Итак, дорогие друзья, в прошлый раз мы закончили на том, что армия Уинфилда Скотта, осуществив первую в истории США амфибийную операцию стратегического масштаба, высадилась возле Веракруса и 27 марта 1847 года после непродолжительной осады овладела этим важнейшим портовым городом. Первый шаг на пути к столице противника был сделан, и теперь американцам надлежало как можно быстрее покинуть Веракрус, не дожидаясь сезонной вспышки эпидемии желтой лихорадки, и двинуться непосредственно на Мехико. Однако сначала необходимо было утрясти некоторые вопросы организационного характера.
Американцы в Веракрусе
Основной задачей Скотта было принуждение Мексики к миру на условиях территориальных уступок, а отнюдь не завоевание всей страны. В конце концов, ожидать, что армия в несколько тысяч человек сможет полностью захватить огромную страну с населением в семь миллионов, было бы просто смешно. Поэтому особенно важно было обеспечить дружеское, или, хотя бы, нейтральное, отношение к армии вторжения со стороны местного населения. И американский главком тут же принялся последовательно решать эту задачу.
Как мы помним, он начал с того, что предложил гарнизону Веракруса весьма почетные условия капитуляции. Затем, оккупировав город, он сделал все возможное, чтобы исключить инциденты, которые могли бы возникнуть между его войсками и мирными жителями. Он издал приказ по армии, в котором обязывал солдат соблюдать железную дисциплину и строго-настрого запретил самовольные экспроприации имущества у мирного населения. Любые нарушения приказа карались немедленно и очень жестко. В начале апреля ему даже пришлось повесить одного солдата, который был осужден за изнасилование. Такие драконовские меры возымели свое действие, и американская армия вела в себя в Веракрусе просто образцово, чем заслужила уважение мексиканцев.
Далее было просто необходимо установить доверительный контакт с католической церковью. Генерал Скотт был не только выдающимся полководцем, но и, по-видимому, весьма умным и проницательным человеком, поэтому он сразу понял, какую роль играет религия в повседневной жизни мексиканцев. Он приказал солдатам отдавать честь священникам на улице и даже официально попросил церковные власти отправлять религиозные церемонии для тех военнослужащих, что исповедовали католическую веру. Местные священнослужители немало удивились такой необычной просьбе, но тут же охотно согласились предоставить свои услуги для всех желающих.
Но Скотт пошел еще дальше. В воскресенье 4 апреля он и члены его штаба, одетые в великолепную парадную форму, приняли участие в воскресной мессе в кафедральном соборе Веракруса. А сам генерал со свечой в руках даже присоединился к крестному ходу вокруг собора по окончании богослужения. Сказать, что офицеры Скотта были в шоке - значит, не сказать ничего. Америка середины XIX века была очень религиозной страной, подавляющее большинство жителей которой придерживались различных течений протестантизма, и участие в латинских обрядах для американских протестантов, к коим относился и Скотт, было делом неслыханным. Новость о том, что Скотт участвует в католическом богослужении, могла серьезно повредить дальнейшей политической карьере генерала, о которой тот уже серьезно задумывался. Однако Старый Ворчун всегда ставил интересы страны выше как собственных амбиций, так и идеологических или религиозных соображений. Он понимал, что католическая церковь может стать очень важным союзником в деле установления мира с Мексикой, и оказался в этом совершенно прав.
Обеспечив себе таким образом надежный тыл, Скотт приступил к решению вопросов военно-оперативного характера. Для начала следовало определить, по какой дороге наступать на Мехико. У генерала было два варианта - либо двигаться по Национальной дороге, полностью повторяя путь Кортеса в 1519 году, либо же избрать южный путь и идти через Орисабу. Проведя предварительную рекогносцировку, Скотт решил, что северная дорога находится в лучшем состоянии, и поэтому избрал ее в качестве основной линии наступления.
