Ох, викинги... Кажется, одни из первых парней на районе Северной Европы, которые решили, что путешествия — это не просто ходить в гости к соседям, а брать топор, садиться в лодку и говорить: «Ну что, погнали грабить Англию? А то тут в Норвегии опять дождь и скучно».
Представьте: утро в викингской деревне. Просыпается Эйрик — не тот, что с острым взглядом, а просто Эйрик, потому что у всех тут Эйрики, Олафы и Лагерты. Он чешет бороду, в которой, скорее всего, до сих пор застряли крошки завтрака от вчерашнего дня, и говорит жене: «Сегодня я пойду в поход Или в экспедицию Или просто в отпуск с переработкой». Жена, не отрываясь от вязания свитера длиной до колен (викинги обожали свитера — носили их как броню), вздыхает: «Только не забудь привезти мне шёлк. Или раба, который будет вязать. А лучше — и то, и другое».
И вот Эйрик садится в свой драккар — лодку, которая, если честно, выглядела как килька в бочке, но только с парусом и головой дракона на носу. Потому что, ну, без дракона — какое уж тут запугивание? Это как идти на дуэль с указательным пальцем. «Смотри, я ужасен Бу-у-у» — не работает. А с драконом — сразу «О, боги Это конец» — работает на все сто.
Плывут они, плывут... Ветер в бородах, чайки кричат, один викинг случайно падает за борт, но его никто не замечает — ну, пропал, ну и что? Был бы жив — сам бы приплыл. А если нет — значит, не судьба, зато теперь у команды на одного едока меньше. Экономия.
И вот они приплывают в английскую деревню. Скандируют, размахивают топорами, кричат что-то вроде: «Раздаём бесплатные объятия» — но с таким выражением лица, что все сразу понимают: объятия будут болезненными и с последствиями. Через пять минут в деревне уже горят дома, свиньи в панике бегают по церкви, а местный аббат пытается спрятаться в бочке с элем — и, честно говоря, это лучшее, что с ним могло случиться.
Но не думайте, что викинги были только про топоры и пиво. У них был кодекс чести Ну, или что-то вроде него. Например: «Ты можешь украсть мою лодку, но не трогай мою жену». А если ты тронул — тогда уже не просто поход, тогда личная война. Или: «Можно грабить монастыри — там богатства, а монахи всё равно не сопротивляются». Логично, практично, почти этично.
Кстати, викинги — это не только мужики с топорами. Были и валькирии, то есть женщины-воительницы, которые говорили: «А я тоже хочу в поход И не надо мне тут “сиди дома и вари кашу”» И они шли. И рубили. И, возможно, даже успевали накрасить губы перед боем. Ну, или просто кричали так громко, что враги думали — это шторм.
А ещё викинги верили в Рагнарёк — конец света, где все боги дерутся с монстрами, земля трескается, и в итоге всё сгорает. И знаете, что самое викингское в этом? Они не молились, чтобы Рагнарёк не наступил. Они молились, чтобы успеть умереть героически до этого. Потому что умереть в постели — это, по их мнению, хуже, чем проиграть в «Монополию» с семьёй на Новый год.
Так что, если вы когда-нибудь чувствуете, что вам не хватает приключений, вспомните викингов. Возьмите топор (ну, или зонт), наденьте шапку с рогами (хотя настоящие викинги их не носили — это выдумка из оперы XIX века, но пофиг, стиль важнее исторической точности), и скажите: «Сегодня я завоюю мир» А если не получится — ну, хотя бы завоюйте ближайшую пиццерию. Главное — с драконом на парусе. Или хотя бы с кепкой.
