Глава 21
Дни поползли чередой, сменяя друг друга и не оставляя после себя никакого послевкусия. Катя ходила на работу, бегала по вызовам, писала карточки, осматривала детей и строго настрого запретила себе думать об Илье и обо всем, что с ним связано. Она сняла кольцо, убрала его в коробочку и запрятала глубоко на антресоль. Что не укрылось от внимательного взгляда мамы.
-А где же твой бриллиант? - саркастически заметила она вечером.
-Мешает на работе.
-Да оно и жить тебе мешает. Вот что ты видела в последнее время? Сидишь как старушка дома все вечера. Сходила бы вон в кино, или в театр. Проветрилась.
-С тобой? - меланхолично пробормотала девушка, не имея ни малейшего желания никуда выходить. Она вообще ничего не хотела. Безразличие накрыло ее словно пледом. Илья не звонил, она ему не звонила. Временами ей казалось, что она и правда сама себе все придумала.
-Зачем со мной? Давай Степану позвоним, он будет рад. Я его недавно видела, он про тебя спрашивал. Хорошо выглядит, сделал новую стрижку..
Катя отвернулась и поплелась к себе в комнату. Ей было не интересно слушать про Степана и его жизнь. Собственно как и про чью либо другую. Наверное, это и есть депрессия, когда тебя ничего не трогает.
-Тогда в парикмахерскую сходи! - крикнула мама вслед, - тебя скоро пациенты пугаться будут, как баба яга. Корни отросли, вечный этот драный хвост. Ты же девушка молодая, а выглядишь как непойми что.
Катя резко замерла в проходе, вернулась назад и уставилась на себя в большое зеркало над комодом. Последнее время ее мало заботило собственное отражение. Внутренняя тоска поглощала все ресурсы.
Глава 20
На нее смотрело унылое растрепанное существо серого цвета. Серые волосы, серое с зеленцой лицо, тусклые погасшие глаза. Как будто она умерла и по непонятными причинам забыли закопать. Машинально девушка стянула резинку с волос, заметно поредевшие от переживаний волосы рассыпались по плечам. Но картинку это не украсило. Грубые обидные слова Аллы про ее внешний вид всплыли в памяти. Катя резко провела рукой по зеркалу, словно пытаясь стереть отражение. Потом сдернула с вешалки куртку и взяла ключи.
-Ты куда?
-В парикмахерскую. Ты же сама велела! - довольно резко ответила она и хлопнула дверью. Кому нужны такие жертвы?
Она доехала до первого салона с яркой вывеской.
-Мне постричься.
-Добрый вечер! У нас как раз мастер свободен, проходите. Кофе? Чай?
Катя молча села в кресло. Закрыла глаза, чтоб не видеть, во что себя превратила за такой короткий срок. На месте любого мужчины она бы тоже выбрала Аллу. Эффектную, яркую, манящую. Стоп! Она запретила себе даже вспоминать. Никого из этих людей больше нет в ее жизни. А вот жизнь пока еще осталась.
-Как стричься будем? - миловидная женщина с очень ухоженными светлыми волосами укрыла ее вкусно пахнущей накидкой.
Начало тут
-По другому. Не знаю как, но пусть будет по новому. Все на ваше усмотрение: цвет, длина, - Катя чувствовала, как дрогнул голос. Лишь бы хуже не стало. Хотя... куда уж хуже.
-Я Вас поняла. Тогда отверну Вас от зеркала, чтоб увидели готовую картинку, да? И приступим...
Девушка зажмурилась и сжала руки под покрывалом. Она слышала стук своего сердца. Глухой и монотонный. Иногда она приоткрывала один глаз, чтоб увидеть как падают на пол ее пепельные прядки. Становилось так страшно, что Катя зажмуривалась обратно и мысленно ругала себя за излишнюю импульсивность. Но пути назад уже не было. Волосы, как и ее неудавшаяся жизнь, лежали одинокими прядями под ногами на глянцевом полу. Ладно, если что, побреется налысо.
Наконец мастер ласково коснулась ее плеча:
-Готовы увидеть результат?
-Нет. Но давайте.
-Надеюсь, новая прическа поможет Вам решить то, что Вас мучает. - как то очень по доброму добавила женщина и взялась за спинку кресла, - раз, два..
Телефон на тумбочке засветился и издал ту трель, которую она уже не чаяла услышать. На экране появилось родное до боли лицо.
-Я сейчас, минутку! - рука вцепилась в трубку вопреки всем ее решениями, - да, слушаю.
В трубке долго что-то щелкало, потом зашипело и хриплый очень слабый голос отдаленно похожий на голос Ильи (или она успела забыть его звучание) прошептал:
-Привет, принцесса! Рад тебя слышать.
Слова были неуверенные, и, кажется, давались ему с большим трудом.