Основной проблемой Скотта была нехватка транспорта. Боеприпасов и продовольствия у него было в избытке, но вот фургонов, чтобы перемещать их, катастрофически не хватало. Они должны были прибыть морем из Штатов, но когда это произойдет - было известно одному Богу. Скотт попытался приобрести фургоны и мулов у местного населения, но смог раздобыть лишь четверть от необходимого количества. Сидеть и ждать, пока прибудет транспорт было нельзя - сезон лихорадки был буквально на носу, и Старый Ворчун пошел на смелый шаг. Он решил выступить вперед с частью своей армии, а остальные пока должны были остаться в Веракрусе, ожидая транспортные средства. В качестве авангарда он избрал 2-ю регулярную дивизию Твиггса, так как та занимала позиции к северу от города, ближе всех к Национальной дороге. Это вызвало возмущение генерала Уорта, ведь тот был старым товарищем Скотта и служил с ним еще во время Войны 1812 года. Однако главком дал понять, что не потерпит любимчиков в своей армии и что оперативные соображения для него важнее всего. Это был первый из череды конфликтов Скотта со своими подчиненными во время мексиканской кампании, и в дальнейшем своеволие его командиров еще доставит ему немало проблем. Однако обо всем по порядку.
Дэвид Твиггс был старым солдатом, прошедшим Войну 1812 года и Семинольскую войну и имевшим репутацию смелого и агрессивного командира. Во время северомексиканской кампании Тейлора он возглавлял одну из бригад в армии Старого Зака, а присоединившись к армии Скотта, получил под свое начало дивизию. За свой крутой нрав он получил прозвище "Бенгальский тигр" и был известен в армии как непревзойденный матершинник, благодаря чему был очень популярен в войсках.
8 апреля 1847 года Твиггс во главе своей дивизии, насчитывающей примерно 2 500 человек, выступил из Веракруса. Первой целью на пути к Мехико был город Халапа примерно в 55 милях (90 километрах) от Веракруса. 11 числа возле деревушки План дель Рио американцы столкнулись с небольшим отрядом мексиканской кавалерии, который после непродолжительной стычки отступил. Послав разведчиков, Твиггс обнаружил, что перед ним на высоком холме Серро Гордо, также известном как Телеграфный холм, находятся крупные силы противника. Это была армия Антонио Лопеса де Санта-Анна, на которого опять была возложена задача защиты страны. Но как же он оказался здесь, в центральной Мексике?
Санта-Анна идет на юг
9 марта 1847 года, в тот же день, когда Уинфилд Скотт высаживался в Веракрусе, Санта-Анна вернулся со своей армией в Сан-Луис Потоси после тяжелейшего сражения при Буэно-Висте. Обратный путь для его несчастных солдат был ничем не легче, чем марш на север или сама битва. Потери от болезней,погодных условий и просто невероятного физического изнеможения были просто катастрофическими. За всю кампанию Санта-Анна потерял около 10 500 человек из 20 тысяч, начинавших поход в середине февраля. Следует признать, что все это предприятие было серьезной ошибкой диктатора. Да, если бы ему удалось разбить армию Тейлора, то это могло бы принести ему определенные выгоды на будущих мирных переговорах, но сама по себе ослабленная северная армия американцев фактически не представляла для него никакой угрозы. Максимум, на что мог рассчитывать Старый Зак - это занять Сан-Луис Потоси, что практически никак не могло повлиять на общий стратегический расклад в войне. Армия Скотта же - совсем другое дело. Она угрожала непосредственно столице страны, и именно её следовало рассматривать в качестве основной цели при планировании операций. Тем не менее, как это часто бывало в Мексике, политические соображения взяли верх над стратегическими императивами, и теперь, потеряв половину своих наличных сил, Санта-Анне было намного сложнее остановить поход американцев на Мехико. Как бы то ни было, уже очень скоро Санта-Анна был вынужден покинуть Сан-Луис Потоси и отправиться с самой боеспособной частью своей армии в столицу, где за время его отсутствия произошёл... конечно же, очередной государственный переворот!
