🔤Тревога

🔤Тревога

Этот текст существует для того, чтобы вы могли понять, что испытывает человек в приступах ГТР, и, может, поделились с кем-то ещё.

Как я перестал доверять своим ощущениям?

Я, в целом, человек, который не доверяет людям без конкретных на то причин. Я хорошо запомнил фразу, которую мне сказал отец на кухне, когда мне было лет 11: «Никому никогда не доверяй, даже мне». Она до сих пор звучит у меня в голове.

Но одно дело — доверять кому-то, другое дело — доверие к себе и своим субъективным ощущениям. Я им верил всегда беспрекословно. Хорошо учился в школе, все вторили изо дня в день: «Ты умный, ты умный!» Как бы учишься верить только себе и тому, что видишь.

Пока в один прекрасный день, через месяц после увольнения, лёжа в кровати, я не почувствовал покалывание в левой части груди. Пытливый ум стал врагом. Я не понимал ещё, что попал в ловушку, в которой буду находиться до сегодняшнего дня. Покалывание было новым ощущением, пугающим. ЧСС побежало к трёхзначным цифрам и резко обогнало мою зарплату на тот момент. Я вызвал скорую, потому что меня не отпускало полчаса.

ЭКГ... молодой человек, с вами всё в порядке.

День 2. Я просыпаюсь с ощущением тревоги в груди. Оно не отпускает. У него как будто нет причины и следствия. Снова покалывание, снова ЧСС — 160, и не отпускается.

ЭКГ... молодой человек, с вами всё в порядке.

День 3. ЭКГ... молодой человек, с вами всё в порядке.

День 4. ЭКГ... молодой человек, с вами всё в порядке.

День 5. ЭКГ... молодой человек, идите в поликлинику и не звоните сюда, пожалуйста. Больше гуляйте на свежем воздухе.

Поликлиника, невролог, атаракс. Первый месяц я просто лежал в кровати, почти не вставая. Ощущение дикой тревоги — будто я в лесу среди волков. Хотя жизнь в Москве вроде как подходит под это описание. И самая большая проблема — я отчётливо слышал стук своего сердца. Его невозможно было заглушить. Единственная поза, в которой его не слышно, — это лёжа на груди. Будто кровать поглощала вибрацию. Спал я так. Лежал до 2 ночи в кровати, пока усталость не брала своё. Просыпался в 6 утра от ощущения биения сердца. Потом пока снова не устану — до 8, и снова просыпался к 10–11.

Столкнуться с тревогой — это как оказаться на застолье в чужой культуре. Всё страшно, ничего не понятно. Арбуз с сыром обязательно? Курицу салфеткой — норм? Как это называется? Почему все перестали есть? О чём они говорят? А уйти можно? А встать вежливо? Они разговаривают с хлебом? Или мне показалось?

Я просто не знал, куда себя девать. Дальше понеслось. Два психотерапевта, три невролога, четыре разных антидепрессанта, кардиологи, терапевты, пульмонологи, массажисты, остеопат.

Один остеопат советовал мне при головной боли держать парацетамол зажатым между средним пальцем и ладонью во время медитации. Так лучше поможет... 8 тысяч приём.

Что-то даже давало временный результат, но, как и с семейной ипотекой, пузырь только надувался.

Сейчас я понимаю, что часть проблемы заключалась в том, что я долго не мог принять, что моё тело под действием гормонов меня обманывает. Тело считает, что ты участвуешь в боевых действиях, сознание не в курсе. От танца адреналина, кортизола и всего остального лихого ансамбля ты начинаешь ощущать такое, что, по идее, и не должен ощущать. Список телесных симптомов тревожного расстройства включает, наверное, пунктов 50. Я чувствовал 48 из них.

От самых милых — по типу дрожь в теле, до самых любопытных — по типу дереализации.

Помню, я сижу в «Сыроварне» в Баку с семьёй. Но у меня было 100-процентное ощущение, будто я сижу за стеклом и смотрю на них всех со стороны. Причём как бы я ни хотел — я не мог пробиться через это стекло. Я встал, прошёлся, умылся, начал в туалете вслух говорить с самим собой. Рассказывать себе о том, что я чувствую. Пузырь лопнул — я снова в городе. Кстати, отвратительная там «Сыроварня».

ниже продолжение...