«Здесь уникальная атмосфера, — говорит Наталья Ветер, проводя ладонью по толстой стене

«Здесь уникальная атмосфера, — говорит Наталья Ветер, проводя ладонью по толстой стене. — Не только потому, что толстые стены, хорошая энергия, радостная».

Она лично придумывала дизайн помещений еще в процессе реконструкции. Рабочие разбивали огромные фабричные цеха на кабинеты, делали перегородки, проводили современные коммуникации. Министр настояла на деталях: шторы в тон обоев, деревянные двойные окна («чтобы не было слышно шума с улицы и чтобы подчеркнуть статус здания»).

В овальном конференц-зале — сердце министерства — проходят главные баталии. Не о ценах на зерно, как сто лет назад, а о судьбе городских деревьев. Сюда приходят активисты, общественники, разгневанные горожане. Как спасти лес? Что делать с усыхающими деревьями? Почему гибнут новые посадки?

Наталья Ветер возглавила департамент (позже ставший министерством) в 2019 году. За эти годы она выучила наизусть все болевые точки города. Но одна тема затмевает все остальные.

«Главная боль воронежцев последних лет — состояние деревьев», — признает она за чаем. Никаких обтекаемых формулировок, никакого чиновничьего языка.

Петровская набережная — больная тема для горожан. В социальных сетях не утихают споры о засохших деревьях на обновленной территории. Рабочие высадили деревья, но не смогли организовать регулярный полив. Растения засохли. Проблема системная. Эксперты говорят о климате: холодные ночи, жаркие дни, малоснежные зимы. Листья становятся жухлыми, деревья слабеют. Но главное — порочная система ответственности.

Подрядчики высаживают деревья по одному контракту, продолжают благоустройство по другому. Деревья зависают в правовом вакууме — не переданы на баланс муниципалитета, потому что другие работы не сданы. Ухаживать некому. Результат видят все горожане: мертвые стволы на новеньких тротуарах.

«Штрафы для подрядчиков несущественные, — объясняет Ветер механизм. — На просьбы заказчиков реагируют плохо. Потом перерегистрируют фирмы и выходят на аукционы под другими ООО». Решение Наталья Ветер видит в создании государственных предприятий по озеленению. Жесткий контроль, ясная ответственность, никаких лазеек. А чтобы лучше разбираться в проблеме, министр сделала неожиданный шаг — поступила в Воронежский лесотехнический университет на факультет «Лесное дело». Пока мы разговариваем, за окном идет реконструкция правой части постоялых дворов — соседнего здания комплекса. Наталья Ветер надеется получить эти площади для подведомственных организаций, сейчас разбросанных по всему городу.

Это будет еще одна маленькая победа — еще одно спасенное историческое здание. В городе, где старая архитектура исчезает кварталами, каждый сохраненный дом — событие.

Наталья Ветер провожает до выхода, показывая отреставрированные детали: лепнину, которую удалось сохранить, старинные двери, восстановленные по архивным чертежам. Часто чиновники общаются с прессой через пресс-службы и согласованные релизы, министр, который сам заваривает чай журналисту и два часа откровенно говорит о проблемах, — это аномалия.

Как и это здание — аномалия среди умирающих памятников архитектуры. Бывший постоялый двор, бывший Дом крестьянина, бывшая обувная фабрика обрел новую жизнь как министерство экологии. Символично: ведомство, которое борется за жизнь деревьев, работает в здании, которое само чудом избежало смерти.

За окнами Дома Андрияновых - современный Воронеж с его проблемными деревьями и равнодушными подрядчиками. Но внутри, в кабинетах с высокими потолками и толстыми стенами, кипит работа. Планы, проекты, споры с активистами. История делает новый виток. И может быть, открытость министра и спасенное -это знаки того, что что-то меняется. Медленно, трудно, но меняется.