Когда три месяца назад Санта-Анна отправлялся на север навстречу армии Тейлора, он оставил на хозяйстве Мариано Саласа, которого вскоре сменил опытный Валентин Гомес Фариас. Верный своей идеалистической доктрине, Фариас принялся проводить в жизнь политику радикальной секуляризации и увеличения налогообложения церкви. Этим он, естественно, вызвал резкое неудовольствие в консервативных кругах, и 27 февраля в столице поднимается восстание под предводительством генерала Матиаса де-ла-Пенья-и-Баррагана. Фариас, однако, не собирался так просто уходить со своего поста, и ситуация грозила обернуться кровопролитием, а то и натуральной гражданской войной, и это в то время, когда страна вела войну внешнюю с могущественным северным соседом!
Барраган написал Санта-Анне письмо с просьбой немедленно вернуться и взять бразды правления обратно в свои руки. При всех своих очевидных недостатках, на тот момент только он благодаря своей харизме и красноречию был способен объединить страну. 21 марта Человек Судьбы прибыл в столицу, и все стычки между противоборствующими сторонами немедленно прекратились. Он продемонстрировал жителям Мехико захваченные американские знамена и орудия, и народ с помпой отпраздновал одержанную Наполеоном Запада "великую победу". Верил ли он сам, что победил при Буэно-Висте, неизвестно. Будучи в первую очередь политиком, а уж затем полководцем, он, скорее всего, вообще не мыслил такими категориями. Самым важным для него было грамотно "продать" свои успехи населению, и это ему в очередной раз удалось.
Однако, чтобы и дальше оставаться на вершине мексиканского политического Олимпа, ему обязательно нужно было остановить армию Уинфилда Скотта. Медийный успех здесь уже помочь не мог, нужно было одержать именно военную победу, причем такую, чтобы противник был вообще не способен на продолжение наступательных операций. Но для этого нужна была армия. Санта-Анна смог договориться с Конгрессом, и тот санкционировал изъятие у католической церкви 20 миллионов песо в обмен на обязательство снизить церковные налоги. Пополнив свою потрепанную армию новобранцами, Эль Магнифико покинул Мехико 3 апреля 1847 года и двинулся навстречу неприятелю. Он правильно рассчитал, что Скотт будет идти по Национальной дороге, и решил остановить его на пути к Халапе. Главным его преимуществом, помимо численного превосходства, было отличное знание местности, ведь он сам был родом из Веракурса, а его личная асьенда, Эль Ленсеро, находилась как раз неподалеку от Халапы.
Санта-Анна с комфортом расположился у себя в поместье и принялся планировать свои дальнейшие действия. Он решил остановить Скотта у местечка Серро-Гордо, где Национальная дорога проходила сквозь узкое дефиле, образованное заросшими кустарником возвышенностями, из которых самым заметным был Телеграфный холм, находившийся слева от шоссе. Это была отличная позиция, однако у нее все-таки была одна уязвимость. Если правый фланг мексиканцев упирался в речку Рио-дель-План, то вот слева их позиции были не прикрыты ничем. Однако Санта-Анна не придал этому факту особого значения, ведь местность к северу от Телеграфного холма выглядела практически непроходимой, и он просто не предполагал, что Скотт сможет осуществить по ней обходной маневр. Он ограничился тем, что разместил лишь небольшой отряд на небольшом плоском холме Ла-Аталайя, примерно в километре к северу от Телеграфного холма. Это стало его роковой ошибкой.
Нормальные герои всегда идут в обход
Итак, вечером 11 апреля передовые силы американцев установили контакт с противником и остановились на ночлег примерно в четырех милях от позиций Санта-Анны. На следующее утро к дивизии Твиггса пришло подкрепление в лице добровольческой дивизии Роберта Паттерсона, который, как старший по званию, и должен был принять общее командование американским авангардом. Однако Паттерсон был болен, и он неохотно оставил Твиггса во главе армии. Согласно плану атаки, разработанному Твиггсом, общее наступление было запланировано на 14 число.
