«По многочисленным свидетельствам современников, людей, которые его хорошо знали, он был мало похож на артиста. Он был скромен, даже застенчив, чурался того, что называют "тусовками". Был непритязателен в быту, скитался всю свою жизнь по всяким "углам", по общежитиям… Да и лицо его было очень, что называется, "не актерское".
Увидев его в картине "Андрей Рублев", если не знать, что это известный артист, нельзя не восхититься гением Тарковского, как он точно выбирает лица для своих картин, в данном случае – лицо, которых много в России. И скулы, и запавшие глаза, и ранняя лысина, и какая-то печаль… Ведь таких лиц у нас миллионы, и он был похож на всех. А вместе с тем, когда привыкаешь к этому лицу, понимаешь, что забыть его уже невозможно. Анатолий Солоницын…»
Маргарита Терехова: «Я всю жизнь говорю, что Толя Солоницын – это актер номер один, который останется от нашего времени.
Когда у меня были пробы на «Зеркало», когда я его в первый раз в жизни увидела, уже сыгравшего Андрея Рублева, знаменитого Солоницына… Ведь даже заграницей у Тарковского спрашивали, где у него (Солоницына) вилла и каких женщин он любит? Потому что для них, Толя был суперзвездой – он был герой фильмов Тарковского. И надо сказать, что Андрей не мог без него снимать фильмы…
На мой взгляд, он идеальное воплощение того несовпадения, которое происходит со всеми, кто осмеливается заниматься творчеством, но в большей или в меньшей степени. В нем это было очевидно. Полное несовпадение жизни, как он жил, и то, какой он был гениальный актер. Причем самое обидное, что не все это понимали.
Однажды нас всех вместе собрали, чтобы поговорить об искусстве, и Толя единственный, кто сказал: «Да, я горжусь тем, что я глина в руках режиссера». Только он забыл сказать, что имел в виду Тарковского, потому что в руках это режиссера не стыдно быть глиной…
Когда его пробовали на Андрея Рублева, а как известно, фокус камеры настраивается на глаза, Вадим Юсов рассказывал, что не мог его выставить, потому что у Толи даже зрачки тряслись, так он переживал. И этот же Толя должен был мне подыгрывать, когда были мои пробы на роль мамы Андрея Тарковского в «Зеркале». Меня, конечно, тоже колотило, но как он со мной играл эту пробу… как будто уже в картину. А я была, даже не знаю уже, какой по счету, Адрей никак не мог найти актрису на эту роль, и он молчал всю пробу.
Наверняка они потом втроем разговаривали, и Андрей, и Рерберг, и Толя Солницын. Это была троица, которая должна была решить, кто же будет играть. И судя по тому, что я потом играла, я совершенно уверена, что не без их помощи…
Андрей всегда советовался, особенно с теми, кто за камерой, и с тем, кто для него был дорог. Тарковский без Солоницына настолько не мог обойтись, что роль прохожего в самом начале фильма, ее вообще никто не понимал. Толя спрашивал у Андрея: «А что я должен делать», а тот ему: «Знаешь, что ты должен делать? Вот отошел и когда отвернулся, ты должен заплакать». И Толя, как ребенок расстроился, потому что самое страшное для него было заплакать… и гениально сыграл. Кроме этого Тарковский ничего ему не велел делать, настолько у них был контакт…
Толя плакал, еще не зная, что он смертельно болен, и просил прощения у Андрея, когда врачи запретели ему ехать на съемки «Ностальгии». А сценарий писался специально для него. Эти люди жили только работой. Как Андрей говорил, что «кино для меня жизнь, а жизнь для меня кино», вот такой же был и Толенька»
Две последние картины Тарковского были без Солоницына, это «Ностальгия» и «Жертвоприношение». Обе картины снимались не в России и то, что в них не участвовал Солоницын, это случилось уже по трагическим, ни от кого независящим обстоятельствам. Андрей Тарковский покинул Отечество, как выяснилось, навсегда. А Солоницына подкосила страшная, неизлечимая болезнь, от которой спустя четыре года, в Париже, умрет и сам Андрей Тарковский.
Брат Анатолия Алексей очень многое сделал для его памяти: книги, документальные фильмы и телепередачи... Посмотрим сегодня одну из них: