Суна.
Путь, что для обычных шиноби занял бы несколько дней, для них двоих растянулся на пару секунд, но даже скорость не сняла тяжесть с их плеч. Песчаный ветер хлестал по лицу, а небо над головой окрашивалось багровыми полосами заката, когда впереди показались высокие, неприступные стены Суны.
У ворот их уже ждали. Дежурный отряд настороженно держал руки у оружия — чужаков здесь встречали холодно, даже если они прибыли по поручению Хокаге.
— Назовитесь, — коротко сказал один из стражников.
Какаши молча вынул свиток с печатью Цунаде и протянул его вперёд. Охранник внимательно сверил печати, и лишь после этого кивнул.
— Вас ждут, — произнёс он и жестом пригласил их войти.
Город встретил их сухим воздухом, запахом раскалённого песка и гулом улиц, где всё ещё чувствовался отголосок недавнего взрыва. Но никто не задерживал на них взгляд: жители привыкли к чужакам, особенно когда рядом витал песок — верный знак власти Казекаге.
И действительно, в резиденции их ждал он.
Красный плащ Казекаге бросался в глаза, даже когда он стоял неподвижно, сложив руки за спиной. Песок медленно кружил у его ног, едва слышно шурша, словно напоминая: любое неосторожное движение будет замечено. Его зелёные глаза встретили их без тени приветствия.
— Хокаге прислала вас, — сказал он, не задавая вопросов. Его голос звучал так же ровно, как и в темнице.
Какаши чуть кивнул, привычно вежливый, но лаконичный:
— Мы прибыли по поручению Цунаде-сама.
Кенджи шагнул вперёд и поклонился глубже. Его голос звучал твёрдо, но за словами пряталось напряжение.
— Казекаге-сама, благодарю вас за то, что вы сохранили жизнь моей ученице до нашего прибытия.
Зелёные глаза Гаары прищурились.
— Ученице?
— Да, — Кенджи поднял голову. — Девушка, которую вы задержали, принадлежит к моему клану. Она владеет пространственным дзюцу.
Песок зашевелился, едва заметно, но ощутимо. Гаара смотрел на них долго, и в его взгляде не было ни доверия, ни окончательного приговора — только холодное измерение.
— Она вошла в мою деревню без разрешения, — произнёс он тихо, но в его голосе чувствовалась сталь. — И использовала силу, которую никто из нас не видел раньше.
Кенджи не дрогнул.
— Она не враг, Казекаге-сама. Она спасла ваших людей, даже зная, что за это её могут схватить. Такова её натура.
Гаара молчал, и лишь песок, поднимаясь выше, выдавал его внутреннюю настороженность. Наконец он произнёс:
— Позже я решу, что с ней делать.
Он развернулся, его плащ скользнул по каменному полу, и он, не оглядываясь, добавил:
— Следуйте за мной.
Глава 3.3. Встреча в подземелье
Коридоры подземелья Суны были тёмными и сырыми, воздух здесь хранил запах камня и песка. Стены были испещрены печатями — глухими узорами, подавляющими чакру любого, кто оказался внутри. Каждый шаг отдавался гулким эхом, словно сама тюрьма следила за ними, взвешивая каждый их шаг.
Гаара шёл первым. Его красный плащ почти не колыхался, но песок, тихо шурша, тянулся за ним, как живая тень. Какаши шагал позади, молчаливый, с вечным прищуром — словно он не присутствовал, а лишь наблюдал за всем со стороны. Кенджи держался рядом, и напряжение читалось в каждом его движении, в сжатых кулаках и прямой осанке.
Наконец они остановились перед тяжёлой дверью с печатью. Два стражника почтительно склонились и открыли её.
Внутри камера казалась ещё холоднее. На полу, прислонившись к стене, сидела Кира. Белые волосы падали на её плечи, а фиолетовые глаза были устремлены в пустоту, но когда дверь открылась, в них вспыхнула настороженность.
Первым вошёл Гаара. Красный плащ Казекаге, зелёные глаза — холодные, как сама пустыня. Она смотрела только на него, сжимая кулаки, готовясь к разговору. Но затем в проёме показались ещё двое.
И её сердце остановилось.
— …Сенсей?.. — её голос дрогнул, едва слышный шёпот, полный невероятного изумления. Она резко поднялась на ноги, неверяще уставившись в лицо человека, которого видела в последний раз окружённым врагами Акацуки. — Кенджи- сама?..
Его взгляд был твёрдым, но в нём сквозила вина, которую он не мог скрыть.
— Кира, — тихо сказал он, его голос был глухим.
Она шагнула ближе и вскинула глаза, её дыхание сбивалось, а в груди клокотала буря эмоций.
— Я думала... Я видела, как они окружали тебя… Я была уверена, что ты погиб.
Кенджи выдохнул, опуская взгляд, словно не в силах выдержать её потрясение.
— Почти погиб, — сказал он. — Но выбрался. Ценой всего, что было под рукой.
На секунду между ними зависла тяжёлая тишина, пропитанная теми днями, которые они разделили, и той минутой, что могла стать последней.
Голос Гаары разрезал воздух, возвращая их в реальность:
— Довольно.
Кира резко выпрямилась, заставляя себя оторваться от взгляда наставника. Гаара стоял неподвижно, но песок у его ног тихо шевелился, как тень, готовая сомкнуться.
— Ты вошла в мою деревню, — сказал он холодно. — Использовала силу, которую никто здесь не видел.
Кира глубоко вдохнула.
— Я спасла человека.