Люди, родившиеся в прошлом веке, должны помнить эту историю, но вряд ли знают, чем все закончилось для разных ее участников.
Вечером 17 июня 1983 года некто Витаутас Прасцевичюс, тракторист колхоза «Вадактай», решил поработать косилкой. По какой причине рядом оказались две его дочери и почему он не посмотрел сначала, где они, а уже потом поехал, история умалчивает. Есть версия, что он был подшофе, т.к. семья была неблагополучная, но ни подтвердить, ни отрицать этот факт уже нельзя. Сам Прасцевичюс в интервью потом отрицал употребление алкоголя в тот день, и его дочь подтверждала этот факт, но веры ему, сами понимаете, никакой нет, а пострадавшей в тот момент было всего четыре года от роду. Что она там могла помнить?!
В общем, практически сразу после того, как косилка поехала, тракторист услышал крик, выскочил и увидел свою дочку, истекающую кровью, а рядом ее отрезанные лезвием косилки ноги, одна выше щиколотки, а вторая посередине берцовой кости. «Отцу года» хватило разума схватить не только раненую девочку, но и ее ступни и побежать с ними за помощью.
Первым на месте оказался председатель колхоза Витаутас Блотнис, который попытался остановить кровотечение. Не обошлось и без всезнающих соседей. Один из них увидел ноги, завернутые в платочек и немедленно стал давать «мудрые» советы: «Витаут, зачем несешь беду в дом? Возьми лопату и похорони их», но тот молча обошел советчика и понес ношу к медику совхоза.
Элена Кривицкене ввела пострадавшей обезболивающее, а что делать с ногами, понятия не имела, но на всякий случай обработала ступни и положила их в пакет со льдом и замороженной селедкой из своего холодильника. Это была первая счастливая случайность, которых впоследствии набралось столько, что впору говорить о невероятнейшем везении сразу после большого невезения.
Расу отвезли в больницу города Радвилишкис, но там, конечно, тоже помочь ничем особо не могли. По следующей счастливой случайности в больнице в тот момент дежурил молодой врач Раймундас Аганаускас, который не смирился с тем, что девочка должна остаться инвалидом на всю жизнь, и поднял на ноги всех, до кого смог дозвониться, включая коллег из Москвы.
Девочку поначалу доставили не в Вильнюс, а в Каунас, где в НИИ травматологии и ортопедии тогда работали лучшие специалисты в республике, а заведующим был Аудрюс Шилейшис. Врачи под его руководством стабилизировали состояние пациентки, провели противошоковую терапию и правильно охладили ампутированные конечности.
О трансплантации органов в то время уже вовсю говорили, но практически никто не знал, как она делается. Ноги в СССР на тот момент еще никто и никогда не пришивал обратно.
Сейчас это кажется невероятным, но вопрос о сложнейшей операции решился в считанные часы — девочку направили в Москву, в отделение микрохирургии Всесоюзного научного центра хирургии АМН СССР.
Для этого выделили отдельный Ту-134, который подняли по тревоге, и расчистили ему пространство до самой столицы. В Шереметьево Расу ждала бригада скорой помощи, и уже через 12 часов после инцидента дочка простого тракториста из «оккупированной Литвы» лежала в московской операционной.
Это сегодня пришить на место руку, ногу или палец не представляет для врачей такой уж большой проблемы. Технологии давно отработаны, опыт имеется. А тогда профессор Виктор Крылов и его молодой ученик Рамаз Датиашвили делали первую подобную операцию в стране, причем вопреки рекомендациям руководства просто ушить рану и оставить все, как есть.
Им пришлось на ходу собирать бригаду, а Датиашвили смог оперативно договориться о предоставлении операционной Филатовской больницы, где был необходимый инструментарий. В последний момент выяснилось, что микроскоп, без которого невозможно было шить сосуды и нервы, находился в отдельной лаборатории и никто не знал, как его оттуда достать. Опять же чудом удалось оперативно получить доступ к помещению.
В бригаду вошли анестезиолог Юрий Назаров, кардиохирург Яков Бранд (многие помнят его по телевизионным передачам, которые он позже вел) и операционная сестра Елена Антонюк. При этом Якова Бранда в тот момент дома ждал очень больной ребенок, а Елена Антонюк назавтра должна была сдавать экзамен и готовиться к нему. Поэтому примерно через пять часов Датиашвили отпустил всех, кроме анестезиолога Назарова, и завершил операцию самостоятельно.
Через девять часов все закончилось, а Рамаз Датиашвили, пощупав ступни девочки, с удовлетворением отметил, что они стали теплыми. Это значило, что кровоснабжение удалось полностью восстановить.
