На 82-м Венецианском кинофестивале показали нового «Франкенштейна», экранизацию романа Мэри Шелли в постановке сказочника Гильермо Дель Торо. Кино-Театр.Ру рассказывает, чем фильм отличается от других интерпретаций классического сюжета.
Пробираясь на корабле сквозь арктический лёд, моряки видят страшную картину: изможденного (не)погодой и странствиями мужчину преследует огромный человекоподобный монстр (Джейкоб Элорди), обладающий невиданной силой. После спасения станет известно, что преследуемый — ученый по имени Виктор Франкенштейн (Оскар Айзек) и бежит он от собственного творения: когда-то давно Виктор буквально сшил из нескольких трупов новое тело и оживил его силами науки. Этой историей бедняга поделится с капитаном, а позже свою версию на его суд представит и сам монстр. Новая работа мрачного сказочника Гильермо дель Торо — долгожданная экранизация романа Мэри Шелли, о которой мексиканский режиссер, влюбившийся в книгу в детстве, мечтал аж с 2007 года. Тогда, после подписания контракта с Universal Pictures, проект застопорился. С годами о нем еще не раз вспоминали, но окончательная уверенность в том, что экранизация состоится, пришла в 2023 году. Благодаря многолетней сделке с вездесущим Netflix и победе «Пиноккио» на «Оскаре» Дель Торо наконец получил финансирование. В конце концов, кому, как не создателю «Лабиринта Фавна», «Формы воды» и «Багрового пика», стоит доверить по лоскутам собрать на экране классического готического монстра?
Сюжет романа — один из самых известных не только в литературе, но и во многих других медиумах (чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, в скольких фильмах и сериалах метонимично упоминается Франкенштейн-монстр). Фильм Дель Торо отличается от других интерпретаций по крайней мере тем, что режиссер вернул монстру, за века из чуткого и невинного создания превратившегося в синоним тупого зомби, его изначальную природу. Хоть и слегка отходя от сюжета (скажем, линии с младшим братом Уильямом и его супругой Элизабет в исполнении Феликса Каммерера и Мии Гот у Шелли не было), дель Торо трепетно следует основным событиям и аккуратно переносит на экран многослойный конфликт. История Франкенштейна — это история человека, который посягнул на звание бога и пошел против природы. Она же — история творца, который отказался от собственного творения и, лишив его любви, обрек на страдание. Наконец, это история чистого душой, но пугающего телом существа, которому пришлось обозлиться на мир, потому что оно было им отвергнуто.
Подбор каста стал решающим фактором для того, чтобы осуществить масштабную задумку и в полной мере отразить многоуровневую проблематику. Виктор в исполнении Айзека — самоуверенный злой гений, готовый пойти на что угодно (например, поспособствовать смерти своего главного спонсора в исполнении Кристофа Вальца), лишь бы довести начатое до конца. Кажется, впервые в карьере актер играет столь спорного с точки зрения морали персонажа, и эта неоднозначность ему очень к лицу. Трансформация из выдающегося ученого в фанатика и жертву собственных амбиций угадывается с самого начала ленты и очень уверенно и последовательно набирает обороты по ходу развития сюжета. Противоположность Виктора — его Создание, чей образ на экране воплотила звезда «Эйфории» Джейкоб Элорди. Такой кастинг — безусловная удача и, кажется, главная причина, по которой монстр Франкенштейна получился таким близким к оригиналу. В исполнении Элорди творение ученого становится его идейным антиподом: настолько же любознательное к миру, оно при этом воспринимает его с позиции безусловной любви, а не через желание исправить несовершенность. Грим и убедительная пластика исполнителя роли (первые движения монстра буквально вызывают слезы) заставляют не испугаться монстра, а проникнуться сочувствием к нему. Его чистота и благородство обозначены еще и с помощью героини Гот: Элизабет отказывает ухаживанием Виктора, потому что всю жизнь ищет незапятнанную душу — и находит ее во франкенштейновском детище.
Упрекнуть мексиканца можно разве что в том, что подробный перенос книги на экран и масштаб и детальность проработки готического антуража не могут не повлиять на громоздкость проекта. Местами он в самом деле может казаться перегруженным, и это не было бы такой проблемой, если бы «Франкенштейн» изначально снимался под кинотеатры (планируется выход в ограниченный прокат), а не под стриминговый релиз. Впрочем, списать этот недостаток можно на любовь постановщика к истории и Созданию — поучиться ей как раз и стоило бы Виктору.