Утром 13 апреля главный инженер дивизии Паттерсона 1-й лейтенант Пьер Борегар осуществил рекогносцировку вражеских позиций. Санта-Анна расположил три батареи на возвышенностях справа от дороги, а основные силы разместил слева, на склонах Телеграфного холма и возле него. В самом городке Серро Гордо находился пехотный резерв и вся мексиканская кавалерия, от которой на такой пересеченной местности было мало толку. Борегар нашел небольшую тропинку, которая шла вокруг Телеграфного холма, и по которой теоретически можно было обойти левый фланг мексиканцев. Лейтенант забрался на холм Ла-Аталайя, тщательно нанес на карту расположение вражеских частей и, не обнаруженный никем, спокойно вернулся к своим.
По прибытию в лагерь Борегар доложил о своей находке Паттерсону, и тот приказал лейтенанту отправиться к Твиггсу и рассказать все ему. Борегар так и поступил, но Твиггс, оказывается, уже разработал свой план атаки и не собирался от него отступать. Он предполагал нанести основной удар в лоб, прямо на мексиканские батареи силами бригады Пиллоу из дивизии Паттерсона, а затем развить успех с помощью своей собственной дивизии. Борегар заметил, что такой удар, скорее всего, приведет к успеху, но может повлечь за собой ненужные потери. Но Твиггс был непреклонен: "Возможно, Вы и правы, сэр, но уже поздно что-либо менять. Я уже отдал все необходимые приказы, и, если их сейчас отменить, то это повлечет за собой хаос и неразбериху". Паттерсон, узнав о плане Твиггса, собственноручно выписал себя с больничного и принял командование, после чего сразу же отменил план нетерпеливого генерала. Он решил, что стоит подождать прибытия Скотта, а там пусть главком сам решает как поступить. Это было абсолютно разумное решение, ведь армия уже покинула опасный в эпидемиологическом отношении район Веракруса, и торопиться теперь не было никакого смысла.
Скотт прибыл в расположение войск на следующий день. Он тут же отверг план фронтальной атаки, как негодный и сулящий лишь большие потери, и ухватился за находку Борегара. Сам луизианец заболел, и Скотт приказал провести дальнейшую рекогносцировку вражеский позиций самому способному и доверенному офицеру своего штаба - капитану Роберту Ли. В свои 40 лет капитан Ли уже считался в армии настоящей звездой. Выходец из знатнейшей вирджинской семьи первых поселенцев, потомок английской аристократии, сын настоящего героя Революции Генри Ли, он закончил Вест-Пойнт вторым в своем классе и сделал блестящую карьеру военного инженера.
На следующее утро Ли отправился по маршруту Борегара и убедился в том, что дорога действительно проходима. Однако он забрался еще дальше и полностью обошел мексиканские позиции, фактически выйдя им в тыл. По пути он не раз подвергался опасности, ведь окрестности буквально кишели вражескими солдатами, а один раз ему даже пришлось в течение нескольких часов прятаться за бревном всего в паре метров от мексиканцев, которые набирали воду в ближайшем ручье. Будь мексиканские солдаты чуть повнимательнее, судьба будущего героя Конфедерации могла бы сложиться совсем по-другому.
В итоге Ли, пусть и с приключениями, но благополучно вернулся в лагерь, где изложил свои соображения касательно обходного пути Скотту. Пройти там в принципе можно, но необходимо будет расширить тропу, чтобы по можно было протащить по ней артиллерию. Скотт немедленно приказал начать работы, и к концу дня 16 апреля обходной путь был готов. Наконец-то, можно было начинать атаку.
Триумф Старого Ворчуна
У Скотта было всего восемь с половиной тысяч человек против 12 с лишним тысяч у Санта-Анны, однако он не сомневался в успехе. Фланговый удар с неожиданного направления должен застигнуть мексиканцев врасплох, однако многое зависело от четкого выполнения командирами задуманного плана. Он состоял в том, чтобы дивизия Твиггса, усиленная волонтерской бригадой Шилдса, обошла позиции мексиканцев на Телеграфном холме, заняла холм Ла-Аталайя и оттуда нанесла удар с фланга по позициям мексиканцев. В это же время бригада Пиллоу из дивизии Паттерсона должна была атаковать артиллерийские батареи справа от дороги. Расчет был на то, что к этому моменту мексиканская оборона окончательно развалится, и орудия удастся захватить без особых потерь. Дивизия Уорта, которая еще не успела в полном составе прийти из Веракруса, не должна была участвовать в сражении и рассматривалась в качестве оперативного резерва на случай непредвиденных обстоятельств. План был хорош, однако все пошло немного не так, как задумывалось. Но обо всем по порядку.
