Помню, как отец разбудил меня в половине пятого утра, легонько потрепав по плечу. За окном ещё стояла зимняя темнота, а в квартире было так тихо, что слышалось лишь ровное дыхание спящей мамы в соседней комнате.
«Вставай тихонько, — прошептал папа, — сегодня же банановый день».
Я мгновенно проснулся окончательно. О том, что в продовольственном магазине на улице Мира должны привезти бананы, мы узнали ещё вчера от тёти Нины. Она работала в райпо и всегда была в курсе таких важных событий. Вечером отец долго изучал свою записную книжку, где аккуратно выводил даты и время поступления дефицитных товаров, словно составлял боевой план.
Одевался я быстро, натягивая на себя всё самое тёплое. Февральское утро обещало быть морозным, а стоять предстояло долго. Отец уже ждал меня у двери, держа в руках термос с горячим чаем и пакет с бутербродами.
«Папа, а вдруг мы не успеем?» — спросил я, застёгивая валенки.
«Успеем, сынок. Тётя Нина сказала, что товар привезут только к десяти, а мы будем там уже к пяти. Главное — занять хорошее место в очереди».
Улицы были пустынными и заснеженными. Наши шаги гулко отдавались между домами, а из-под ног скрипел утрамбованный снег. Изредка навстречу нам попадались такие же ранние пешеходы — по их сосредоточенным лицам было понятно, что они тоже куда-то спешат за чем-то важным и дефицитным.
Когда мы подошли к магазину, там уже стояли несколько человек. Впереди всех топталась бабушка в сером пальто, за ней — мужчина средних лет в военной шинели, а третьим был парень лет двадцати в спортивной куртке.
«Вы последние?» — обратился отец к парню.
«Да, четвёртые будете», — кивнул тот и достал из кармана шариковую ручку. «Давайте руку, запишу номер».
Отец протянул ладонь, и парень аккуратно вывел на ней цифру «4». Затем взял мою руку и написал «4а» — так было принято отмечать детей, которые шли вместе с родителями.
«А почему именно на руке?» — поинтересовался я.
«А чтоб никто не смог обмануть, — объяснил парень, — бумажку можно потерять или передать другому, а номер на руке никуда не денется. Видишь, у дяди Коли номер «3», у бабуси — «1», у меня — «2». Всё честно».
Мы заняли своё место в импровизированной очереди. Отец достал термос, и мы стали потихоньку прихлёбывать горячий сладкий чай. Вкус у него был особенный — домашний, уютный, совсем не похожий на тот, что продавали в автоматах.
«Папа, а ты помнишь, когда в последний раз ел бананы?» — спросил я.
Отец задумался, прикрывая глаза.
«Это было ещё до войны, мне лет десять было. Дедушка твой привёз из Москвы, после командировки. Мама разрезала их на кусочки, и мы с сестрой ели по очереди, смакуя каждый кусочек. А ты вообще их никогда не пробовал, так ведь?»
Я покачал головой. В наших магазинах бананы появлялись крайне редко, и достать их было настоящей удачей. Про них рассказывали легенды — говорили, что они сладкие, как мёд, и пахнут тропиками.
Постепенно очередь росла. За нами встали две женщины в одинаковых платках — видимо, соседки. Они о чём-то тихо переговаривались, изредка поглядывая на дверь магазина. Затем подошёл пожилой мужчина с тростью, за ним — молодая мама с ребёнком в коляске.
«Граждане, а точно сегодня бананы будут?» — обратилась одна из женщин к нашему парню.
«Надежда Петровна из овощного отдела сама сказала, — уверенно ответил он, — машина уже в пути из областного центра».
«А сколько дают в одни руки?» — поинтересовалась вторая женщина.
«По килограмму, как обычно. Но это если на всех хватит».
Время тянулось медленно. Мы с отцом перешли на бутерброды — мама приготовила их с варёной колбасой и солёными огурчиками. Ели молча, изредка переговариваясь с соседями по очереди. Разговоры шли о всякой всячине — о работе, о погоде, о том, что ещё должны привезти в магазины к праздникам.
«А я слышала, что к Новому году апельсины обещают, — делилась новостями бабушка впереди нас, — в Москве уже продают».
«Москва — это Москва, — философски заметил дядя Коля, — нам бы хоть эти бананы достались».
Около семи утра к нам присоединилась ещё одна компания — семейная пара с подростком. Они встали последними и тоже получили свои номера на руках. Очередь становилась всё длиннее, и я с гордостью осознавал, что мы с отцом — одни из первых.
«Сынок, ты не замёрз?» — заботливо спросил отец.
«Нет, нормально. А когда откроют магазин?»
«В восемь, но бананы привезут позже. Терпеть надо».
Действительно, ровно в восемь утра в магазине зажёгся свет, и появилась продавщица — полная женщина в белом халате. Она открыла дверь и сразу же объявила:
«Граждане, экзотических фруктов пока нет! Машина задерживается! Кто желает купить обычные товары — проходите, остальные ждите!»
Несколько человек из конца очереди разошлись, но основная масса осталась. Мы с отцом тоже никуда не двинулись — уж слишком много времени и сил было потрачено.
