Свекровь решила устроить медовый месяц для своего брата в моей квартире

— Вероника Павловна? — Я не смогла скрыть удивления.

— Ну, встречай, София! — Свекровь переступила порог. — Я же вчера Леониду звонила. Он обещал тебе передать.

— Муж ничего мне не говорил.

— Вечно у него в голове одни чертежи. Мой двоюродный брат Аркадий с супругой будут через час. Помнишь Аркадия?

— Мы не знакомы, — сухо ответила я. — И его жену тоже не знаю.

— Вот и познакомишься, — отмахнулась Вероника Павловна. — Накрывай стол, а я пока вещи в комнате разложу.

— С какой стати они едут именно ко мне? — мне казалось, она шутит.

— У них вторая молодость, медовый месяц! — пояснила свекровь. — Гостиницы нынче дорогие, а у тебя просторно.

— Вероника Павловна, я ценю ваше желание помочь родне, но это мое личное пространство.

Она приблизилась.

— Мы же одна семья, София! Всего на несколько суток. Неужели тебя это затруднит?

Я посмотрела в её глаза и увидела лишь непробиваемую уверенность.

— В городе полно недорогих апартаментов, — попыталась я возразить.

Вероника Павловна фыркнула.

— Ты что, предлагаешь, чтобы моя кровь ночевала в подозрительной гостинице?

— Он вам двоюродный, — не удержалась я.

— Какая разница? Родня есть родня!

Я схватила телефон и вышла на лоджию. Леонид ответил после пятого гудка.

— София, я на совещании. Что-то срочное?

— Твоя мать в нашей квартире. Объясни, что происходит.

— Прости, совсем вылетело из головы. Она ненадолго.

— Ненадолго? А кто такой Аркадий?

— Дядя Аркадий? — Он искренне удивился. — С маминой стороны. Он тебя чем-то обидел?

— Пока нет! — прошипела я. — Но он уже едет сюда с женой по её приглашению!

— Подержись до вечера, я всё улажу, — пообещал он и положил трубку.

Я осталась одна, вдыхая влажный воздух. К подъезду подкатило такси. Из него вышли немолодой мужчина и женщина, явно моложе него.

— Аркадий, дорогой! — протрещала свекровь, выскочив в коридор.

Я зажмурилась на мгновение, собираясь с духом, и вернулась внутрь.

— Это Ирина, моя спутница жизни, — представил мужчина приятным низким голосом.

— София, ты даже угощение не приготовила? — упрекнула меня Вероника Павловна. — А ещё хозяйка!

Я стиснула зубы. Аркадий смотрел устало и как будто извинялся. Его спутница казалась смущённой.

— София, мы бы не отказались от чая, — продолжила свекровь.

На кухне я грела чайник. «Пусть поживут. Всего пару дней», — пыталась я себя уговорить.

Из гостиной доносился голос Вероники Павловны, расписывающей наши семейные добродетели.

Когда я подала чай, возникла тягостная пауза.

— София, это ваша семейная квартира? — вежливо поинтересовалась Ирина.

— Да, родительская. Теперь только моя.

— Примите наши соболезнования, — тихо сказала она.

— Зато теперь и наша! — вклинилась свекровь. — Общее гнездышко!

Я промолчала, не стала выяснять отношения при гостях.

После чая гости ушли осматривать достопримечательности. Вероника Павловна устроилась перед телевизором.

— Вероника Павловна, вы действительно считаете, что здесь ваш дом?

— Ты замужем за моим сыном! Это наш общий дом!

— Нет. Это место, где я родилась. Вы не имеете права распоряжаться им.

Она замолчала, оценивая меня новым взглядом.

— Позвоните им. Пусть ищут отель. Иначе я сделаю это сама.

— Иначе что? — она встала, выпрямившись. — Они остаются!

Я потянулась за телефоном. Она двинулась ко мне быстрее, чем я ожидала, выхватила аппарат и швырнула его на пол. Стекло экрана треснуло.

— Довольно! — её голос сорвался на хрип.

Я резко взяла с тумбочки её смартфон. Мои пальцы уже набирали «102». Цифры светились на дисплее ярким, неумолимым светом.

— Что ты делаешь? — в страхе спросила свекровь.

— Вызываю участкового. Для оформления незаконного проникновения.

— Нет! Остановись! — Она вдруг бросилась вперед и упала передо мной на колени. — Прошу тебя! Не делай этого! Это же позор на всю семью!

Я не убирала палец с кнопки вызова.

— Аркадий… они уедут. Я всё улажу.

Она выхватила у меня из рук свой телефон.

— Аркаша? — её голос срывался. — Слушай… Вам придётся найти гостиницу. Да, я знаю… Извини.

Она положила трубку.

— Все? — прошептала.

— Нет, — так же тихо ответила я. — Мне нужно услышать извинения.

Она замерла, а затем кивнула.

— Прости… меня, София. Я была неправа.

Она поднялась с колен, отряхнулась, и молча пошла собирать свои вещи. Через десять минут она уже стояла на пороге с чемоданом.