После смерти принцессы Дианы на королевскую семью оказывалось всё большее давление, требуя публично признать её кончину.
Но за кулисами принц Чарльз был «парализован» чувством вины, а королева и герцог Эдинбургский, по словам одного из королевских авторов, изо всех сил старались защитить своих внуков.
В своей книге «Король-бунтарь», изданной в 2018 году, Том Бауэр написал: «Чарльз скандировал: „Они все будут винить меня, не так ли? Мир окончательно сойдёт с ума“».
Бауэр добавил: «Большинство СМИ, полагаясь на Марка Болланда (заместителя личного секретаря принца Уэльского), находившегося в Балморале, сообщили, что Чарльз взял ситуацию под контроль.
«Они либо скрывали, либо не знали о его нежелании лететь в Париж. Будучи единственным «очевидцем» для СМИ, «Болланд мог интерпретировать всё, что ему вздумается», – сетовал один журналист».
Негодование по отношению к королевской семье нарастало, и, как писал Бауэр, «советники тщетно искали решения».
«Неожиданно они оказались вынуждены положиться на Тони Блэра. Премьер-министр оказался в неловком положении, поскольку за предыдущие месяцы ему удалось наладить отношения с Дианой.
«Тем не менее, в дни после смерти Дианы он и его помощники на Даунинг-стрит помогли семье и её советникам преодолеть досадные препятствия.
«Не способствовало этому и то, что премьер-министр не до конца понимал конфликты внутри королевской семьи.
«Выступая с некоторой долей почтения, он считал своим долгом „защитить монархию“ от общественного гнева».
«Первоначальная благодарность придворных сменилась подозрением.
«Блэр не понимал, что монархия не принадлежит правительствам».
А затем встал вопрос о том, будут ли Чарльз, 12-летний Гарри и 15-летний Уильям идти за гробом Дианы на похоронах, которые, по оценкам, наблюдали 2,5 миллиарда человек по всему миру.
Бауэр написал: «Во время предыдущего разговора с помощниками Блэра принц Филипп, разговаривая по телефону из Балморала, взорвался гневом по поводу бесчувственности пиарщиков.
«К чёрту. Мы говорим о двух мальчиках, потерявших мать».
«Вопрос был окончательно решён за семейным ужином накануне похорон.
«Чтобы разрешить ситуацию, Филипп сказал внукам: „Ну, если вы не поедете, то и я не поеду“».
Гнев герцога Эдинбургского утих, и в последнюю минуту он помог склонить на свою сторону Вильгельма, который хотел скорбеть в одиночестве.
Бывший депутат парламента от Консервативной партии и писатель Джайлс Брандрет, близкий друг герцога, рассказал, как «принц Филипп, который не планировал идти пешком, сказал Уильяму: “Если я пойду, ты пойдёшь со мной?”»
Мальчики решили идти за гробом вместе со своим дедом, отцом и братом Дианы Чарльзом, девятым графом Спенсером.
Ранее граф Спенсер заявил в программе Today на BBC Radio 4, что было «очень странно и жестоко» просить сыновей Дианы идти за её телом, и предположил, что ему солгали о желании мальчиков участвовать в процессии.
С тех пор Уильям называл это «одним из самых сложных испытаний, которые я когда-либо испытывал».
«Мне казалось, что она практически идёт рядом с нами, помогая нам пройти через это», — сказал он.
Сообщается, что в совещании команды Блэра участвовал Аластер Кэмпбелл, а созвал его лорд-камергер лорд Эйрли.
Это произошло на фоне обвинений правительства Блэра в том, что оно взяло на себя организацию похорон.
Выдвигались и другие идеи, чтобы «продемонстрировать заботу королевской семьи» о Диане, включая создание «эффекта Крысолова», когда барьеры снимались, чтобы позволить публике присоединиться к процессии. Полиция отвергла эту идею по соображениям безопасности.
За звонком также наблюдала «привратница» Блэра Анжи Хантер, которая рассказала об этом в фильме BBC о похоронах Дианы.
Она сказала: «Помню – у меня мурашки по спине. Мы все говорили о том, какое участие должны принять Уильям и Гарри, и вдруг раздался голос принца Филиппа.
«Мы раньше ничего о нём не слышали, но он был очень расстроен».
«Это из-за мальчиков, – воскликнул он. – Они потеряли мать». Я подумала: «Боже мой, там, наверху, происходят какие-то страдания».
Муж миссис Хантер, политический комментатор Sky TV Адам Болтон, ещё более живо описал телефонный разговор и ярость герцога.
Мистер Болтон рассказал, что Филипп ругался, когда «спекулянты с Даунинг-стрит обсуждали, какие роли должны играть Гарри и Уильям на похоронах».
Уважаемый Болтон написал в своей книге «Десять лет Тони»: «Королева наслаждалась моментом, когда Филипп кричал по громкой связи из Балморала».
Отвечая на вопрос о вспышке гнева герцога, мистер Болтон сказал: «Он пытался напомнить всем, что человеческие чувства имеют значение».
«№ 10 пытались помочь королевской семье представить всё наилучшим образом, но, возможно, выглядели бесчувственными.
«Принцы испытывали беспокойство, идя за гробом, но совет № 10 о том, что королевская семья должна была публично скорбеть, был верным».
Мистер Болтон сказал, что королева, которая не присутствовала на телефонном разговоре, позже дала понять, что поддерживает эмоциональную реакцию мужа.
Герцог Сассекский часто говорил о том, как похороны матери повлияли на его психическое здоровье.
До написания своих пронзительных мемуаров «Spare» он утверждал, что ни одного ребёнка нельзя просить сделать то, что он и его брат сделали в тот день.
«Моя мать только что умерла, и мне пришлось долго идти за её гробом в окружении тысяч людей, которые смотрели на меня, в то время как миллионы других смотрели по телевизору», — сказал он Newsweek.
«Я не думаю, что ребёнка следует просить сделать это ни при каких обстоятельствах». Не думаю, что это произойдёт сегодня».
Когда был предложен альтернативный план, согласно которому Уильям должен был идти за гробом один, Гарри возразил, заявив, что не хочет, чтобы его старший брат пережил этот душераздирающий момент в одиночку.
«Мне казалось неправильным, что Вилли будет так тяжело без меня», — написал Гарри в журнале Spare.
Но Уильям с тех пор говорил, что, хотя решение идти за гробом далось ему нелегко, «существует баланс между долгом и семьёй, и именно это нам пришлось сделать».
Когда Филипп скончался в 2021 году, Гарри и Уильям были среди старших членов королевской семьи, которые шли за гробом своего деда, когда его везли на модифицированном катафалке Land Rover в часовню Святого Георгия.
В заявлении Уильям написал: «Мне повезло, что он не только направлял меня своим примером, но и постоянно присутствовал на протяжении всей моей взрослой жизни — как в хорошие, так и в самые трудные времена».