Часть II: От эксперимента к царской вотчине (1666-1670)
Глава 8. Новые поселения и кровавые набеги
В начале лета 7176 года от сотворения мира (1668 года от Рождества Христова) воевода Степан Ефремович Нелединский сидел в своём дворе внутри Богородицкого острога и размышлял над серьёзной проблемой. Шёл уже пятый год существования "государева пашенного завода", но рабочих рук для полноценного его функционирования по-прежнему не хватало.
Служилые люди, мобилизованные для работы на государевой пашне, всячески уклонялись от этой повинности. Одни открыто бунтовали. В архивных документах сохранились сведения о том, что "при отсылке на работу в 'новый город' пушкари в Гремячем взялись за оружие и оказали воеводе вооруженное сопротивление". Другие просто сбегали: "А остальных 10 человек, оправдался он, не выслана потому, что те, государь, казаки, сбежав от десятинные пашни, не доезжа Ефремова, живут, и пребывают в дубравах и лесах и в дальних деревнях по друзьям, а в домы свои воровски ночьми приезжают".
После реформы 7174 года (1666 года), когда для работ на Богородицкой десятинной пашне стали привлекать только жителей ближайших городов — Епифани и Ефремова, проблема нехватки работников не исчезла. Епифанцы и ефремовцы тоже не горели желанием трудиться на царской пашне, выискивая всевозможные причины для отказа.
К тому же было очевидно, что подобная система не могла обеспечить постоянное развитие и расширение хозяйства. Требовались не временные работники, а постоянные жители, которые были бы кровно заинтересованы в результатах своего труда и благосостоянии региона.
Размышляя над этой проблемой, Нелединский пришёл к смелому решению: привлечь новых переселенцев, которые станут основой постоянного населения Богородицкого уезда. Но сделать это нужно было хитро, не вызывая сопротивления и отторжения. Лобовой подход — просто приказать крестьянам переселиться — мог вызвать побеги и саботаж.
И тогда воевода придумал гениальную схему: сначала позвать на временную работу, а потом предложить остаться навсегда. Этот план он начал осуществлять ещё в предыдущем, 7175 году (1667 году).
Нелединский обратил внимание на село Дехтяное Переяславль-Рязанского уезда — тоже царскую вотчину, как и строящийся Богородицк. Логика выбора была железной: дехтяновские крестьяне были царскими, значит, их можно было перебрасывать по государственным нуждам; село было богатым и многолюдным — есть из кого выбирать; крестьяне были опытными земледельцами, умевшими работать на больших площадях; наконец, они были дисциплинированными, привыкшими к государственным повинностям.
Крестьянам предложили выгодные условия: хорошую оплату за сезонные работы, обеспечение жильём на время работ, питание за государственный счёт, возможность торговать в новых местах. Многие согласились — заработки в "государевом пашенном заводе" были лучше, чем в родном селе.
Но самое удивительное произошло весной 7176 года (1668 года) — многие дехтяновцы решили остаться на постоянное место жительства! Их привлекли плодородные земли, дающие лучшие урожаи, чем в родном селе, льготы переселенцам (включая освобождение от части податей на несколько лет), близость к административному центру, облегчавшая решение хозяйственных вопросов, и безопасность под защитой Богородицкого острога с его гарнизоном.
Конечно, свою роль сыграли и психологические факторы: дух первопроходцев, романтика освоения новых земель, возможность "начать с чистого листа", избавившись от долгов и проблем, социальный статус "первых поселенцев" нового села. Особенно легко на переезд соглашались молодые семьи, не имевшие прочных корней на старом месте.
Нелединский был в восторге — его эксперимент удался! Временные работники превращались в постоянных жителей, кровно заинтересованных в развитии края. Теперь нужно было закрепить успех, создав для переселенцев постоянное поселение.
Летом 7176 года (1668 года) воевода выбрал место для нового села — на речке Малёвке (тогда называвшейся Малявкой), севернее уже существовавшей Малёвки воеводы Ляпунова. Место было выбрано с умом: река обеспечивала водой людей и скот, пойменные почвы были идеальны для земледелия, рядом проходили удобные дороги, включая Муравский шлях, близость к Богородицкому острогу обеспечивала защищённость, а окрестные леса давали строительный материал и топливо.
Первые постройки были возведены быстро, но добротно: избы для переселенцев, общий амбар для зерна, загоны для скота, колодцы и хозяйственные постройки. Так появилось село Малёвка, которое вскоре было официально названо Воскресенским.
