Легализация охоты на серых волков в отдельных регионах северо‑запада США оказала лишь ограниченное влияние на снижение случаев хищничества на домашний скот и не изменила политику правительства в отношении отстрела животных. Исследователи, анализируя данные по четырём штатам — Айдахо, Монтана, Орегон и Вашингтон — за период с 2005 по 2021 год, пришли к таким выводам, применив методы разности в разностях и структурного моделирования.
Работа показала, что легальная охота, в среднем, оказывает небольшое отрицательное влияние на убой скота волками, но при этом никак не влияет на количество волков, отстреливаемых правительственными службами в тот же год или с отложенным эффектом на следующий год. По словам Нила Картера из Университета Мичигана, одного из авторов исследования, опубликованного на ScienceAdviser, охота в целом не ликвидирует негативные последствия, связанные с волками — она действительно снижает уровень потерь, но «это снижение не особенно единообразное, широкомасштабное или значительное».
Для анализа использовались разные модели: бинарные и количественные модели TWFE, а также динамические панельные модели (DPM). Все они контролировали социальные и экологические переменные — такие, как засуха, запасы дичи, численность крупного рогатого скота, возраст и доход населения, а также политический контекст региона. Большая часть моделей свидетельствовала о статистически значимом, но небольшом эффекте охоты на снижение предации.
Важно, что практически ни одна из моделей не показала, что охота заменяет или снижает необходимость в правительственном отстреле волков, который обычно применяется для устранения особей, регулярно нападающих на скот. Удаление таких животных остается достаточно затратной мерой: по одному из оценочных данных, стоимость отстрела одной волка в Айдахо достигает порядка 9600 долларов.
Исследователи указывают, что небольшие эффекты могут объясняться разными механизмами. Один из них — общее уменьшение численности волков снижает вероятность встречи с домашним скотом. Другой — охота мог бы отлавливать более «смелых» особей, склонных нападать на скот, либо стимулировать волков менять поведение и избегать контактов с людьми. Однако возможен и противоположный эффект: нарушение социальной структуры стай может привести к увеличению случаев хищничества. Исследование отмечает, что данные не позволяют однозначно установить доминирующий механизм.
Контекст среды также влияет: например, засуха ослабляет эффект охоты, вероятно, из‑за изменения моделей поведения волков и скота.
Авторы подчёркивают, что хотя их исследование сосредоточено на двух аспектах — снижении ското‑хищничества и уменьшении государственных отстрелов — существуют и другие цели охотничьей политики, такие как повышение терпимости людей к присутствию волков, контроль численности диких копытных или обеспечение безопасности людей. Однако их нынешние данные ставят под сомнение уверенность в эффективности охоты как управленческого инструмента.