубани, у станиц Егорлыкской и Среднеегорлыкской, разыгралось одно из последних и крупнейших кавалерийских сражений в мировой истории. В нем сошлись до 25 тысяч всадников — бывших соотечественников, а ныне непримиримых врагов по Гражданской войне. Исход этой грандиозной рубки предопределил не только судьбу Белой армии на Юге России, но и окончательно доказал, что новая, красная кавалерия стала грозной силой.
Катастрофа у Среднеегорлыкской
Наступление белых началось 23 февраля 1920 года. 4-й Донской корпус под командованием генерала Павлова из станицы Егорлыкской ударил по северному флангу 1-й Конной армии Буденного. Первый успех был на стороне казаков: им удалось оттеснить передовые части красных и занять станицу Среднеегорлыкскую.
Однако затем Павлов, ошибочно полагая, что главная цель Буденного — Тихорецкая, начал рискованный марш на станицу Белая Глина. Этот маневр стал роковой ошибкой. Казачьи колонны, двигавшиеся по открытой степи без должной разведки, 25 февраля были внезапно атакованы.
Красные разведчики вовремя заметили противника. После короткого, но мощного артиллерийского и пулеметного обстрела буденновцы обрушились на донцов в сабельную атаку. Одновременно с востока на белых насели другие кавдивизии. В ожесточенной рубке белоказаки были разгромлены, потеряв 30 орудий, 100 пулеметов и около 1000 пленных. Всего в битве участвовало 15 тыс. революционных кавалеристов и порядка 10 тыс. белоказаков.
Развязка боя
Остатки группы Павлова стали стягиваться к станице Егорлыкской. Деникин, понимая опасность наступления красной кавалерии, экстренно перебрасывает туда Добркорпус генерала Кутепова, конницу генерала Юзефовича и Кубанские бригады. К 1 марта численность войск красных составляла более 10 тыс. сабель и почти 3000 штыков при 60 орудиях и 240 пулеметах. Белогвардейские войска насчитывали до 13 тыс. сабель, 3500 штыков.
Крупнейшее кавалерийское сражение ХХ века, в котором участвовало 25 тыс. бойцов, началось 1 марта 1920 года в 10 утра. Февральские 20-градусные морозы сменились резким потеплением с сильной распутицей. Первой в битву вступила красная пехота, которая потеснила пластунские казачьи части. В это время белые контратаковали левый фланг пехоты противника. Буденный ответил встречным шоковым кавалерийским ударом, силами двух дивизий. Бойцы 1 Конной армии потеснили казаков, которые начали отступать к окраинам станицы. Наседающие красные оказались сметены пулеметным огнем белых и отступили. Одновременно с кавалерийской сшибкой на правом фланге под казачьими наскоками гибла 20 стрелковая дивизия.
Похороны в СССР: во сколько они обходились гражданам
Частое маневрирование конницы ослабило центр красных боевых порядков. Именно туда нацелилась элита белой кавалерии — бригада Барбовича. Сильнейшим таранным ударом она разметала «жидкие» пехотные линии, но уперлась в заранее подготовленные позиции пулеметных рот.
Шквальный огонь буквально скосил первые ряды наступающей кавалерии. Основная ее часть повернула назад, и только сводно-гвардейский полк продолжал нестись в галоп. После рубки с буденновцами подразделение погибло. О ярости боя говорит то, что из 16 офицеров полка 10 были убиты, а 4 ранены. Поражение в центре привело к полному отступлению белой кавалерии к Егорлыкской.
Красная конница удачно действовала благодаря пехоте, которая сковывала кавалерию противника и не давала ей маневрировать. Вечером 1 марта началось фронтальное сражение, и уже в сумерках красные вошли в станицу, на улицах которой закипели уличные бои. Ко второй половине ночи буденновцы полностью овладели Егорлыкской и станцией железной дороги.
Итогом сражения стал разгром казачьей кавалерии Деникина. После такого поражения Добровольческая армия начала отход на всех фронтах, а РККА смогла провести удачное наступление на Кавказском направлении.
Казаки устали
Основными причинами победы красных называют нежелание основной массы казаков сражаться за «белое дело». Казачество устало от постоянной войны, а масла в огонь подливал конфликт между кубанцами и донцами. Первые обвиняли вторых в начале вооруженного сопротивления большевикам, а жители донских станиц считали, что казаки Кубани были изначально слишком пассивными в выборе стороны.
По воспоминания изюмского гусара А. Г. Гольма: «Казаки фактически воевать кончили. Кубанцы стремились домой, а оставшиеся еще в строю ехали без винтовок и были настроены далеко не воинственно. Не лучше обстояло дело и с донцами, часть которых уже осталась дома, конница же генерала Павлова была изнурена большими переходами, лошади еле двигались, а многие люди были обморожены».