Это было первое новое село, основанное после создания богородицкой вотчины, и оно положило начало освоению южных территорий уезда в долине реки Малёвки. Его появление свидетельствовало о начале качественно нового этапа в развитии региона — от принудительного труда мобилизованных работников к добровольному заселению и освоению территории.
Однако возникла неожиданная проблема с названием. На одной речке уже была Малёвка Ляпунова, а теперь появилась Малёвка Нелединского. Административная путаница была неизбежна. Как различать, в какую именно отправлять распоряжения? Как посылать документы?
Первые попытки решения — Малёвка-Ляпуновка (по имени основателя), Малёвка-Нелединского (по имени воеводы), Старая Малёвка и Новая Малёвка, Верхняя и Нижняя Малёвка (по течению реки) — были слишком громоздкими для повседневного употребления.
Нелединский проявил административную мудрость — он решил дать своему селу совершенно новое название, не связанное с географией. Чтобы не путаться, как прямо указано в документах, Нелединский переименовал свою Малёвку в Воскресенское. И сделал это очень продуманно.
Для духовного окормления переселенцев в селе была построена часовня — небольшая церковь без алтаря, где можно было проводить некоторые службы, но не литургию. Часовня стала духовным центром нового поселения.
Название "Воскресенское" было выбрано неслучайно. Оно имело глубокий духовный смысл, связанный с Воскресением Христовым — главным христианским праздником. Символически оно означало возрождение — село как "новая жизнь" для переселенцев. Административно такое название было уникальным — в округе не было других поселений с таким именем. Наконец, церковные названия всегда приветствовались государством, подчёркивая лояльность властям и православной вере.
Часовня стала центром общественной жизни села: здесь молились, собирались на сходы, решали хозяйственные вопросы. Переселенцы получили не просто место жительства, но настоящую общину с духовным центром.
Интересная деталь показывает психологию переселенцев: в декабре 7177 года (1668 года от Рождества Христова) Нелединский ещё "отпускал их до вестей" в село Дехтяное молотить свою рожь. Это свидетельствует о том, что переселенцы не полностью порвали связи с родным селом, сохраняя там часть хозяйства и имущества. Урожай 7176 года (1668 года) там нужно было собрать и обработать.
Формулировка "до вестей" означала, что крестьяне отпускались на неопределённый срок, но должны были вернуться по первому требованию властей. Это показывает реальную психологию XVII века: люди осторожно привыкали к новому месту жительства, сохраняя запасные варианты на случай неудачи.
Мудрость Нелединского проявилась в том, что он не принуждал, а давал возможность постепенной адаптации. Это обеспечило добровольность переселения и прочность новой общины.
Ещё одним важным событием 7176 года (1668 года) стало завершение строительства и освящение храма святителя Николая Чудотворца в селе Иевлево (под Иевлевым болотом). Это была вторая церковь в Богородицком крае после соборного храма Казанской иконы Божией Матери в крепости.
Ещё в 7172 году (1664 году) воевода Демид Хомяков получил царскую грамоту о строительстве трёх церквей: в крепости, в Ломовской слободе и в селе Иевлево. Казанский собор построили быстро, а вот со строительством остальных дело затянулось.
Строительство церкви в Иевлево задерживалось из-за отсутствия плотников. Для решения проблемы пришлось привлекать специалистов из соседнего Дедилова. По запросу Нелединского из Дедилова были высланы подьячие, хлебные целовальники и, самое главное, плотники, необходимые для церковного строительства.
К концу 7175 года (1667 года) церковь была, наконец, построена. А в 7176 году (1668 года) она была полностью обустроена и освящена. Это стало важным событием для жителей села — теперь у них был собственный храм, куда можно было приходить для молитвы и совершения таинств. Церковь была освящена во имя Святителя Николая Чудотворца, особо почитаемого на Руси святого, покровителя путешественников и земледельцев.
Одновременно с этим пушкари, прибывшие в Богородицк, активно включились в строительство Покровской церкви в Ломовской слободе. Эта церковь должна была обслуживать обе слободы — и Ломовскую, и Пушкарскую, расположенные рядом.
Укрепление духовной жизни Богородицкого края — через строительство церквей и часовен — было важной частью формирования постоянного населения. Храмы не только удовлетворяли религиозные потребности, но и становились центрами общественной жизни, способствуя формированию устойчивых сообществ.
Параллельно с созданием новых поселений и укреплением духовной жизни в 7176 году (1668 году) шло завершение строительства самого Богородицкого острога. Любопытно, что к началу 7176 года (1668 года) башни острога всё ещё стояли без крыш! Строительство шло медленно, приоритет отдавался хозяйственным постройкам, а не военным укреплениям.
