Найти в Дзене

ДВАДЦАТЬ ОДИН

ДВАДЦАТЬ ОДИН. Двадцать один человек, брошенный на песке Ливийской пустыни, в городе, о котором вы никогда не слышите в новостях. Двадцать один копт, чья единственная вина - вера во Христа, жизнь отданная ради того, чтобы какой-то фанатик смог снять на телефон свое торжество над «неверными». И знаете, что самое чудовищное в этой истории? Не сам факт резни. Такое случалось, увы, слишком часто за последние тридцать лет. А то, что Запад, этот вечный «защитник прав человека», не проронил ни звука. Ни одного внятного осуждения, ни одной резолюции, ни даже твита от какого-нибудь госсекретаря. Почему? А потому что жертвы — не те. Они - христиане, копты, не того цвета кожи, не той веры, не того политического веса. Их смерть не вписывается в удобную парадигму «угнетенных меньшинств», которую они так любят на Западе. Их смерть неконвертируема в политические очки. И пока либеральные СМИ всего мира радуются над снесенным памятником рабовладельцу где-нибудь в Англии, настоящие, живые люди гиб

ДВАДЦАТЬ ОДИН.

Двадцать один человек, брошенный на песке Ливийской пустыни, в городе, о котором вы никогда не слышите в новостях.

Двадцать один копт, чья единственная вина - вера во Христа, жизнь отданная ради того, чтобы какой-то фанатик смог снять на телефон свое торжество над «неверными».

И знаете, что самое чудовищное в этой истории? Не сам факт резни. Такое случалось, увы, слишком часто за последние тридцать лет. А то, что Запад, этот вечный «защитник прав человека», не проронил ни звука. Ни одного внятного осуждения, ни одной резолюции, ни даже твита от какого-нибудь госсекретаря.

Почему? А потому что жертвы — не те. Они - христиане, копты, не того цвета кожи, не той веры, не того политического веса.

Их смерть не вписывается в удобную парадигму «угнетенных меньшинств», которую они так любят на Западе. Их смерть неконвертируема в политические очки.

И пока либеральные СМИ всего мира радуются над снесенным памятником рабовладельцу где-нибудь в Англии, настоящие, живые люди гибнут за веру.

Настоящее, неприукрашенное зло творится в полной тишине. И их молчание - это соучастие. Это буквально приговор всей их лицемерной системе «ценностей», которая работает только тогда, когда это выгодно.

Что же делать нам, России? Бежать их спасать? Нет. Это не наша земля. Наша земля здесь.

Наша задача - создать здесь, в Русском Государстве, такой порядок вещей, при котором ни один человек не будет чувствовать себя ущемленным за свою веру. Ни православный, ни мусульманин, ни буддист.

Но как прекратить эту многовековую борьбу, которая горит и у нас?

Ответ прост и сложен одновременно. Нужно перестать делить. Нужно начать строить. Вместе.

Закон двух храмов.

Если община мусульман хочет построить мечеть - пусть собирает средства. Но к каждой копейке, собранной на минарет, она должна добавить ровно такую же сумму на строительство православного храма. Ровно такого же размера, ровно такой же значимости. И наоборот. Захотела РПЦ возвести новый собор - будь добра, обеспечь финансами возведение такой же по масштабу мечети.

И строить их нужно будет рядом. Не в километре друг от друга, а через дорогу. Чтобы мулла и батюшка видели друг друга из окон. Чтобы прихожане пересекались на одной и той же площади. Чтобы дети играли на одном дворе.

И пусть согласуют всё. Каждый кирпич. И если одна сторона начнет капризничать и не принимать проект, то и вторая получит то же. Не будет мечети - не будет и храма. Не будет храма - не будет и мечети.

Сначала они будут ненавидеть друг друга, потом терпеть, потом договариваться, а потом привыкнут.

Поймут, что они не враги, а соседи. Что они живут в одной стране, дышат одним воздухом и хотят одного - чтобы их дети были живы и счастливы.

И тогда не будет важно, в чьем храме кто молятся.

Ибо сила России не в том, чтобы быть первой. А в том, чтобы быть вечной. А вечным можно быть только вместе.

ПАКС РОССИЯ🇷🇺

by Игорь Шереметьев.

В этом посте есть большое видео, которое не загрузилось в Дзен. Откройте оригинал поста в телеграме, чтобы его посмотреть