В последних числах августа 1944 года на фоне Варшавского восстания внезапно вспыхнула и соседняя Словакия. Повстанцам удалось воспользоваться немецкой суматохой и за короткое время освободить половину страны. Почему же два месяца спустя они полностью проиграли?
На отшибе Истории
В наши дни Словацкое национальное восстание против немецких оккупантов и их сообщников находится глубоко в тени не только Варшавского, но даже Пражского и Парижского. И на это есть несколько веских причин...
Ну, во-первых, что очевидно, Словакия чрезвычайно маленькая и малозаметная для всех страна. Далеко не все даже европейцы смогут сказать, чем она отличается, например, от Словении (об американцах даже молчу).
Во-вторых, вспоминать о том восстании в Европе не любят по той простой причине, что в связи с ним в хорошем ключе придётся рассказывать и о ненавистных "Советах", здорово выручивших мятежников опытными партизанскими кадрами, оружием, боеприпасами и продовольствием (а параллельно с этим поминать о незначительной роли Запада, который, не в пример Варшавскому, быстро дистанцировался от этих дел).
Наконец, сами по себе словаки ввиду марионеточности своей Родины сыграли в гитлеровской Европе весьма неоднозначную роль. Даже в немецком Вохеншау от июля 1942 г. в моём родном Ростове в уличных боях можно увидеть словаков, наравне с немцами забрасывавших красноармейцев гранатами и по-молодецки бравших их в плен. Да, многие из них по ходу войны дезертировали и сражались затем с немцами — на Кубани даже открыли памятник таким словакам — но всё же (осадочек, как говорится остался).
По всем этим причинам словаков всегда и задвигают на задворки большой Истории. А между тем, на фоне очередной годовщины Словацкого национального восстания, вспомнить о нём, как мне кажется, всё же стоит. А читать или не читать — решать уже только Вам...
Причины и поводы
В немецкой историографии начало Словацкого восстания несколько обидчиво привязывают к "инциденту в Мартине". 27 августа 1944 года в этом небольшом городке партизанским отрядом им. Штефаника были захвачены чиновники немецкой дипломатической миссии в Румынии. Буквально накануне там пал режим диктатора Антонеску и гитлеровской делегации пришлось спешно ретироваться на Родину. Вот только проехать через Словакию у них не получилось, ибо поезд был остановлен, а 22 высших германских офицера взяты в плен прямо на перроне.
Через несколько часов всех их расстреляли (включая бывшего военного атташе в Словакии генерала Отто), и современные немецкие историки до сих пор на полном серьёзе считают это... кхе-кхе... "вероломным военным преступлением". Причём они винят командира партизанского отряда им. Штефаника Петра Алексеевича Величко. Дескать, именно его приказ о той казни спровоцировал немецкое вторжение в марионеточную Словакию (так современные немцы хитро и подспудно перекладывают вину на "русских", во имя "единой Европы" навязывая словакам "правильного врага")...
На самом деле, конечно же, всё было намного сложнее. Сам факт нахождения советского офицера в глубоком немецком тылу как бы намекает. Нужно понимать, что к тому времени прижатая Гитлером к ногтю Словакия давно уже походила на кипящий котёл, готовый лопнуть. На фоне трещавшего на всех фронтах рейха, пылесосом высосавшего из Словакии на Восточный фронт около 60 тысяч солдат (корпус!), эту маленькую славянскую страну накрыли антигерманские настроения. И неудивительно, что к лету 1944-го в борьбу с прогитлеровским режимом Тисо в Словакии включились самые разнообразные силы, начиная от коммунистов и социал-демократов, заканчивая националистами и представителями армейской верхушки.
Правда, до поры до времени они практически не имели точек соприкосновения и практически не контактировали друг с другом. Но к 1944 году всё круто изменилось...
Ну а с приближением к словацким границам Красной армии в местных лесах один за одним стали появляться полноценные партизанские и диверсионно-разведывательные отряды, многие из которых действительно управлялись забрасываемыми на парашютах советскими партизанами и офицерскими кадрами. Они здорово всколыхнули местное Сопротивление и заметно радикализировали обстановку в этом гитлеровском сателлите.
Например, вышеупомянутый отряд Петра Величко был заброшен в Словакию в июле 1944-го и за короткий срок умудрился перетащить на свою сторону несколько словацких воинских соединений. Аккумулируя в своих рядах недовольных местных и многочисленных беглецов из трудовых и концентрационных лагерей (причём всех национальностей: от советских граждан и поляков до французов и югославов), к октябрю того же года отряд Величко из нескольких человек вырос в полноценную партизанскую бригаду из 1500 бойцов!