В 4-30 утра 17 апреля дивизия Твиггса вышла из лагеря и направилась по расчищенной обходной дороге в направлении холма Ла-Аталайя. Несмотря на все усилия инженеров, путь был очень трудным, и у Твиггса ушло целых четыре часа, чтобы добраться до цели. Действуя согласно плану, Твиггс отправил одну роту 7-го пехотного полка на холм, чтобы та очистила его от вражеских пикетов. Регуляры справились с задачей, однако тут же попали под контрудар мексиканской пехоты из Серро-Гордо. Твиггсу пришлось ввести в бой всю бригаду Харни, и через некоторое время американцам все же удалось окончательно овладеть холмом. Однако старый вояка немного увлекся. Когда его спросили, что делать дальше, он прокричал: "Гоните их к чертовой матери!" Солдаты восприняли его приказ слишком буквально и погнали отступающих мексиканцев почти к самому Серро-Гордо, где попали под убийственный перекрестный огонь мексиканской пехоты и артиллерии с Телеграфного холма. Отступать под огнем противника было невозможно, и американцам пришлось прятаться от вражеских снарядов в складках местности до темноты. Только тогда они смогли отойти обратно на свои позиции на Ла-Аталайе. Мексиканцы попробовали было организовать атаку холма, но единственная горная гаубица метким огнем отговорила их от этой затеи. На этом первый день сражения закончился, и Санта-Анна, подумав, что это и был главный удар американцев, шумно отпраздновал "победу" со своими офицерами.
Однако его радость была преждевременной. На следующий день наступление американцев возобновилось, и на этот раз в нем участвовала практически вся американская армия, за исключением дивизии Уорта. Утро началось с атаки дивизии Твиггса на Телеграфный холм со стороны Ла-Аталайи. Под прикрытием артиллерии бригада Харни решительно атаковала подножие холма и после короткого, но ожесточенного боя сумела овладеть вражескими укреплениями. На этом Харни не остановился и приказал немедленно наступать на вершину. Бой долгое время шел на равных, но тут снова сказалось преимущество американского пехотинца в индивидуальной подготовке. В конце концов, Храни удалось сбросить обороняющихся с вершины, и те в беспорядке отступили. Командир мексиканской бригады, защищавшей эту позицию, генерал Васкес, сражался до конца и погиб в бою. Даже мексиканские подкрепления не смогли изменить ситуацию. Они прибыли слишком поздно, и в результате попали под огонь солдат Харни, которые к тому моменту уже основательно закрепились на вершине.
А в это время приданная Твиггсу волонтерская бригада Шилдса с Робертом Ли в качестве проводника шла дальше по обходной дороге с целью взять деревушку Серро-Гордо и перекрыть Национальную дорогу, отрезав таким образом неприятелю путь к отступлению. Добровольцы Шилдса неожиданно выскочили из леса и обрушились на ничего не подозревавших мексиканцев. Тех сразу же охватила паника. "Янки! Они пришли из ниоткуда! Каждый сам за себя!" - раздавались повсюду истошные крики. Однако людей Шилдса было слишком мало - всего чуть более 300 человек против двух тысяч мексиканцев и пяти орудий. В результате они и сами понесли ощутимые потери, а Шилдс получил тяжелое ранение. Скорее всего, мексиканцам удалось бы восстановить положение, если бы не вторая бригада дивизии Твиггса, который командовал полковник Райли. Он поддержал атаку Шилдса слева, и мексиканцы, наконец, не выдержали. Оборона полностью развалилась, и американцы достигли своей главной цели - они перерезали дорогу на Халапу, и теперь почти вся мексиканская армия оказалась в мешке.