В документах читаем: "башни оставались непокрытыми" — и это после нескольких лет строительства! "Лубъём, присланным после неоднократных напоминаний из Ефремова, Венёва, Ельца, кое-как покрыли лишь житницы". Это ярко иллюстрирует главную функцию Богородицка — быть не столько крепостью, сколько центром хлебного производства. Сначала крыши над хлебом, потом уже над людьми!
Спасение пришло от соседа — рязанского воеводы Григория Васильевича Ляпунова, который в 7175 году (1667 году) получил "дачу" рядом с Богородицком и помог с материалами. Рязанские леса были богаче местных, и к концу 7176 года (1668 года) все шесть башен — четыре угловые и две проезжие — наконец обрели долгожданные крыши.
Интересно, что стены острога не были каменными. Те "стены", которые упоминаются в документах, на самом деле были частоколом — рядом заострённых бревен, вертикально вбитых в землю. Каждое бревно затачивалось сверху, создавая сплошную стену высотой 3-4 метра. Частокол не покрывали крышей — это была замена каменных стен, более дешёвая и быстрая в строительстве. При наличии качественного рва такая защита была вполне достаточной для XVII века.
К концу 7176 года (1668 года) внутри острога сформировалась продуманная планировка. Это был не просто военный лагерь, а настоящий административно-хозяйственный комплекс. Здесь располагались: двор воеводы — резиденция Степана Нелединского; Казанский храм — единственная церковь в крепости; хлебные житницы — самые защищённые постройки; двор священника — отдельное жилище для клирика; темница — выкопанная тюрьма для нарушителей; оружейная — склад военного снаряжения; склад земледельческих инструментов — плуги, косы, серпы.
Острог был одновременно крепостью, административным центром и сельскохозяйственной базой. Но одного завершения строительства было недостаточно — требовалось ещё и обеспечить надёжную защиту от возможных нападений.
И тут осень 7177 года (по новому летоисчислению с 1 сентября 1668 года начался новый год) преподнесла жестокий урок, показавший необходимость укрепления безопасности. 29 сентября произошло трагическое событие, ярко характеризующее социальную напряженность в регионе. Был совершен набег на вотчину князя И.А. Голицына в селе Панино Дедиловского уезда, организованный беглыми голицынскими крестьянами, записавшимися в служилые казаки.
Приехавшие в село Панино казаки не только ограбили приказчика И.А. Голицына Якова Герасимова, забрав "платья и деньги и всякие животы", но и освободили из вотчинной тюрьмы крестьянина Трофима Филиппова, "разбив железо". В нападении также участвовали местные крестьяне помещиков Крюкова и Костомарова.
При разгроме усадьбы произошла жестокая сеча: был убит конюх Голицына, а у крестьянина Ефрема Силаева "бердышем отсекли руку левую по плечо". После набега повстанцы с награбленным уехали за реку Упёрту, где у них "в дуброве" был "первый стан", и разделили добычу.
Это событие свидетельствовало о продолжающихся крестьянских волнениях в регионе и их связи с казачеством. Практически под носом у Богородицкого острога разбойники чувствовали себя в полной безопасности, зная, что слабый гарнизон им не страшен. Они спокойно ушли "за реку Упёрту, где у них в дуброве был первый стан", не опасаясь преследования.
В декабре 7177 года (1668 года), в условиях нарастающего социального напряжения, богородицкому воеводе Нелединскому из Разрядного приказа приказали "жить от воинских людей с великим бережением и опасением, а в городе, где пригож, держать вестовщиков и отъезжие сторожи".
Однако город был слабо подготовлен к обороне. С имевшимися 40 пушкарями и 46 волостными крестьянами активных действий в случае нападения предпринять было невозможно. Воевода Нелединский жаловался царю: "Без служебных людей о приходе воинских людей сидеть маломочно и твоего великого государя хлеба, который в гумне в кладях, оберечь мне, холопу твоему, некем и на вести отъезжие сторожи посылать никого нет".
Даже к концу 7177 года (1668 года) башня городской крепости стояла без вестового колокола, который должен был быть прислан из Пушкарского приказа ещё в августе 7172 года (1664 года). Это серьёзно затрудняло оповещение об опасности.
Все эти тревожные события происходили на фоне успешного функционирования "хлебопашенного завода", который к 7177 году (1668 году) работал уже пятый год и достиг впечатляющих масштабов. Несмотря на все трудности с рабочей силой, к этому времени было распахано 957 десятин целины (около 1045 современных гектаров).
На государевой пашне выращивали рожь (озимую) — основную продовольственную культуру, овёс — для лошадей и для продовольствия, гречу — для крупы, мак (серый и белый) — для царского двора.