Вот почему наивно привязывать начало восстания к "инциденту в Мартине". В лучшем случае он использовался немцами лишь в качестве повода. Хотя, безусловно, данный расстрел в считавшейся оазисом марионеточного спокойствия стране взбесил нацистскую верхушку в Берлине. Наученные горьким опытом в Варшаве, Париже и других оставляемых городах, немцы решили действовать на опережение.
Опять же, современные немецкие историки считают, что 28 августа министр иностранных дел Германии фон Риббентроп по примеру Венгрии потребовал от Тисо разрешения на ввод немецких войск в Словакию, хотя, как известно, всё было ровно наоборот. Это Тисо на фоне кратно выросшей партизанской активности яростно сигнализировал Берлину, что теряет контроль над страной и армией. Ещё 12 августа по его приказу в Словакии ввели военное положение. Поэтому части вермахта и СС начали заходить в Словакию уже в середине августа 1944-го.
Другое дело, что публично об этом объявили 29 августа, когда марионеточное правительство Словакии обратилось к народу с призывом отнестить к происходящему с пониманием, оправдывая данный шаг "помощью в защите населения от партизан". Словацким же военным было рекомендовано оказывать гитлеровцам "союзное содействие".
Спустя всего 45 минут из штаба словацких Сухопутных войск в городке Банска-Бистрица пришёл неожиданный приказ: все словацкие гарнизоны должны немедленно подняться по тревоге и со всей яростью дать отпор непрошенным гостям, рассматривая их как оккупантов. Распространялся он от имени непосредственного начальника штаба подполковника Яна Голиана. Так начиналось Словацкое национальное восстание...
Планы и расчёты
Важно подчеркнуть, что планы восстания готовились загодя, по крайней мере по военной линии — как минимум за полгода до предшествующих событий. Во многом заслуга здесь именно возглавившего его Яна Голиана, чей жизненный путь был типично военным.
Он родился 26 января 1906 года и после окончания военной академии в Моравии получил звание лейтенанта артиллерии. После превращения Словакии в марионеточное государство до 1943 года служил в штабе словацких сухопутных сил в Тренчине, где сошёлся с антифашистски настроенными офицерами. С 1943-го короткое время возглавлял штаб так называемой "Быстрой дивизии", отправленной Словакией на Восточный фронт в помощь блоку Оси. А в 1944-м подполковника Голиана назначили начальником штаба Сухопутных войск в Банска-Бистрице, куда он со временем перетянул многих своих единомышленников...
К тому времени антифашистски настроенные офицеры установили связи и с так называемым "Словацким национальным советом" — площадкой, на рубеже 1943-1944-х гг. объединившей консервативную, демократическую и социал-коммунистическую ветви чехословацкого Сопротивления. Голиан был назначен "подпольным" военным министром Словакии...
Именно по просьбе Нацсовета начальник штаба Сухопутных войск взялся за разработку планов предстоящего восстания. Установив связь с лондонским эмигрантским правительством Бенеша, они добились их одобрения, после чего Лондон со своей стороны начал согласование с Москвой. Уже тогда всем трезвым людям было понятно, что именно Красная армия будет освобождать порабощённую Чехословакию. Собственно, из этого и исходили в замыслах...
Согласно им, задача восставших заключалась в быстром захвате стратегических перевалов через Карпаты, которые должны были открыть путь наступавшим войскам 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов. При этом заговорщики рассчитывали на силы Словацкого корпуса численностью в 25 тысяч бойцов и на тысячи активно действовавших в лесах чехословацких и советских партизан. Этого с головой должно было хватить на подавление построенной по лекалам СС так называемой словацкой "Глинковой гвардии" (военизированных отрядов единственной разрешённой партии в стране) и немногочисленных немецких гарнизонов.
Но, как мы уже видели выше, на фоне партизанской активности события стали развиваться не по сценарию мятежников, ввиду чего, не дожидаясь подхода Красной армии, Голиан вынужден был объявить о начале национального восстания 29 августа.
В тот же день он был объявлен главнокомандующим восстания и повышен в звании до бригадного генерала. Высшим органом страны восставшие провозгласили Словацкий национальный совет, который объявил о низложении режима Тисо и восстановлении Чехословацкой республики образца 1938-го. Столицей мятежной республики автоматически стала Банска-Бистрица, располагавшаяся прямо в географическом центре Словакии. Вот только вся эта поспешность до добра не довела...
