– Ты опять с работы поздно, Лёша? – Марина приподняла голову от подушки, когда дверь скрипнула, и он вошёл в комнату, пахнущий чужими духами и табаком.
– А что мне дома делать? – буркнул он, кидая пиджак на стул. – На работе дела, люди задерживаются, я тоже.
– Люди задерживаются, а ты… – она хотела сказать, что у него глаза блестят странно и улыбка скользкая, но прикусила язык.
Марина знала: если заведёт разговор, спор перейдёт в крик. А ей не хотелось. Рядом в детской спала племянница, дочка сестры, оставшаяся на неделю у них. Девочка услышит – будет неловко.
Лёша прошёлся по комнате, открыл шкаф, зачем-то посмотрел в полку с постельным бельём, хлопнул дверцей.
– Чего ты ищешь? – осторожно спросила Марина.
– Да так, ничего. – Он сел на кровать, снял ботинки. – Слушай, у тебя завтра выходной?
– Да, – кивнула Марина. – А что?
– Ничего. Я просто хотел узнать. – Он лёг, отвернулся к стене и притих.
Марина смотрела на его широкую спину и понимала: отдаляется. Всё чаще он приходит чужой, с холодом в глазах.
Наутро он ушёл пораньше, даже чаю не попив. Марина осталась дома, убиралась, стирала, готовила. В обед позвонила подруга Нина.
– Ты слышала? – голос у Нины был взволнованный. – Наши бухгалтерши в кафе сидели. Так вот, твой Лёша с их Лариской был.
– С какой Лариской? – Марина замерла у стола, где мыла посуду.
– Да с этой, новенькой. Ходит вся разряженная, в золоте. Сидели, смеялись. Люди видели.
Марина села прямо на табурет, тряпка с водой упала на пол.
– Да мало ли что, – прошептала она, но сердце уже колотилось.
Вечером она не стала устраивать сцен. Просто посмотрела внимательно на Лёшу, когда он вошёл. Он заметил этот взгляд, нахмурился.
– Опять наслушалась? – усмехнулся он. – Соседки, бабы, сплетни…
– Лёша, я хочу понять, – тихо сказала Марина. – Ты дома всё реже, приходишь злой. Что происходит?
Он отмахнулся:
– Ничего не происходит. Я устал.
Но усталость не пахнет чужими духами.
Через несколько дней он прямо заявил:
– Я не понимаю, зачем мы вместе. Мне надоело тянуть тебя. У тебя ни работы нормальной, ни перспектив.
– Но я ведь стараюсь… – попыталась оправдаться Марина. – Подрабатываю, уроки даю.
– Подрабатываешь… – он усмехнулся. – Мне не нужна бедная жена. Я хочу жить по-другому.
Она стояла, прижимая к груди полотенце, только что снятое с верёвки. Слова будто оглушили её.
– Что ты сказал?
– Что услышала. – Он поднял взгляд и, не мигая, добавил: – Я ухожу к Ларисе.
– К бухгалтерше? – выдохнула Марина.
– Да. Она женщина с головой, знает, чего хочет. И не тянет меня вниз.
Марина присела на стул, чтобы не упасть. Лёша собрал вещи быстро, будто заранее приготовил. Вышел, хлопнув дверью, и в квартире воцарилась тишина.
Тётка Зина, соседка, первой заглянула.
– Мариш, ты чего? – ахнула она, увидев её лицо.
– Ушёл… – только и смогла сказать Марина.
– Ах он, гад такой! – всплеснула руками тётка. – Да плюнь ты на него. Мужиков – пруд пруди.
Но Марина молчала. В груди пусто, голова гудела.
На следующий день к ней пришла сестра.
– Ну и ладно, что ушёл, – сказала Таня, усаживаясь на кухне. – Ты молодая, красивая, работу найдёшь. Не пропадёшь.
– А он… – Марина всё ещё не могла поверить. – Так просто. Как будто я ему никто.
– Мужики такие, – махнула рукой сестра. – Ты себя береги.
Через неделю Марина устроилась в магазин. Взяли на кассу. Сидела, пробивала товар, и иногда в голове всплывало: «Мне не нужна бедная жена». Слова кололи изнутри, как иглы.
А Лёшу видела вскоре на улице. Шёл с Ларисой, дорогие вещи на ней, сумка блестит. Улыбался, обнимал. Марина прошла мимо, голову подняв.
– Марина, подожди, – окликнул он.
Она остановилась, хотя внутри всё сжалось.
– Ну что? – спросила спокойно.
– Ты не обижайся, – сказал он, будто оправдывался. – Так вышло.
– Вышло? – горько усмехнулась она. – Ты сделал выбор, Лёша. Живи.
И пошла дальше, не оборачиваясь.
На работе у неё появились знакомые. Продавщица Лида всегда болтала:
– Мариш, у тебя глаза красивые, только грустные. Мужики такие не ценят, вот увидишь, встретишь нормального.
– Да какой уж там… – махала рукой Марина.
Но однажды в магазин зашёл Андрей, новый водитель, привозил продукты. Высокий, серьёзный.
– Добрый день, – сказал он, ставя ящики. – Вам помочь занести?
– Спасибо, сама справлюсь, – улыбнулась Марина впервые за долгое время.
Лида подмигнула:
– Вот, смотри, мужик-то какой. Не то что твой бывший.
Марина смутилась. Но Андрей ещё не раз заходил, предлагал подвезти домой, иногда приносил яблоки или хлеб свежий.
– У тебя семья есть? – спросила Марина как-то.
– Было… – он вздохнул. – Жена ушла. Сказала, не люблю я её.
Они долго разговаривали. И Марина поняла: рядом человек, которому тоже больно, но он не ожесточился.
Тем временем про Лёшу пошли слухи. Вроде бы у них с Ларисой всё не так гладко. Лариса любила деньги, требовала подарков, отдыхов. Лёша крутился, но уставал.
Нина однажды сказала:
– Видела их в кафе. Она кричала, что он копейки приносит. Он сидел, молчал, как побитый.
Марина слушала и думала: а ведь он сам выбрал. Ей его не жаль.
С Андреем они сблизились. Он позвал её в парк, потом в кино.
– Ты знаешь, я давно так не смеялся, – признался он. – С тобой легко.
Марина почувствовала, как оттаивает душа.
Однажды Лёша всё же пришёл. Постучал в дверь, стоял, мялся.
– Марин, можно поговорить?
Она открыла, но на порог не пригласила.
– Что тебе?
– Я… ошибся, – сказал он. – С Ларисой не то. Ты была права.
Марина посмотрела на него и не узнала прежнего. В глазах усталость, лицо осунулось.
– Поздно, Лёша, – ответила она спокойно. – Я больше не твоя бедная жена.
Он хотел что-то сказать, но дверь закрылась.
А вечером Андрей пришёл, держал в руках букет.
– Просто так, – смущённо сказал он.
Марина улыбнулась и впервые за долгое время почувствовала себя нужной.
Соседка тётка Зина потом рассказывала всем:
– Вот и правильно. Пусть тот с бухгалтершей мучается, а Маринка свою судьбу нашла.
А Лёша всё чаще один по улицам ходил. Люди говорили, что Лариса бросила его. Но Марине было всё равно. Она больше не оглядывалась назад.
Она сидела с Андреем на лавочке у дома, и он тихо сказал:
– Знаешь, я не обещаю золотых гор, но я никогда не уйду.
Марина посмотрела в его глаза и поверила.