Пахнет лаком паркета, пылью и сладковатым паром от разогретых тел. Еще один вечер в студии MIDance. Свет выхватывает из полумрака пары, скользящие по паркету в ритме бачаты
Вот приближается он — мой партнер… Интересно, кто он на этот раз?
Архитектор?
Его можно узнать еще до того, как он коснется женской руки. Сосредоточенный взгляд, устремленный внутрь себя, где тикает безупречный внутренний метроном. Его ведущая рука — точнейший инструмент, передающий малейшие нюансы. Он не танцует — он дирижирует. Дирижирует дамой, пространством, самой музыкой. Он архитектор этого танца, выстраивающий общий маршрут с ювелирной точностью. Легкий нажим в спине — прогнись. Едва заметное движение кисти — смена направления. Подъем рук — подготовка к вращению. С ним чувствуешь себя идеально отлаженным механизмом в его безупречном оркестре. Невероятно комфортно. Надежно. Понятно...
Но иногда, в полумгле зала, ловишь себя на мысли: а он-то сам где в этом безупречном действе? Заметил ли он ту самую игривую улыбку саксофона? Почувствовал ли тот упоительный провал в тишину между тактами, от которого замирает сердце? Партнерша для него кто? Компания для шалостей или инструмент, живой и послушный, но всего лишь инструмент для воплощения безупречной партитуры?
Вихрь?
Полная противоположность архитектору. Его танец — это чистый, ничем не сдерживаемый кайф. Он не ведет. Он ведом — ритмом, драйвом, самой душой музыки, что течет через него, как электрический ток. Его несет потоком, и он тянет за собой партнершу. Взгляд направлен куда-то внутрь себя или в пространство, он не видит и не слышит ту, что рядом…
Его импульсы резки и непредсказуемы. Он не готовит, не предупреждает. Негласный девиз — «подстраивайся, дорогая!». И твоя работа — стать водой, чтобы принять его форму. Ловить, угадывать, растворяться в его порывах, пытаться услышать ритм его сердца.
Если «химия» совпала, если слышите один и тот же скрытый ритм и хочется двигаться с одинаковой резкостью и плавностью, — вы взлетите. Да, вы можете наступить друг другу на ноги. Возможно, на полтакта выскочите из музыки. Но это не имеет значения! Это будет ваш общий, лихой, немножко пьяный танец. Вы будете смеяться над ошибками, потому что они — ваши.
А если нет? Тогда эти три минуты растягиваются в вечность борьбы. Когда пытаешься читать его хаотичные, невысказанные мысли, а он даже не замечает, что партнерша уже давно не с ним, что утонула в отчаянных попытках предугадать следующий шаг, поймать неясный сигнал… Очень сложно. Очень одиноко.
Идеал, конечно, рождается где-то посередине. В том самом миге, когда «архитектор» отпускает железный контроль и позволяет музыке немного унести себя, а «Вихрь» «приоткрывает» глаза и наконец-то видит не только свой восторг, но и ту что рядом.
Тогда рождается третий танец — общий. Где есть и четкая работа, и обоюдный кайф. Где два человека, вместе слышат одну и ту же песню. Он ведет, она следует, но оба наслаждаются музыкой и делятся контактом друг с другом.
Могут быть ошибки? Да, черт возьми! Но они не вызывают раздражения, а воспринимаются с улыбкой: «Смотри, как интересно получилось!»
Почему это так до боли знакомо? Потому что танец — это и есть жизнь, спрессованная до трех минут. Со всеми ее архитекторами и вихрями, поисками гармонии и радостью того редкого, хрупкого, бесценного совпадения.
Музыка смолкла. Пауза. Новый трек. Новый партнер. Новая зарисовка.
Что ж, посмотрим, какую историю нам предстоит станцевать на этот раз…