Роль и степень развития гидроэнергетики в Центральной Азии сильно различаются в зависимости от страны. Представленное в научном журнале Renewable and Sustainable Energy Reviews новое комплексное исследование австрийских ученых, основанное на открытой геобазе данных гидроэлектростанций региона HP:CA, анализирует прошлое, настоящее и будущее этой отрасли. Основной вывод заключается в том, что водные ресурсы, используемые для производства электроэнергии, служат как фактором экономического роста, так и причиной межгосударственных разногласий в регионе, особенно в условиях растущего спроса на энергию и изменения климата.
В настоящее время в Центральной Азии, по подсчетам ученых, действуют 167 гидроэлектростанций общей установленной мощностью 13,4 гигаватта, которые вырабатывают 47,2 тераватт-часа электроэнергии в год. Зависимость от гидроэнергетики в регионе крайне неравномерна. В Таджикистане и Кыргызстане, расположенных в верховьях рек, до 90% всей электроэнергии производится на ГЭС. В то же время в Казахстане и Узбекистане, богатых ископаемым топливом, доля гидроэнергетики не превышает 10%. При этом около двух третей всех станций в регионе – это малые ГЭС мощностью менее 10 мегаватт, которые в совокупности дают лишь 2% от общей установленной мощности. В свою очередь, всего два крупнейших объекта – Нурекская ГЭС в Таджикистане и Токтогульская ГЭС в Кыргызстане – обеспечивают 30% всей гидроэнергетической выработки региона.
Управление водными ресурсами в Центральной Азии характеризуется конкуренцией между потребностями сельского хозяйства и энергетики. Этот конфликт, вероятно, будет усиливаться по мере роста спроса на электроэнергию и стремления стран достичь национальных целей в области возобновляемой энергетики. Страны верховья, такие как Кыргызстан и Таджикистан, накапливают воду в крупных водохранилищах летом, чтобы использовать ее для производства электроэнергии зимой, когда спрос достигает пика. Такой режим работы противоречит интересам стран низовья – Казахстана и Узбекистана, которым вода необходима для орошения сельскохозяйственных угодий именно в летний период.
Современная ситуация во многом является наследием советской эпохи. В XX веке была создана единая централизованная система управления водными и энергетическими ресурсами, включая строительство крупных ГЭС и ирригационных каналов. После распада СССР в 1991 году новообразованные независимые государства столкнулись с необходимостью управлять общими ресурсами самостоятельно, что привело к фрагментации системы и возникновению конкуренции. Страны, ранее получавшие ископаемое топливо по субсидированным ценам, были вынуждены переориентировать свои гидротехнические сооружения с ирригационных нужд на выработку электроэнергии для обеспечения собственной энергетической безопасности.
Несмотря на значительный неиспользованный гидроэнергетический потенциал, его освоение, по мнению авторов исследования, сдерживается рядом факторов. Среди них – ограниченное количество технико-экономических обоснований, финансовые трудности и экологические проблемы, такие как заиливание водохранилищ и нарушение экосистем. Изменение климата, вызывающее изменчивость гидрологического режима рек из-за таяния ледников, добавляет дополнительную неопределенность. Например, Нурекское водохранилище в Таджикистане уже потеряло от 34% до 50% своего проектного объема из-за накопления наносов, что снижает его эффективность и срок эксплуатации.
Страны региона имеют амбициозные планы по развитию гидроэнергетики. Реализуется международный проект CASA-1000, нацеленный на экспорт излишков летней электроэнергии от ГЭС в Афганистан и Пакистан.Таджикистан продолжает строительство Рогунской ГЭС, которая после завершения станет крупнейшей в Центральной Азии. Кыргызстан совместно с соседними странами планирует возведение Камбаратинской ГЭС-1. Казахстан и Узбекистан также разрабатывают проекты по модернизации существующих и строительству новых, в основном малых и средних, гидроэлектростанций. Однако реализация этих проектов требует значительных инвестиций и более тесного регионального сотрудничества.