«А что, если не привезут вообще?» — тихо спросил я.
«Привезут, — уверенно ответил отец, — тётя Нина никогда не подводила».
Около половины десятого послышался рокот грузовика. Все в очереди мгновенно оживились, задвигались, заговорили громче. К магазину подъехала серая машина с брезентовым верхом, и из кабины выскочил водитель в телогрейке.
«Ну что, граждане, дождались своих бананов?» — весело крикнул он и начал развязывать брезент.
Очередь загудела от возбуждения. Все потянулись посмотреть, что же там, в кузове грузовика. А там стояли деревянные ящики, из которых доносился незнакомый, но очень привлекательный аромат.
Водитель и подоспевший грузчик начали переносить ящики в магазин. Продавщица, та самая полная тётенька, суетилась рядом, что-то записывая в блокнот.
«Сколько ящиков всего?» — спросил дядя Коля.
«Пять ящиков, по двадцать килограммов каждый, — ответил водитель, — итого сто килограммов на весь город».
Быстро подсчитав количество людей в очереди, мы поняли, что нам с отцом бананы точно достанутся. Более того, наш четвёртый номер гарантировал нам возможность выбрать самые лучшие связки.
Наконец ящики были перенесены, и продавщица объявила:
«Начинаем продажу! По одному килограмму в руки! Номера проверяем строго! Первый номер проходите!»
Бабушка в сером пальто торжественно вошла в магазин. Через несколько минут она вышла с тяжёлым пакетом, на лице у неё светилась счастливая улыбка.
«Красота-то какая! — воскликнула она, показывая всем ярко-жёлтые плоды, — прямо загляденье!»
За ней прошёл дядя Коля, потом наш парень. Наконец настала наша очередь. Отец взял меня за руку, и мы вошли в магазин.
Внутри пахло чем-то тропическим и сладким. На прилавке лежали связки бананов — жёлтые, немного зеленоватые, с тёмными пятнышками на кожуре. Они были такими красивыми, что дух захватывало.
«Выбирайте, — предложила продавщица, — вот эти спелые, а вот эти ещё зеленоватые, но дома дозреют».
Отец внимательно осмотрел несколько связок и выбрал самую красивую — большую, с ровными плодами среднего размера.
«А можно одну штучку сразу попробовать?» — робко спросил я.
«Конечно, малыш, — улыбнулась продавщица, — отрывай любую».
Я выбрал небольшой банан и аккуратно очистил его. Мякоть оказалась белой, мягкой и невероятно ароматной. Первый кусочек я жевал очень медленно, стараясь запомнить вкус. Он был сладким, но не приторным, с лёгкой кислинкой и каким-то особенным послевкусием.
«Ну как?» — спросил отец.
«Очень вкусно! Совсем не похоже на яблоки!»
Мы расплатились и вышли из магазина под завистливые взгляды тех, кто стоял в очереди дальше. Наш пакет был тяжёлым и драгоценным.
По дороге домой отец рассказывал мне про тропические страны, где растут бананы, про пальмы и жаркое солнце. А я крепко держал пакет и думал о том, как мы с мамой будем есть эти чудесные фрукты за вечерним чаем.
Дома мама встретила нас как героев. Она долго рассматривала бананы, нюхала их, ощупывала кожуру.
«Какие красивые! — восхищалась она, — надо же, настоящие тропические фрукты! И как вы рано встали, молодцы мои!»
За обедом мы съели ещё по банану каждый, а остальные мама аккуратно разложила на блюде и поставила на самое видное место — на буфет в гостиной. Время от времени мы подходили полюбоваться на них, как на какую-то диковинку.
Вечером к нам зашла соседка тётя Валя. Увидев бананы, она всплеснула руками:
«Ой, и вам досталось! А мы проспали, дошли только к одиннадцати — ничего уже не было. Расскажите, как добывали».
И отец с удовольствием поведал всю историю нашего утреннего похода. Я добавлял подробности про номера на руках, про термос с чаем и про то, какие бананы на вкус.
Наши тропические фрукты мы растянули на целую неделю. Ели их по особым случаям — когда приходили гости, когда у кого-то было хорошее настроение, когда хотелось устроить маленький праздник. И каждый раз этот сладкий вкус казался волшебным.
А номер «4» на отцовой руке он не смывал ещё несколько дней. Говорил, что это память о нашем совместном подвиге. И правда, тогда мне казалось, что мы совершили что-то очень важное и героическое — встали до рассвета, выстояли очередь и добыли для семьи кусочек тропического рая.
Теперь, спустя годы, я понимаю, что дело было не только в бананах. Дело было в том чувстве единения, которое возникало между людьми в очереди, в терпении и упорстве, в радости от маленькой победы. И ещё — в том особом времени, проведённом с отцом, когда мы были командой, идущей к одной цели.
Тот февральский поход за бананами стал для меня одним из самых ярких детских воспоминаний. И каждый раз, когда сейчас вижу эти жёлтые фрукты на прилавках, я вспоминаю морозное утро, номера на руках и вкус той, самой первой в жизни, банановой сладости.
Благодарю Вас за лайки, комментарии и подписку!