Найти в Дзене

Эпоха сухого закона: как романтику трезвости в СССР погубила тень самогонного аппарата

В густом мареве советской эпохи, среди парадных портретов и лозунгов о светлом будущем, таилась тихая, но всепоглощающая страсть - любовь к бутылке. Это была невидимая гражданская война, где с одной стороны стояло государство, а с другой - вековая тоска, которую глушили огненной водой. К закату 1970-х эта любовь превратилась в национальную трагедию: миллионы потерянных рабочих часов, распавшиеся семьи, укороченные мужские, а и зачастую и женские жизни, и зарождавшийся призрак вырождения нации. Страна, мечтавшая о полетах к звездам, медленно сползала в алкогольный туман. Робкие прелюдии: до главной битвы. Попытки образумить страну предпринимались и раньше. При Сталине, в суровые 30-40-е, где-то исчезала с прилавков водка - но лишь на время. Хрущев, с его прагматичной романтикой, видел спасение в "культурном" винопитии и призывал засаживать поля не только кукурузой, но и виноградниками на Кубани. Но это были лишь робкие этюды к большой картине. При Брежневе плакаты с румяными спортсменам

В густом мареве советской эпохи, среди парадных портретов и лозунгов о светлом будущем, таилась тихая, но всепоглощающая страсть - любовь к бутылке. Это была невидимая гражданская война, где с одной стороны стояло государство, а с другой - вековая тоска, которую глушили огненной водой. К закату 1970-х эта любовь превратилась в национальную трагедию: миллионы потерянных рабочих часов, распавшиеся семьи, укороченные мужские, а и зачастую и женские жизни, и зарождавшийся призрак вырождения нации. Страна, мечтавшая о полетах к звездам, медленно сползала в алкогольный туман.

открытые источники
открытые источники

Робкие прелюдии: до главной битвы.

Попытки образумить страну предпринимались и раньше. При Сталине, в суровые 30-40-е, где-то исчезала с прилавков водка - но лишь на время. Хрущев, с его прагматичной романтикой, видел спасение в "культурном" винопитии и призывал засаживать поля не только кукурузой, но и виноградниками на Кубани. Но это были лишь робкие этюды к большой картине. При Брежневе плакаты с румяными спортсменами, призывающие к трезвости, стыдливо соседствовали с винными отделами, бывшими золотым дном для государственного бюджета. Государство находилось в плену собственного двойника: моралиста и кормильца.

Романтика трезвости: весна 1985-го года.

И тогда пришел он - Михаил Горбачев - и объявил войну. Это была не просто кампания, это была настоящая революция с романтическим флёром. Казалось, сама страна перевела дух, устав от вечного похмелья. По телевизору вместо застолий показывали ликующие спортивные парады, с экранов кинотеатров герои решительно отодвигали рюмку. Молодежь на площадях клялась в верности трезвости под звуки новых, бодрых песен.

свободный доступ
свободный доступ

Меры были суровы, как приговор: - Витрины со спиртными напитками захлопнулись в два часа дня, словно по мановению волшебной палочки. Цены на оставшиеся напитки взлетели до небес, превращая его из ежедневной отравы в недоступный эликсир.

На короткий миг показалось, что чудо свершилось. Воздух стал чище, улицы - безопаснее. Мужчины возвращались домой трезвыми, с зарплатой в кармане и цветами для жен. Статистика ликовала: продолжительность жизни взлетела, преступность рухнула. Это была весна советской души, короткая, но ослепительно яркая.

Теневая сторона мечты: самогонные трагедии.

Но у каждой романтики есть изнанка. Лишенные привычного утешения, люди обратились в "народное творчество". Вспыхнула эпоха самогоноварения. Запах браги, сладкий и предательский, пополз из домов, квартир и гаражей. Инженеры и рабочие, врачи и учителя - все вдруг стали подпольными винокурами. Сахар исчез с полок мгновенно, а дистилляторы стали ценнее коров.

Дефицит породил чудовищные очереди - не за колбасой или маслом, а за водкой. В этих многочасовых стояниях рождались и гибли дружбы, вспыхивали романы и совершались предательства. Государственная казна, лишившись алкогольных доходов, агонизировала. А в подполье крепло новое, теневое сословие - спекулянты и цеховики, которые очень скоро возьмут реванш.

свободный доступ
свободный доступ

Осень надежды: горькое похмелье кампании.

К началу 1990-х романтика трезвости выдохлась. Обескровленная экономика не выдержала бремени благородной идеи. Полки снова заполнились алкоголем, но это было уже другое пойло - дешевое, паленое, отчаянное. Страна не сумевшая соскочить с иглы, рухнула в пропущенную дозу с удвоенной силой. Доверие к власти было безвозвратно утеряно в тех самых очередях и на тех самых кухнях, пахнущих сивушным маслом.

Уроки забытой войны.

Сегодня кампания кажется сном - одновременно и прекрасным и кошмарным. Она доказала, что даже самая возвышенная мечта может разбиться о суровый быт. Что нельзя вырвать из сердца вековую традицию одним лишь запретом. Что истинное исцеление - не в сухом законе, а в наполненной смыслом жизни: в любви, которая не требует допинга, в работе, что приносит радость, в творчестве, что опьяняет сильнее любого вина. Это был горький, но необходимый урок о том, что счастье нельзя навязать указом. Его нужно вырастить внутри - и тогда никакой соблазн не будет страшен.

Друзья, если вы помните тот "сухой закон" от Михаила Сергеевича Горбачева, расскажите в комментариях как вы его пережили. Нам будет очень интересно. А так же не забывайте подписаться на канал, чтобы "Сквозь призму времени" переноситься между эпохами и событиями. До встречи...