Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Yura Gus | RateX.AI

Теория миметизма Рене Жерара объясняет современный маркетинг, политику и культуру лучше многих экономических моделей

Теория миметизма Рене Жерара объясняет современный маркетинг, политику и культуру лучше многих экономических моделей. В её основе простая мысль: человек не желает вещи напрямую, он заимствует желание у других. Мы хотим то, что хотят другие. Желание не индивидуально, оно социально и подражательно. Отсюда рождается эффект FOMO, меметическая экономика, очереди за айфоном, массовое следование за инфлюенсерами. Мы видим не ценность вещи, а ценность признания — если кто-то с высоким статусом хочет предмет, то он автоматически становится желанным. В маркетинге этот принцип используется повсюду. Лимитированные коллекции, искусственный дефицит, хайп вокруг «первых покупателей» — это не про продукт, это про имитацию желания. Apple продаёт не телефон, а статус «один из тех, кто в тренде». Криптовалюты и мем-коины растут не из-за технологий, а из-за миметического заражения. Dogecoin или PEPE стали капитализированными активами не потому, что имеют полезность, а потому что их желание массово ретра

Теория миметизма Рене Жерара объясняет современный маркетинг, политику и культуру лучше многих экономических моделей. В её основе простая мысль: человек не желает вещи напрямую, он заимствует желание у других. Мы хотим то, что хотят другие. Желание не индивидуально, оно социально и подражательно.

Отсюда рождается эффект FOMO, меметическая экономика, очереди за айфоном, массовое следование за инфлюенсерами. Мы видим не ценность вещи, а ценность признания — если кто-то с высоким статусом хочет предмет, то он автоматически становится желанным.

В маркетинге этот принцип используется повсюду. Лимитированные коллекции, искусственный дефицит, хайп вокруг «первых покупателей» — это не про продукт, это про имитацию желания. Apple продаёт не телефон, а статус «один из тех, кто в тренде». Криптовалюты и мем-коины растут не из-за технологий, а из-за миметического заражения. Dogecoin или PEPE стали капитализированными активами не потому, что имеют полезность, а потому что их желание массово ретранслировалось.

Политики и публичные фигуры действуют по тому же принципу. Трамп — мастер создания мемов. Его твиты и лозунги — не программы, а символы, которые легко копировать и повторять. Илон Маск играет в ту же игру: мем с Dogecoin, фраза в X, картинка с ракетой — и миллионы подхватывают. Он создаёт не столько продукты, сколько поле миметического желания.

Музыка, сериалы, TikTok-вирусы работают аналогично. Хит становится хитом не потому, что он музыкально совершенен, а потому что он в миметическом цикле: все слушают → значит, я тоже должен слушать. Популярность закрепляет популярность.

Критика Жерара здесь в том, что теория миметизма не объясняет всё. Есть базовые потребности и индивидуальные интересы, которые не сводятся к подражанию. Но в мире перепроизводства и избытка информации именно миметический механизм чаще всего определяет, что станет популярным. Маркетинг работает не с реальной ценностью, а с управлением желания.

Главный вывод: современный рынок — это не рынок товаров, а рынок желаний. Успех продукта зависит не от его качества, а от того, кто станет моделью желания и насколько хорошо получится запустить эффект подражания. Бренды, блогеры, политики, токены и мемы существуют в одной системе: они побеждают тогда, когда превращаются в вирусный объект стремления.

-2