Ход восстания и его провал
Ввиду того, что, в отличии от Варшавского, в Словацком восстании принимали участие регулярные армейские силы, да ещё и со своим арсеналом (в том числе и танками и самолётами), в первые его дни повстанцам удалось захватить едва ли не половину страны. Кроме того, они захватили в плен нескольких министров и чиновников кабинета Тисо. Вот только осуществить самого главного в силу обстоятельств восставшие так и не смогли...
Во-первых, потому что немцам оперативно удалось опомниться и блокировать все важные горные перевалы в стране (тот же Дукельский, кровавые бои за который наши будут вести до начала октября 1944-го). А во-вторых, потому что немецкая группа армий "Северная Украина" в полной мере воспользовалась истощением Красной армии и остановила советское продвижение подле немецкого оборонительного рубежа Karpatenfestung ("Карпатская крепость"). На критически важное для восставших время фронт немцами был стабилизирован (что в очередной раз доказывает польскую ложь о преднамеренном неспасении той же Варшавы).
Вообще достаточно ослабленные немцы на удивление быстро спохватились и сгруппировались. Уже в первые дни восстания они смогли разоружить несколько крупных словацких воинских частей. И пока мятежники в силу своего расположения занимались захватом географического центра страны, гитлеровцы блокировали перевалы и выходы, отрезая Словакию "по краям". Причём с нескольких сторон, что привело едва ли не к полному окружению восставших. Они фактически оказались в полном кольце врага со всех сторон (см. карту ниже). Один из историков писал:
Мощные удары немцев быстро наклонили чашу весов. Восточнословацкий корпус, призванный ударить по врагу с тыла и удерживать Дукельский перевал до подхода советских войск, сдался. Жилину немцы захватили за два часа. Братиславский гарнизон был разоружен за один день. Партизанские бригады оказывали упорное сопротивление, но сдержать врага не могли...
К слову, по примеру соседней Варшавы, подавлять Словацкое восстание Гитлер прикажет именно СС, в частности, обергруппенфюреру СС Готтлобу Бергеру. До этого тот курировал всеевропейский набор рекрутов в Ваффен-СС и прославился своей дружбой и "крышеванием" эсэсовского мясника-маньяка Оскара Дирлевангера и его батальона-полка-бригады, на которых жаловались даже... эсэсовцы.
Разумеется, отребье Дирлевангера вместе с несколькими другими одиозными частями с лёгкой руки Бергера отметится и в подавлении Словацкого восстания, где привычно будет зверствовать и уничтожать целые деревни со всех их населением. Свой кровавый след на подавлении восстания оставит и части едва восстановленной после разгрома под Бродами западноукраинской дивизии Ваффен-СС "Галичина", а также "казачьи" части.
В общей сложности гитлеровцы привлекут на подавление восстания группировку из сборной солянки СС и полиции общей численностью до 40 тысяч штыков, усиленную венгерскими и разношёрстными коллаборантскими частями...
Вот только малоопытному в военном деле Бергеру не удастся добиться быстрого и решительного успеха. Ведь он совершенно неправильно оценит масштабы развернувшегося восстания. Да к тому же не сможет скоординировать и без того немногочисленные наличные немецкие силы в Словакии.
Повстанцы же, напротив, в первые недели были хорошо организованы и принимали на своих аэродромах десятки советских и западных самолётов (в день!) с вооружением и провизией. Кроме того, им удалось освободить множество располагавшихся в Словакии лагерей для военнопленных, вкупе с партизанами усилившими их личный состав до 60 тысяч бойцов...
В этот эйфорический период находившиеся на подъеме повстанцы образовали на освобождённых территориях частичку полноценной довоенной республики — с флагами, парламентом, аэродромами, вокзалами, парадами и увеселительными мероприятиями для народа, в том числе и полноценными спортивными состязаниями. Тогда казалось, что успех уже гарантирован. И эта уверенность подкреплялась мощнейшей поддержкой, которая шла восстанию извне.
Так, например, 17 сентября на подмогу словакам прибыл сформированный в СССР...1-й чехословацкий отдельный истребительный авиаполк, насчитывавший 20 самолетов Ла-5. На следующий день ему удалось даже атаковать немецкий аэродром в Пьештянах. Следом началась переброска 2-й чехословацкой воздушно-десантной бригады, успевшей понести значительные потери в Карпатско-Дуклинской операции...
