Поскольку все договоры Руси с греками дошли до нас в составе «Повести временных лет», это значит, что их окончательный вариант излагался летописцем спустя два века после произошедших событий, возможно в его пересказе или с добавками и пояснениями. О том насколько велико было влияние летописца на дошедший до нас текст договоров среди историков идут дискуссии.
Особенно много споров вызывает договор, заключенный Олегом в 907 году. Для одних исследователей, это подлинный документ, составленный сразу после осады Русью Константинополя, а для других, это более позднее изложение на бумаге устного соглашения.
Филолог А.А. Шахматов вообще считал текст 907 г. сочинением самого летописца. Тот, якобы, ознакомившись с текстом соглашения 911 г., обнаружил в его заглавии указание на какой-то иной, неизвестный ему русско-византийский договор, который, как посчитал летописец, был заключен сразу после похода Олега на Константинополь. Дату заключения этого договора, полагал Шахматов, летописец высчитал, опираясь на народное предание, гласившее, что смерть князя наступила через четыре года на пятый после его возвращения из Византии. Так, отняв от 911 четыре года, автор Повести временных лет и получил 907 год.
Мнение Шахматова, однако, вызывает возражения. Дело в том, что тексты договоров 907 и 911 годов вообще не совпадают. Наоборот, договор 911 года явно является дополнением к акту 907 года.
Что касается договора 911 года ни у кого из историков сомнений в его подлинности не возникает.
Вот текст названного документа:
В год 6420 послал Олег своих дружинников установить мирные отношения и заключить договор между Византией и Русью; и послав (их), сказал так.
Список с другого (экземпляра) договора, находящегося у тех же царей Льва и Александра.
1. Мы, от (имени) русского народа, Карлы, Ингельд, Фарлаф, Верьмуд, Гуды, Руалд, Карп, Фрелав, Рюар, Актеву, Труан, Лидулфост, Стемид, посланные Олегом, великим князем русским, и всеми подвластными ему светлыми боярами к вам, Льву, Александру и Константину, божьей милостью великим самодержцам, царям Греческим, для подтверждения и укрепления дружбы, существовавшей между греками и русскими на протяжении многих лет, согласно желанию и повелению наших князей (и) всех подвластных им русских. Наша светлость, более всех, желая милостью бога подтвердить и укрепить дружбу, существовавшую между христианами и русскими, многократно действительно стремились не только на словах, но и в письменной форме и нерушимой присягою, клянясь своим оружием, подтвердить и укрепить эту дружбу, согласно нашей вере и обычаю.
2. Таковы разделы милостью бога мирного соглашения, как мы о нем условились. Прежде всего пусть заключим с вами, греками, мир, и станем дружить друг с другом всею душой и сердцем, и не допустим, согласно нашему взаимному стремлению, никакого беспорядка или обиды со стороны подручных нам светлых князей; но постараемся, сколь возможно, сохранить с Вами, греками, (впредь) безупречную дружбу, письменным договором выраженную и присягою подтвержденную. Также и вы, греки, впредь всегда соблюдайте такую же нерушимую и безупречную дружбу по отношению к нашим светлым князьям русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя.
3. Что же касается преступлений. Если случится злодеяние, договоримся так: пусть обвинение, содержащееся в публично представленных (вещественных) доказательствах, будет признано доказанным. Если же какому-либо (доказательству) не станут верить, то пусть присягнет та сторона, которая домогается, чтобы ему (доказательству) не доверяли. И когда присягнёт, согласно своей вере, пусть наказание будет соответствовать характеру преступления.
4. О следующем. Если кто-либо убьет (кого-либо) – русский христианина или христианин русского, пусть умрет на месте совершения убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которая полагается ему по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по обычаю. Если убийца окажется неимущим, (при этом) он бежал, то пусть окажется под судом до тех пор, пока не будет найден (если же будет найден, то), пусть умрёт.
5. Если (кто) ударит мечом или побьет (кого) каким-либо орудием, то за тот удар или избиение пусть даст 5 литров серебра по обычаю русскому. Если же совершивший это окажется неимущим, то пусть даст сколько может вплоть до того, что даже снимет с себя те самые одежды, в которых ходит, а (что касается) недостающего, то пусть присягнет согласно своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть судебное преследование с целью взыскания (с него) штрафа на этом кончается.
6. О следующем. Если русский украдет что-либо у христианина или же христианин у русского и схвачен будет вор потерпевшим в то самое время, когда совершает кражу, при этом он окажет сопротивление и будет убит, то не взыщется его смерть ни христианами, ни Русью, но пусть потерпевший возьмет то свое (имущество), которое у него пропадало. Если же вор отдастся без сопротивления в руки того, у кого совершил кражу, и будет им связан, то пусть возвратит то, на что осмелился посягнуть, в тройном размере.
7. О следующем. Если кто-либо – русский у христианина или христианин у русского, – причиняя страдания и явно творя насилие, возьмет что-нибудь принадлежащее другому, то пусть возместит убытки в тройном размере.
8. Если выброшена будет ладья сильным ветром на чужую землю и окажется там кто-нибудь из нас, русских (поблизости), то если захочет (хозяин) сохранить ее вместе со своим товаром и отправить обратно в Греческую землю, пусть проведем ее (мы) через любое опасное место, пока не придет она в место безопасное. Если же эта ладья, спасенная после бури или после того, как она была выброшена на мель, не сможет сама возвратиться в свои места, то мы, русские, поможем гребцам той ладьи и проводим ее с их товаром невредимой. В том случае, если случится такое несчастье около Греческой земли с русской ладьей, то (мы, греки) проведем ее в Русскую землю и пусть (свободно) продаются товары той ладьи; (так что) если можно что-либо продать из (той) ладьи, то пусть мы, русские, разгрузим их ладью. И когда приходим (мы, русские) в Грецию для торговли или с посольством к вашему царю, то пропустим (мы, греки) с честью привезенный для продажи товар (с) их ладьи. Если же случится (так, что) кто-либо из прибывших на той ладье будет убит или избит нами, русскими, или окажется что-либо взятым из ладьи, то пусть русские, сотворившие это, будут присуждены к вышеуказанному наказанию.
