Роман Фёдорович Унгерн фон Штернберг, барон Унгерн, – одна из самых загадочных и противоречивых фигур Гражданской войны. Его имя окутано легендами и мифами, а его биография полна неожиданных поворотов. Из русского генерала он превратился в "бога войны" в Монголии, оставив после себя кровавый след и множество вопросов без ответов.
Казачий Мундир на Погонах буквы А С, что означало Атаман Семенов:
В начале своей карьеры в войсках атамана Семёнова, Унгерн, занимая должность начдива, придерживался стандартного казачьего офицерского мундира. Парадоксально, но по свидетельствам современников, он гораздо больше заботился об экипировке своих подчиненных, чем о собственной. Генерал Кислицын вспоминал, что Унгерн "ходил в рваных, заплатанных шароварах и старой шинели". Это говорило о его пренебрежении к внешнему лоску и сосредоточенности на нуждах армии.
Монгольская Свадьба и "Русско-Восточный Мундир":
Поворотным моментом в жизни Унгерна стал брак с китайской принцессой Еленой Павловной. Этот политический союз принес ему титул "вана" (князя второй степени) от даурского "Всемонгольского" правительства, а вместе с ним и атрибут власти – красно-вишневый халат-дээл. Унгерн умело интегрировал этот символ монгольской знати в свой облик, превратив его в своеобразный "русско-восточный мундир". Он носил его с генеральскими погонами (звание генерал-майора было присвоено ему атаманом Семеновым) и орденом Св. Георгия.
Американский корреспондент А. Гайнер, встретивший Унгерна в 1919 году, описывал его так: "Прямо на письменном столе сидел человек с длинными рыжеватыми усами и маленькой острой бородкой, с шелковой монгольской шапочкой на голове и в национальном монгольском платье. На плечах у него были золотые погоны русского генерала с буквами «А.С.», что означало «Атаман Семенов»." Унгерн объяснял свой эклектичный костюм желанием угодить своим бурятским и монгольским всадникам.
Поход в Монголию и Облик "Монгольского Бога Войны":
После начала похода в Монголию в 1920 году, облик Унгерна претерпел еще одну трансформацию. Он стал больше походить на отшельника, чем на генерала. Офицер Голубев вспоминал: "Сам Унгерн, нельзя сказать, чтобы многим лучше был одет своих всадников. Серая офицерская шинель на меху до половины, с обожженными полами, на голове грязная, когда-то белая папаха, на ногах сапоги, а иногда меховые".
Сослуживцы отмечали его полное пренебрежение к личной гигиене и одежде. Он часто был замечен скорчившимся у костра в поношенной одежде. Офицер Хитун описывал его так: "Всадник в белой папахе и на белой лошади подскакал к костру, спешился и подошел к нам. Это был высокий, худощавый, но широкоплечий человек в грязном полушубке без погон, но с офицерским Георгием на груди… Он был без оружия. На его руке висел ташур – бамбуковая палка, употребляемая монголами, погонщиками верблюдов. На поясе висели две гранаты."
В этом облике Унгерн уже не был просто генералом или князем. Он превратился в мистического вождя, аскетичного и беспощадного, в глазах монголов – в "бога войны", способного на любые зверства ради достижения своей цели.
История костюма барона Унгерна – это отражение его сложной и противоречивой личности, а также безумных событий Гражданской войны и периода его правления в Монголии. От казачьего офицера до "русско-восточного" князя и, наконец, до аскетичного вождя, его облик менялся в соответствии с его политическими амбициями и внутренней трансформацией. Он стал символом хаоса и жестокости, оставив после себя неразгаданные тайны и жуткие легенды. Барон Унгерн навсегда останется одной из самых ярких и трагичных фигур русской истории и истории казачества.
Газета «УРАЛЬСКИЙ КАЗАК»