Вчера был д/р Гармаша. Из нашей беседы 2012 года:
– Есть такие роли, которые вы бы хотели сыграть. Но уже точно никогда не сыграете? Ну, я не знаю, ну, вот Джульетту вы точно никогда не сыграете. Ромео, наверное, тоже.
– Да я и не хотел Ромео играть, честно говоря. Вы знаете, я вам скажу такую вещь – может быть, в этом смысле чуть-чуть какую-то роль сыграли педагоги школы-студии МХАТ, может быть, отчасти мой характер – я никогда в жизни не мечтал о ролях. О конкретных. И сейчас не мечтаю.
То есть я хочу сыграть роль хорошую – и все. Но чтобы вот я ходил и думал: Гамлет, Гамлет. Нет, ничего подобного. Может быть поэтому судьба мне делала подарки.
Скажем, я сыграл в дипломном спектакле Лопахина. И пройдет сколько-то лет, и Волчек сделает «Вишневый сад». Назначит меня на роль Лопахина. У меня была дипломная работа Митя Карамазов. И вдруг – раз, Фокин делает «Карамазовых» и дает мне эту роль! Но, видимо, это уже все. В общем, хотелось бы сыграть то, что отпущено лично мне. Например, изобразить побольше людей каких-то слабых, которых я играл мало.
– Вы = настоящий полковник всегда. Таких играете.
– Понимаете, роль настоящего полковника – уже много всего перепробовано. Но вот когда-то, допустим, Месхиев доверил мне роль такого совершенно опустившего, слабого человека Маркеранца в комедии «Механическая сюита». И мне это было чрезвычайно интересно. Был еще опыт игры подобного человека – Олега Викторовича в картине «Поклонник» у Коли Лебедева. Я не люблю слово «амплуа». Мне интересно играть разных людей, разнообразные характеры и судьбы. А вот так, чтобы сказать конкретно: вы знаете, я вот сижу сейчас, думаю, что моя последняя цель – это король Лир. Нет. Это просто не моё устройство.
– А от многих ролей отказываетесь?
– В последнее время (напомню, это интервью 2012 года - Е.Д.), когда количество предложений, так сказать, является немалым, да.
– Потом не жалеете никогда? Бывает, что вы отказались. Потом, о-па…
– Могу привести такой случай, что ли похвастаться. Есть свидетель реальный. Павел Семенович Лунгин. Дело в том, что он меня вызвал и предложил мне играть в «Острове». Я отказался по телефону, прочитав сценарий. Он второй раз мне позвонил. На третий раз он сказал, что у нас просто будет скандал. И я проехал к нему в студию. Он в это время доделывал «Бедных родственников». Я приехал к нему. И убедил его в том, что я искреннее не хочу играть священника. Раз.
А, во-вторых, что я в этом персонаже вижу некую гордыню и вообще, говорю, дело в том, что, я выпью тебе кровь. Я не хочу играть священника. Но, когда я увидел картину, то, мало того, что мои какие-то сомнения по поводу гордыни, находящейся в этом персонаже, были развеяны, я первым подошел и обнял Лунгина и Мамонова. И поздравил их с изумительной картиной.
Наверное, я бы сыграл эту роль. И, может быть, даже фильм имел бы успех. Но, безусловно, не такой. Так, как Мамонов, я бы не сыграл ни за что. Потому что это тот вариант, когда роль как бы написана для него. Ну, в основном, вы понимаете, конечно, отказы, скорее всего, происходят из-за формата. Скажем, если это формат 200 серий, я пока что могу прожить без этого. А вообще чаще всего зависит от самого материала. И больше вам скажу: сейчас вам любой из актеров, снимающихся много, скажет, что занимается переписыванием сценария. Иногда совместно с режиссером, иногда под руководством режиссера.
– Я перебью. Речь идет не об импровизации во время съёмок?
– Нет. Иногда, особенно в сериалах, актеры (безусловно под эгидой режиссёра) переделывают диалоги. Потому что на 99 процентов это сделано левой ногой.
– То есть вы считаете, что у нас очень слабая сценарная школа и что у нас не хватает сценаристов хороших ?
– Я думаю, что их очень не хватает.
– А кого у нас еще не хватает в отрасли? У нас режиссёры-то хорошие? Вы снимались у таких режиссёров, что вам грех жаловаться.
– По моему ощущению, по тому, что я слышу, я думаю, что, (конечно же, это касается не только вгиковской, но и всех театральных школ) происходит некая смена поколений. Понимаете? У нас стали по-другому учиться. Если вы возьмете, скажем, интервью у студента второго курса ВГИКа и возьмете идентичное интервью у Тодоровского, то это будет небо и земля. А все почему? Сколько было у Тодоровского семестров литературы и сколько сейчас (напомню, это интервью 2012 года - Е.Д.) литературы во ВГИКе. Понимаете?