Ольга, 48 лет, была директором художественной школы «Солнечный ветер» в подмосковном городке, где её знали как женщину с твёрдым характером и тонким вкусом. Она сама рисовала акварели, организовывала выставки и учила местных ребят видеть красоту в простых вещах. Дома она воспитывала четверых детей: старшего сына Мишу, 28 лет, который жил в Москве с женой Катей, и троих младших — Машу, 16 лет, Костю, 14 лет, и Петю, 10 лет. Её муж, Сергей, 50 лет, был заместителем директора в строительной компании «Стройком», часто задерживался на совещаниях, но обеспечивал семью стабильным доходом. Их жизнь казалась налаженной, пока три года назад Сергей не признался: у него есть внебрачная дочь, Ира, 7 лет, от любовницы, с которой у него был мимолётный роман во время работы в другом городе.
Ольга была в ярости. «Ты мне всё разрушил!» — кричала она, когда Сергей, опустив голову, рассказал правду. Любовница умерла, и Ира осталась сиротой. Сергей умолял: «Оля, она ни в чём не виновата, я не могу её бросить». Ольга, сдерживая слёзы, согласилась взять девочку. «Ради семьи», — твердила она себе, но внутри всё кипело от обиды. Ира, худенькая, с большими глазами и тихим голосом, появилась в их доме, и началась новая, непростая глава.
Маша, Костя и Петя приняли Иру по-разному. Маша, подросток с острым языком, злилась: «Зачем нам эта чужая девчонка?» Костя, добрый, но ленивый, бурчал: «Мне всё равно, лишь бы не трогала мои вещи». Петя, самый младший, сразу привязался к Ире — они вместе рисовали, пока Ольга улыбалась, глядя на их каракули. Она старалась быть справедливой: купила Ире школьную форму, записала в свою художественную школу, учила печь кексы. Но каждый раз, видя Иру, Ольга чувствовала укол боли — напоминание о предательстве Сергея. «Я не её мать, — думала она, — но бросить её не могу».
Миша, приезжая из Москвы с Катей, поддерживал мать. «Мам, ты сильная, я бы так не смог», — говорил он. Катя, его жена, добавляла: «Ира — ребёнок, ей нужна забота». Но на работе шептались: «Ольга растит чужую дочку, а Сергей её обманул». Ольга, гордо подняв голову, игнорировала сплетни, но дома срывалась на мужа: «Ты мне это подкинул, а я должна справляться?» Сергей, чувствуя вину, молчал, но старался чаще бывать дома, помогал с ремонтом в школе.
Скандал разгорелся, когда Маша, роясь в старых коробках, нашла письмо от любовницы Сергея. В ярости она швырнула его отцу: «Ты нас предал, а мы теперь с твоей Ирой возимся?» Ира, услышав крики, забилась в угол, плача. Ольга, ворвавшись в комнату, прикрикнула на Машу: «Как тебе не стыдно? Она не виновата!» Маша, в слезах, выбежала из дома, хлопнув дверью. Костя и Петя, напуганные, молчали. Ольга, сев рядом с Ирой, обняла её: «Ты с нами, не бойся». Впервые она почувствовала, что девочка — часть её дома, а не чужая.
Маша вернулась ночью, пробормотала извинения. Ольга, устав от ссор, позвонила Мише. Он приехал с Катей, поговорил с сестрой: «Маш, Ира — твоя сестра, как мы все. Мама ради нас горы сворачивает». Маша, подумав, начала смягчаться: стала брать Иру на прогулки, учила её рисовать акварелью. Костя помогал Ире с домашкой, а Петя делился своими красками. Ольга, наблюдая, как дети сближаются, начала видеть в Ире не боль, а новую краску в своей жизни.
Через год Ира нарисовала в школе картину — их семью, где Ольга стояла в центре, держа всех за руки. Увидев это, Ольга заплакала, впервые назвав Иру «дочкой». Сергей, заметив перемены, стал больше помогать дома, чинить мебель, возить детей на выставки. Городок затих, сплетни угасли. Миша с Катей, приезжая, гордились матерью: «Мам, ты сделала невозможное». Ольга, глядя на своих пятерых — Мишу, Машу, Костю, Петю и Иру, — поняла: её сердце, как её акварели, вместило больше красок, чем она думала. Любовь, даже через боль, сделала их семью целой.