-Илья?
-Еще помнишь такого парня? - он закашлялся.
-Конечно. Где ты?
-В госпитале. Думал, уже не увидимся. Но Богу виднее, - свистящий хриплый шепот гипнотизировал, сметал все преграды, которые она так долго строила сама для себя, - просто хотел сказать, что люблю тебя очень сильно.
-Как в госпитале? Ты ранен? Сильно? Где ты? Я приеду!
-Могло быть хуже, - уклончиво ответил он, - хотел услышать твой голос. Тебя все равно не пустят. Да и не к чему это.
-Где ты? Где госпиталь? Я же врач, меня пустят! Слышишь? - в душу заползало какое-то колючее нехорошее подозрение. Он что-то скрывает от нее. Что-то плохое.
-Недалеко. Но тебе не нужно приезжать. Просто скажи, что у тебя все в порядке.
-Ничего у меня не в порядке! Без тебя мне ничего не нужно! - голос Кати звенел от подступивших слез, - ты скажешь мне или нет? Я все равно найду! Я всех на ноги подниму и найду тебя! Ты же сам сказал " в горе и в радости". Ты живой и это главное. Остальное не страшно. Где? Я выезжаю!
Илья еле слышно прошептал название городка. До него было всего двести километров. Хотя сейчас Катю и тысяча не остановила бы. Она сбросила покрывало с плеч и спрыгнула с кресла:
-Спасибо!
-Даже не посмотрите? - удивилась мастер.
-Мне уже нравится. Спасибо! - она не глядя приложила карту к терминалу, в голове еще звучал голос Ильи и кроме этого ничто больше не имело значения.
Дорога стелилась под колеса фары резали непроглядную темноту, какая бывает только осенью. Руки крепко держали руль, а стрелка спидометра нервно дрожала возле отметки "130".
Госпиталь располагался на самой окраине городка в старой постройке двухэтажном здании из красного кирпича. Суровый охранник преградил девушке вход:
-Куда? Нет посещений. Ходят день и ночь, - проворчал он устало.
-Но мне очень надо! Очень! У меня жених здесь. А я даже ничего не знаю.
-Всем надо, все ничего не знают. Всех пускать что ли, чтоб проходной двор был? Идите, дамочка.
-Я за двести километров приехала, некуда мне идти, - вздохнула Катя, чувствуя, что вопреки ее желанию на глаза наворачиваются слезы, - я буду тут ждать, сколько нужно. Если не пустите, буду тут сидеть всю ночь. Пока его не увижу, никуда не уйду.
-Любовь что ль такая? - хмыкнул мужчина.
Катя кивнула.
-Ну идите. Только там дальше все равно не пропустят, вечер уже, одни дежурные остались.
-Спасибо! Спасибо огромное! - Катя понеслась со всех ног через двор. Короткие волосы непривычно хлестали по лицу.
В холле было пусто и очень холодно. Из большого мутного зеркала на нее смотрела совершенно незнакомая женщина - короткие светлые волосы красиво подчеркивали скулы и губы. Глаза казались огромными и очень яркими. Вот только в глазах горел испуг нервным огоньком. Но все равно красиво. Хоть и непривычно.
-Боже! Это ж я, - она провела рукой по щеке, заправила прядки за ухо, - точно я.
-Вы что тут делаете? - строгий резкий голос раздался за спиной. Катя обернулась и чуть не столкнулась с суровым мужчиной в белом халате.
-Я ищу своего жениха. Илья Евстигнеев. Он здесь должен быть. Помогите мне, пожалуйста, - тише добавила она, - иначе я с ума сойду. Мы поссорились, он исчез. А сегодня позвонил. Даже если все совсем плохо, я хочу его увидеть, хоть один последний раз. Прошу Вас! Если деньги нужны, то это не проблема. Просто скажите...
-Угомонитесь, красотка. Не все продается и покупается ,как Вы думаете. Некоторые за идею в медицине..
-Я так то педиатр участковый, так что про идею знаю больше Вашего, - не удержалась девушка, - с моей зарплатой молодого специалиста без идеи никак.
-Вот оно что. Коллега, значит?- чуть смягчился доктор, - в чего тогда деньгами бросаешься?
-Потому что есть то, что дороже любых денег. Можно мне хотя бы узнать, что с ним? Прошу! Нет ничего хуже неизвестности. А ей я уже сыта по горло.
-Да уж, этого у нас хватает. Сам из за этого чуть не развелся, - усмехнулся доктор, - ну пошли, коллега-доктор, посмотри, что там с твоим бесценным. Повезло парню, такая красивая и такая самоотверженная. Некоторые ведь даже сюда приезжать не хотят, чтоб совесть потом не мучила. Сразу любовь куда-то девается, как узнают, что мужик теперь калека.