Но, к превеликому сожалению, не дремали и немцы. В конце сентября Бергера как несправившегося отстранили от подавления Словацкого восстания, после чего гитлеровское командование усилило свою группировку опытными (фронтовыми) частями вермахта. И уже с конца сентября 1944-го кольцо вокруг восставших начало стремительно и безжалостно сжиматься...
Очень быстро силы повстанцев были умело рассечены на кластеры и изолированы. На фоне нарисовавшихся проблем с пополнением, снабжением и "снарядным голодом" оборона буквально посыпалась. Гитлеровцы прорывали одну оборонительную линию за другой и с усилением их натиска в полный рост проявилась слабость словацкой армии. Партизанский командир Петр Величко после войны вспоминал:
В рядах словацкой армии находилось много нестойких элементов, которые при первых же неудачах просто бросали оружие и бежали с поля боя...
Наконец, 27 октября 1944 г. после упорных боёв немцы захватили и столицу мятежной Словакии — Банска-Бистрицу, где 30 октября провели "парад победы".
К тому времени командующий восстанием Ян Голиан уже уступил своё место прибывшему из Лондона (через Москву) генералу Рудольфу Виесту, который последним приказом предложил остаткам повстанческих войск перебраться в горы и перейти к партизанским методам борьбы.
Именно благодаря этой горстке героев, продолжавших огрызаться в снежных Татрах, в словацких горах не появилось ещё одного мощного узла немецкой обороны. Советские воины пробьются к ним лишь в январе 1945-го...
К тому времени немцы не только подавили Словацкое восстание, но и захватили многих лидеров и командиров повстанцев. Сотни из них сложат головы в гитлеровских концлагерях, в том числе Ян Голиан и Рудольф Виест, которых казнят в Флоссенбурге.
В общей же сложности, как считается, за два месяца Словацкого восстания повстанцы безвозвратно потеряли около 25.000 человек, а немцы вместе с коллаборантами — около 10.000 только убитыми. Количество уничтоженных немцами в карательных операциях мирных словаков оценивается в 20.000 (и около 100 сожженных и уничтоженных деревень)...
В наши дни
Отношение к Словацкому восстанию не единожды претерпевало изменения, подчас очень крутые. В годы мирового социализма его, понятно, превозносили. После крушения "соцлагеря", напротив, стали всячески принижать и дегероизировать. Например, ещё в 1990 году историк и член Словацкой академии наук Антон Шпис писал:
По сути, это было не словацкое и не национальное восстание, поддержанное не большинством словацкого населения, а лишь меньшинством — коммунистами. В основной же массе население безусловно стояло за словацкое правительство и его президента Йозефа Тисо...
Как и упоминал выше, порицают словаков и немцы. Тамошняя современная историография обвиняет повстанцев в расправах над местным немецким населением, якобы широко практиковавшихся в разгар восстания. Немцы буквально навязывают словацкой стороне чувство вины и разного рода программы (иногда и за щедрые гранты) по исследованию и увековечиванию судеб немецких жителей Словакии. Англо-саксонские же историки, снова повторюсь, не любят его из-за значительной роли СССР, Красной армии и красных партизан. Тем более, что они за него в итоге ничего не получили (а там это главное мерило).
И уж конечно, более всего разделяет отношение к восстанию современных словаков, среди которых действительно немало поклонников прогитлеровского правительства казнённого Тисо. Они и сегодня прямо и открыто задаются извечным вопросом: "И зачем было восставать? Чтобы разрушить республику и открыть дорогу красным?"
И все же нет сомнений, что годовщина Словацкого национального восстания остаётся самым главным праздником в этой маленькой славянской республике. Также нет сомнений, что после чумового периода исторической турбулентности большинство словаков им всё же гордится. Это хорошо заметно по людям, приходящим каждое 29 августа (годовщину восстания) на концерты и парады в словацких городах.
Правда, директор Музея Словацкого национального восстания в Банска-Бистрице Станислав Мицев недавно грустно констатировал:
Хотя наше восстание развертывалось одновременно с Варшавским, в нём участвовало больше людей, а задействованная и освобождённая территория была гораздо обширнее. При этом как явление Словацкое национальное восстание на международном уровне практически полностью забыто...
Что ж, лучше в двух словах историческую ангажированность принадлежащей к Западу Словакии не опишешь!