9. О следующем. Если пленник (из числа подданных) той или иной страны насильно удерживается русскими или греками, будучи запродан в другую страну, а объявится (соотечественник пленного), русский или грек, то (тогда разрешается его) выкупить и возвратить выкупленного на родину, а (купцы, его) купившие, возьмут цену его, или пусть будет засчитана в выкупную цену поденно (отработанная рыночная) цена челядина. Также, если и на войне (он) будет взят теми греками, все равно пусть возвратится он в свою страну и отдана будет (за него), как сказано выше, его цена, существующая в обычных торговых расчётах.
10. Когда же требуется идти на войну. Когда же вам потребуется идти на войну, а эти (русские) захотят почтить Вашего царя, то, сколько бы из пришедших (к Вам) в какое-либо время ни захотело остаться у Вашего царя по своей воле, пусть будет исполнено их желание.
11. О плененных русскими (христианах), привезенных из какой-либо страны на Русь и сразу же продаваемых в Грецию. Если же когда-нибудь пленные христиане будут привезены из какой-либо страны на Русь, то они должны продаваться по 20 золотников и возвращаться в Грецию.
12. О следующем. Если русский челядин будет украден или убежит или будет насильно продан и русские начнут жаловаться, то пусть подтвердится это показаниями челядина и (тогда) русские его возьмут. Также если и купцы потеряют челядина и заявят об этом, то пусть производят розыск и, найдя его, заберут... Если кто не даст произвести этого разыскания местному чиновнику, то будет считаться виновным.
13. О русских, находящихся на службе в Греции у Греческого царя. Если кто (из них) умрет, не завещав своего имущества, а своих (родственников) у него (в Греции) не будет, то пусть возвратят его имущество ближайшим родственникам на Руси. Если же он составит завещание, то пусть тот, кому (он) написал (распоряжение) наследовать имущество, возьмет завещанное и наследует им.
13а. О русских, совершающих торговые операции...
14. О различных (людях), ходящих в Грецию и остающихся в долгу... Если злодей (? не) возвратится на Русь, то пусть русские жалуются греческому царскому величеству, и он да будет схвачен и возвращен насильно на Русь…
То же самое пусть сделают и русские грекам, если случится такое же (с ними).
Для подтверждения и нерушимости настоящий мирный договор между вами, христианами, и (нами), русскими, мы составили киноварью (? Ивановым написанием) на двух хартиях: вашего царя и собственноручной, и скрепив (клятвою), предлежащим честным крестом и святою единосущною троицею единого истинного бога вашего, отдали нашим послам. Мы же клянемся вашему царю, поставленному (на царство) милостью бога, по обычаю и по установлению нашего народа, что ни мы, ни кто-либо из нашей страны не (будет) нарушать (этих) утвержденных пунктов мирного договора. И этот письменный экземпляр договора дали вашим царям на утверждение, чтобы этим договором был подтвержден и укреплен существующий между нами мир.
Месяца сентября 2, индикта 15, в год от сотворения мира 6420.
Царь же Леон почтил русских послов дарами, золотом и шелками и драгоценными тканями, и приставил к ним своих мужей показать им церковную красоту, золотые палаты и хранящиеся в них богатства: множество золота, драгоценные ткани, драгоценные камни, а также чудеса своего бога и страсти господни: венец, гвозди, багряницу, мощи святых, уча их своей вере и показывая им истинную веру. И так отпустил их в свою землю с великою честью.
Послы же, посланные Олегом, пришли к нему и поведали все речи обоих царей, как установили мирные отношения и заключили договор между Греческой землей и Русской, и (решили, чтобы впредь) не преступать клятвы ни грекам, ни русским.
Выделим наиболее важные на наш взгляд подробности:
- Олег именуется «великим князем русским».
- От имени русского народа выступают люди с именами «Карлы, Ингельд, Фарлаф, Верьмуд, Гуды, Руалд, Карп, Фрелав, Рюар, Актеву, Труан, Лидулфост, Стемид». Это явно не славяне.
- В статье 5 содержится ссылка на «обычай русский», напоминающий нормы «Русской правды», но отличающийся от них, упоминаемыми денежными единицами. В частности, за удар мечом (не вынутым из ножен) или каким-либо другим орудием, «Русская правда» будет требовать 12 гривен штрафа, в договоре же 911 года «по обычаю русскому» речь о 5 литрах серебра.
- Литра по-гречески – это весы. В Византии так называли денежную единицу. Для нас, в данном случае важно то, что, по «обычаю русскому» начала Х века, счет вёлся на византийские, а не на арабские деньги, как потом в «Русской правде».
- Статья 11 рассказывает о плененных христианах, привезенных из какой-либо страны на Русь – они сразу же должны возвращаться в Грецию и выкупаться там по фиксированной цене 20 золотников. В этом состоял важный для Византии интерес в дружественных отношениях с Русью.
- Русские по договору присутствуют в Византии в следующих ролях: послы, купцы, а также наёмники (те, кто на службе у греческого царя).
- Что закупали русские купцы в Византии, из договора неизвестно. Но среди получаемых послами даров были золото, шелка и драгоценные ткани. Очевидно, это было самое ценное, что могла Византия предложить Руси.