На самом деле это был первый подобный случай не только в России, но и во всем мире. До этого врачи уже пришивали отдельные конечности и пальцы, но одновременная реплантация двух ног сразу, да еще и ампутированных на достаточно высоком уровне, в мире была проведена впервые. Этот случай вошел потом во все учебники по реплантации.
Далее эстафету приняла врач-физиотерапевт Татьяна Гунаева. Она восемь раз в день делала девочке болезненный, но необходимый для восстановления массаж и учила ее пользоваться ногами заново. Это снова покажется чудом, но Татьяна Гунаева в итоге не только поставила Расу на ноги и научила ее ходить, но сделала так, что девочка не пользовалась костылями, а свободно ходила и даже бегала. После этого девочка вернулась в родное село, где ее встречали все жители.
«Фельдшер, которая завернула мои ножки в селедку, когда встретила меня, обняла и сказала, что мой ангел-хранитель уснул на минуту и в этот момент случилась беда. А как проснулся, сделал все, чтобы я была здорова, — вспоминает в беседе с RT Раса. — Сделал так, чтобы мне встретились добрые люди, которые помогли добраться до врача, который пошел на риск и пришил мне ножки. Она говорила, что мне нечего бояться: теперь ангел не уснет и всегда будет со мной».
Об этом случае написали газеты не только в СССР, но и за рубежом. Рамазу Датиашвили стали поступать благодарственные письма со всей страны, а Расе посылали игрушки и пожелания скорейшего восстановления.
Историю спасения девочки потом назвали «Эстафетой добра», т.к. если бы десятки совершенно незнакомых людей не проявили бы неравнодушие, доброту и искреннее стремление помочь маленькому человеку, все закончилось бы банальной инвалидностью девочки.
Однако, как это часто бывает, эйфория быстро прошла и наступили суровые будни. Отец и мать девочки постоянно ругались, обвиняя друг друга и ее саму в случившемся. Мать стала пить еще больше, тайком продавая или меняя на водку игрушки и подарки, которые присылали Расе со всей страны. Когда слухи об этом дошли до местных властей, родителей лишили прав, а Расе нашли приемную семью.
Кончилось тем, что мать Расы допилась до белой горячки и умерла в 2006 году. Отец протянул несколько дольше — до 2014 года.
Есть версия, что молодому хирургу Рамазу Датиашвили коллеги не смогли «простить» столь неожиданно бурного успеха и всенародной известности, причем не только в России. Начались склоки, притеснения, после чего он эмигрировал в США.
Скорее всего, это была лишь негативная версия для оправдания переезда. Тот факт, что в 1991 году он стал доктором медицинских наук, профессором, возглавлял отделение реконструктивной и пластической микрохирургии в Национальном медицинском исследовательском центре хирургии им. А.В. Вишневского в Москве, говорит об очень даже неплохом карьерном росте.
И только после этого, в 1992 году молодой профессор решил в столь тяжелые годы использовать свою известность для переезда в более комфортную на тот момент и сытую страну. В США он сейчас работает микрохирургом, профессором отделения пластической хирургии в Ратгерском университете Нью-Джерси.
Председатель колхоза Витаутас Блотнис и медик Элена Кривицкене получили почетные грамоты за своевременно оказанную помощь.
У Расы же все складывалось не слишком хорошо. Очень скоро выяснилось, что ноги у нее после всех этих событий оказались разной длины, и ей пришлось опять ложиться в больницу. Там ее долго лечили при помощи аппарата Илизарова, потом пытались залечить язвы на коже, нарывы и прочие воспалительные процессы. Больше восьми лет она кочевала по больницам и санаториям до тех пор, пока Литва не стала чужой страной.
Закончив ВУЗ, она так и не нашла работу по специальности, как и многие молодые люди в Литве, поэтому уехала в Германию, где стала подрабатывать нянечкой в больнице, благо больничного опыта у нее хватало. Там же, в Германии, на дискотеке она встретила своего будущего мужа, экскаваторщика. У них сейчас трое детей, общая девочка и двое мальчиков от предыдущего брака мужа.
Раса по сей день предпочитает носить брюки или очень длинные юбки, скрывающие шрамы на ногах. Если кто спрашивает, то говорит, что попала в аварию. В Германии о ее истории почти никто не знает, а в Литве многие узнают в лицо.
И я вовсе не забыл рассказать о том, как сложилась дальнейшая жизнь анестезиолога Юрия Назарова. Просто это настолько интересно, что заслуживает отдельной статьи.