— Захар, поздоровайся в новым соседом, — сказал Егор, вернувшись домой. — Надеюсь, вы подружитесь.
Бесёнок выбрался из своего укрытия под шкафом, подошёл, с недоумением посмотрел на папоротник, а потом взглянул на Егора. В глазах явно читалось сомнение в умственных способностях молодого шамана.
Пожав плечами, Егор оставил покупки в комнате. На антресоли в коридоре он нашёл старый рулон обоев, постелил их на пол и принялся за пересадку. Хутха сказал, что прежде чем зачаровывать растение, нужно обеспечить ему комфорт. Лучше всего было бы подождать, пока папоротник привыкнет к квартире. Но это не обязательно.
— Пить хочешь, наверно, — пробормотал Егор, когда закончил, и осторожно налил под листики воды из стакана.
— Ну что, ты готов? — спросил Хутха, наблюдавший за происходящим со шкафа.
— Да. Давай начинать.
Егор закрыл глаза и сосредоточился стараясь как можно острее ощутить мир. Вдох-выдох. Колыхались занавески от дыхания ветра, врывавшегося в распахнутое окно. Вдох-выдох. Косые солнечные лучи, попадая в квартиру нагревали пол и стены. Вдох-выдох. Из под шкафа на Егора глядели два золотых глаза на покрытой короткой чёрной шерстью морде.
На мгновение он задержался на бесёнке, случайно проникнув в его суть. В нём не было злобы. Скорее любопытство и немного страха. Не позволяя себе погрузиться глубже, Егор продолжил духовное путешествие.
Вдох-выдох.
Наконец-то он ощутил слабый шелест листьев папоротника на сквозняке и сосредоточился на нём, погружаясь в странную и чуждую человеку суть растения. Без мыслей, без амбиций, даже без желаний в привычном понимании.
Он чувствовал, как по его телу течёт сок, как дышат листья, как пьют корни влагу из рыхлого торфа. Егор погрузился глубже в суть папоротника и чувства стали слишком крупными, слишком масштабными, чтобы их можно было замечать.
На какой-то момент ему показалось, что он оказался в абсолютном ничто, а затем через пелену пустоты он ощутил слабое биение, пульс. Как по путеводной нити, Егор пошёл по этому пульсу и постепенно вокруг него начали появляться мерцающие нити. Сначала фрагментами, как будто висели в пустоте. Со временем фрагментов становилось всё больше. Они росли и удлиннялись, пока Егор не оказался в сложном сплетении. Свет, светло-жёлтый, зелёный, буро-коричневый тёк по тысячам прозрачных трубок разной толщины, подчиняясь биению того же пульса, что привел его сюда.
Необъятность и спутанность открывшегося пугала, и стоило Егору поддаться страху, как он услышал знакомый ворчливый голос:
«Если ты потеряешься в душе папоротника, это будет позором! — Хутха ворвался третьим собеседником в диалог душ. — Эти нити — это эфирные вены. По ним течёт эссенция души, питая её и связывая с телом. Тебе нужно найти ядро».
Как? Егор болтался посреди мерцающих нитей как в невесомости. От махания руками и ногами эффект был нулевым. Немного успокоившись, он подумал:
«Это не физический мир. С чего бы тут должны работать привычные методы передвижения? Как я сюда попал? Следовал за пульсом. Меня привело намерение».
Придя к такому выводу, Егор перестал думать о том, как двигаться и сосредоточился на том, куда. Через мгновение он сдвинулся с места и плавно поплыл.
«Ещё бы знать, что искать», — подумал он.
Какое-то время спустя он заметил вдалеке свет, как будто оттуда ему светит странная жёлто-зелёная звезда, и направился к ней. Она тоже мерцала в такт пульсу, которому подчинялось всё вокруг. Подплыв ближе он понял, что перед ним огромное сплетение сотен, если не тысяч эфирных вен. По ним свет втекал в это сплетение и вытекал из него в самых разных направлениях.
«Теперь внедри намерение. Простой, понятный образ, ничего лишнего. Помни, что он не мыслит и не может мыслить категориями людей».
Как внушить растению желание защищать дом? Как оно вообще воспринимает квартиру? Егор вспомнил, что ощутил, слившись с душой папоротника. Свет, льющийся через окна, ветер из форточки, усиливающийся, когда открывается дверь. Ощущение камня от стены — скала. Образы и чувства, которые может воспринять душа растения. Егор сформировал их в один — «дом» — и коснулся рукой ядра с намерением защищать этот маленький мирок, созданный в мыслях для папоротника.
Пульс сбился. Свет вокруг начал хаотично мерцать. Пространство души задрожало. Егор испугался и отпрянул. Душа успокоилась и её пульс выровнялся.
«Продолжай, — сказал Хутха, — осторожно, как будто хочешь погладить бабочку».
Егор настолько аккуратно, насколько только мог, коснулся ядра самыми кончиками пальцев. То вспыхнуло чуть сильнее, но пульс сохранился. Понемногу он положил ладонь, и сосредоточился на образе дома и желании защитить это место.
В следующий миг рука провалилась в ядро по запястье. Провалилась бы и по плечо, если бы его что-то не удержало.
«Отдавать ему больше не нужно», — сказал Хутха.
Егор отнял руку от ядра и с ужасом увидел, что запястья больше нет. Его как будто ампутировали. Он почувствовал, как в груди начала зарождаться паника, когда услышал: «Достаточно!»
Сквозняк лизнул прилипшую к спине, мокрую от пота футболку. Понемногу возвращалось зрение. Голова болела так, будто кто-то забивал гвозди прямо в виски. Без сил Егор лёг на холодный пол и уставился в потолок. Он никак не ожидал, что зачаровать папоротник окажется настолько трудно.