Урожаи были значительными. Например, в 7174 году (1666 году) с богородицких полей в Москву отправили 1500 четвертей ржи и 2000 четвертей овса — около 350 тонн зерна! В 7175 году (1667 году) приказчику Нелединскому было велено весь урожай продать и "на те деньги покупать на завод всякую животину: лошадей, коров, овец, свиней, индеек, гусей и уток". Это означало переход к более комплексному хозяйству — не только земледелию, но и животноводству.
Удивительно, что в официальных документах Богородицк часто именовался "хлебным заводом". Это не просто образное выражение — это официальный термин: "И от того твой великого государя хлебный завод стал в большой внедопашке". Это свидетельствует о поразительно современном понимании сельского хозяйства в XVII веке, задолго до промышленной революции. Царская администрация мыслила категориями промышленного производства, создавая Богородицк не просто как сельскохозяйственное поселение, а как настоящий завод по производству хлеба.
И этот "завод" имел всю необходимую инфраструктуру: сырьевую базу (обширные целинные земли), рабочую силу (мобилизованные служилые люди и крестьяне), управленческий аппарат (воеводы, приказчики, целовальники), логистическую систему (доставка урожая в Москву) и охрану (стрельцы и пушкари).
В течение 7176-7177 годов (1668 года) продолжалось хозяйственное развитие царской вотчины: развивалось комплексное сельское хозяйство, продолжалась продажа части урожая для закупки скота и другой "животины", расширялись посевные площади, как на государственной десятинной пашне, так и на крестьянских наделах.
Основание села Воскресенского (Малёвки) стало первым шагом в освоении южных земель вотчины. Вероятно, в этот период также проводились разведка и оценка земель, которые впоследствии вошли в состав Богородицкого уезда при его официальном формировании в 7178-7179 годах (1670-1671 годах).
События 7176-7177 годов (1668 года) происходили в условиях нарастающей социальной напряженности. Набег на вотчину Голицына и другие подобные инциденты свидетельствовали о росте антифеодальных настроений. Эти события были предвестниками более масштабного движения под предводительством Степана Разина, которое достигло региона в 7178 году (1670 году). Власти осознавали эту опасность, о чем свидетельствует указ о повышенной бдительности, отправленный воеводе Нелединскому.
К концу 7177 года (1668 года) стало ясно: грандиозной крепости не получилось, но получилось нечто более важное — работающий хозяйственный и административный центр! Острог с частоколом оказался готов встретить любые испытания будущих лет. Но самое главное — к концу 7177 года (1668 года) Богородицкий край обрел новое качество. Из временного "хлебопашенного завода" он начал превращаться в полноценный живой организм с постоянным населением, храмами, разнообразной хозяйственной деятельностью.
Этот год показал, что будущее Богородицкого края — не в принуждении, а в создании условий для добровольного переселения и освоения этих земель людьми, кровно заинтересованными в их процветании. Именно такой подход в конечном итоге и обеспечил успех "государева пашенного завода", превратив его из временного эксперимента в постоянно действующую систему, которая на протяжении десятилетий снабжала Москву хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами.
Источники и литература для главы 8
Архивные документы:
- РГАДА, фонд 210, Разрядный приказ, дела 627, 649, 725 — документы о строительстве укреплений и церквей, о переселении крестьян из Дехтянова
- РГАДА, фонд 1209, Поместный приказ — документы о землевладении Нелединского и Ляпунова
- Писцовая и межевая книга Богородицкого уезда писца Щепотева 1670 года — описание поселений уезда через два года после основания села Воскресенского
- "Дела Тайного приказа. книга первая" (С-Петербург, 1907) — сведения о хозяйственной деятельности Богородицкой вотчины
Научные исследования:
- Малеванов Н.А. "Государев пашенный завод" // Тульский краеведческий альманах, 2007 г. — исследование хозяйственной деятельности Богородицкой вотчины
- Малеванов Н.А. "Гуляли казаки по земле Богородицкой" — исследование о казачьих набегах и социальной напряженности в регионе
- Малеванов Н.А. "Первые новоселы" — работа о переселенческой политике в Богородицком крае
- Заозерский А.И. "Царь Алексей Михайлович в своем хозяйстве" (М., 1917) — классическое исследование хозяйственной деятельности царя Алексея Михайловича
- Малицкий П.И. "Приходы и церкви Тульской епархии" (1895) — сведения о храмах Богородицкого края
- Материалы Дворца-музея и усадьбы "Богородицк" — архивные материалы, проливающие свет на раннюю историю города