А что же генерал Пиллоу и его атака батарей на правом мексиканском фланге? К сожалению для американцев, тут дела у них сложились не лучшим образом. Пиллоу не был профессиональным военным, это был типичный политический назначенец, что не замедлило сказаться на результате. У него тоже были проводники из числа армейских инженеров, но генерал-политикан, чье эго, по-видимому затмило его разум, не прислушался к их советам. Вместо того, чтобы обойти артиллерийские позиции и ударить по ним слева, он повел свою бригаду по кратчайшему маршруту, в результате чего его несчастные солдаты оказались у мексиканских канониров как на ладони. Они тут же накрыли волонтеров Пиллоу анфиладным огнем, и те понесли крайне серьезные потери. Наступление сорвалось, фактически так и не начавшись. Сам Пиллоу получил незначительное ранение в руку и тут же покинул поле боя, даже не назначив толком заместителя. К счастью, уже к 10 утра оборона мексиканцев у Серро-Гордо окончательно развалилась, и мексиканские артиллеристы, окруженные со всех сторон, выбросили белый флаг. Неудачная атака Пиллоу осталась лишь прискорбным эпизодом в триумфальном для США сражении.
Санта-Анна после захвата противником Телеграфного холма понял, что дела его плохи, и решил бежать в сторону Халапы. Однако к этому моменту Шилдс и Райли уже перерезали Национальную дорогу, и Величайшему из мексиканцев пришлось уходить, бросив свои пожитки, по узким тропинкам на юг, в сторону дороги на Орисабу. Его примеру последовали и те мексиканские солдаты, что еще не успели сдаться. Скотт организовал было преследование, но пошедший во второй половине дня сильный дождь вынудил их остановиться.
Но это уже не имело никакого значения - очередная мексиканская армия практически прекратила существование. Потери мексиканцев оцениваются примерно в тысячу человек убитыми и ранеными и более 3 тысяч - пленными. Большинство уцелевших просто разбежалось по округе - для них война также была окончена. Армия Скотта потеряла 63 человека убитыми и 368 ранеными.
Американцам достались богатые трофеи - 43 орудия, большое количество боеприпасов, а также личный багаж Санта-Анны, в том числе 6 000 долларов, которые тот планировал выплатить своей армии после сражения (а, может, и прикарманить себе, кто знает). Но самый главный приз достался солдатам 4-го иллинойского полка из бригады Шилдса. Санта-Анна покидал поле боя в такой спешке, что оставил там буквально частичку самого себя - а именно, деревянный протез, который он носил, лишившись ноги в сражении с французами в 1838 году. Его-то и нашли иллинойцы. По свидетельствам очевидцев, солдаты нашли этому артефакту весьма оригинальное применение - они использовали его в качестве бейсбольной биты. Сколько хоумранов было выбито этим импровизированным спортивным снарядом, неизвестно, но командование быстро распорядились изъять его и отправить домой в качестве трофея.
Сражение при Серро-Гордо обернулось грандиозным успехом Уинфилда Скотта, на который тот даже сам изначально не рассчитывал. Основная армия противника была уничтожена, а Санта-Анна в очередной раз потерпел фиаско. Но главным результатом битвы стало то, что дорога на Мехико теперь была полностью открыта. Скотт, преисполненный гордости за своих солдат, произнес перед ними пламенную речь:
"Солдаты, я с гордостью могу называть вас братьями! Ваша страна гордится вами! Эта победа стоила жизни многим храбрым людям, но они погибли, сражаясь за честь своей страны. Я говорю вам спасибо за все, что вы сделали сегодня, и я этого никогда не забуду!"
Однако, несмотря на полный разгром, Санта-Анна, а вместе с ним и весь мексиканский народ, и не думал сдаваться. Американцам предстоял еще трудный марш к столице противника, а после этого - еще и тяжелейшие бои на подступах к ней. Но об этом, а также о том, что же в это время творилось в Вашингтоне, мы узнаем в следующей части. Большое спасибо за внимание и до новых встреч!