Художник Елена Сухова видит мир в линиях и тенях, слышит музыку в красках и находит вдохновение в поэзии. К своему 30-летию выставочной деятельности она представляет в Сургуте «Линии тени» – экспозицию, где поэтическая графика встречается с ботанической живописью, а привычные формы растворяются в бесконечном поиске нового. В интервью корреспонденту «СТ» она рассказывает о своем творческом пути и источниках вдохновения.
Полотно реальности и воображения
– Елена, почему выставка называется «Линии тени»?
– На экспозиции вы наверняка заметили, что в основном я работаю с линией. Тушь, перо и немного акварели – вот моя стихия. Иногда это просто тушь и перо. Меня это завораживает. Поэтому и «линии». А «тени»... знаете, открытый цвет – это, наверное, не совсем мое. Открою вам секрет: даже в акварели всегда присутствует капелька черного.
– Для чего?
– Чтобы разбавить чистый цвет, приглушить его, добавить глубины и яркости одновременно.
– По какому принципу отбирались работы для этой выставки?
– У меня 30 лет выставочной деятельности в Сургуте. Первая выставка прошла в 1995 году. Поэтому здесь работы представлены по пятилеткам. Можно проследить, как менялась линия автора с 95-го по 2025 год. Можно увидеть, как менялось мое видение. Хотя, знаете, зрители говорят, что изменения есть, а я их не вижу. У меня такое ощущение, что я всю жизнь рисую одно и то же. Вот как рисовала, так и продолжаю.
– То есть стиль остался неизменным?
– Сюжеты разные, конечно. Но в целом это будто одна большая полоса бумаги длиной в 30 лет, которую я постоянно рисую.
– Если бы вы могли вернуться на тридцать лет назад и дать себе совет как художнику, что бы это было?
– У меня нет желания возвращаться, поскольку все развивалось органично. Я принимаю жизнь во всех ее проявлениях, и нет желания что-то изменить или пережить заново. Единственное, чего мне не хватило, – это знаний. Мне как человеку жадному до знаний, не хватило времени на учебу.
Бесконечный диалог со зрителем
– Как-то вы сказали, что процесс не менее важен, чем произведение. Разве все – не ради результата?
– Когда творишь, ты создаешь свой мир, будто разговаривая с небесными сферами. А когда поставил точку, становишься просто биологическим организмом. Существуешь, а не живешь. Поэтому как можно не отдавать процессу ключевую роль? Вспомните классические произведения, где тысячи набросков, где художнику приходилось зарисовывать множество людей. Вспомните живописца Александра Иванова, который всю жизнь «Явление Христа народу» писал…
– Вы тоже делаете наброски?
– Нет, в этом-то и удовольствие – работать без черновика. Хочу сразу, с первой попытки, – и на полотно. Монументальность – не мой стиль. Наброски бывают только в работах на заказ, где нужно что-то скомпоновать. А в ином случае – перед тобой белый лист, и ты начинаешь с точки. Иногда сразу видишь рисунок, он будто «смотрит» с листа. Бывает, что в голове, как на кальке, сразу несколько образов, и ты не знаешь, за что хвататься.
– Ваши работы выглядят так, что их можно бесконечно продолжать…
– И в этом суть: зритель чувствует себя соавтором. Если бы вы взяли кисть, это уже была бы ваша работа. Для меня все работы завершены: я останавливаюсь, когда вижу свою «точку». И мне нравится, что мои работы вызывают споры и эмоции – значит, они заставляют задуматься.
– Каждый видит свое?
– Абсолютно. Один скажет: «Это олень!», другой: «Клубничка! Какой олень?». В этом и отличие от классики, где все решено за тебя. Здесь зритель хочет взять карандаши, перевернуть холст… Работы художника как средство коммуникации. Если из сотни зрителей десять скажут: «Вау!», – значит, я нашла своих людей. В нашем одиноком мире это потрясающее чувство – соприкоснуться с единомышленником, даже не видя его лица.
– Вы принципиально избегаете классических сюжетов, как пейзажи и натюрморты?
– Меня никогда не интересовала фотографическая точность. Это скучно. Единственное я «сломалась» на ботанической живописи – такие работы у меня есть.
Вдохновение звуком и культурой
– Интересно, что вы свои картины называете «каракулями». Почему?
– Когда-то я пыталась понять, что же делаю на самом деле, изучая психологию. Мой преподаватель Людмила Обухова в книге о теории детства писала, что в два года у ребенка наступает возраст каракулей. То есть «каракули» – реальный термин в научном труде. Для меня же – способ познания мира.
– Значит, это не ирония над собой?
– Вовсе нет. Я долго искала слово, которое бы описало спонтанность, интуитивность. Психология помогла понять, что творчество не поддается рациональному объяснению. И мне кажется, термин «каракули», возможно, отражает суть моих работ.
– Вы создавали картины под музыкальные композиции. Как происходит процесс превращения звука в визуальные образы?
– Музыка – мощнейший катализатор, который пробуждает воображение и рождает образы. Это очень интересный механизм. Представляете, композитор сочинил мелодию, а музыкант ее сыграл. В процессе этого третий человек нарисовал, а четвертый, зритель, увидел… И он может увидеть совершенно не то, что придумал композитор. Это своеобразный диалог, где рождается нечто новое.
– Вы также вдохновляетесь культурой Югры?
– Да, например, есть работы по этническим песням югорской исполнительницы Веры Кондратьевой. Кстати, с ней мы познакомились на концерте Кристиана Блака, композитора с Фарерских островов, исполняющего этно-рок. Я рисовала прямо на его концертах, переносила на холст образ, который возникал при прослушивании. Это удивительный опыт.
– Что вас больше привлекает в культуре – музыка?
– Тексты тоже. На выставке представлены иллюстрации к циклу Ольги Седаковой «Китайское путешествие». Поэзия ведь тоже музыка. Музыка слов. Например, серия «Ветра Средиземноморья». Их описания не раз встречались в литературе: у Бродского, Пушкина… И когда ты рисуешь, невольно в памяти всплывают обрывки когда-то прочитанного, услышанного, увиденного.
– Музыка напрямую связана с математикой. А изобразительное искусство?
– Мне кажется, это все одно и то же. Я просто очень люблю математику, особенно геометрию, поэтому у меня такие отношения с творчеством. Представьте себе пространственное изображение, геометрические головоломки. Ты берешь хаос, массу всего, и путем своего субъективного видения приводишь его к какому-то порядку. Так делает любой математик, музыкант или художник.
Читать статью и следить за актуальными новостями на сайте Сургутской трибуны