Осень в этом году настала как-то внезапно. Утро первого сентября было золотистым и похрустывающим как яблоко. На Кингс-Кросс, как всегда, было многолюдно, ведь поезда приходят и уходят вне зависимости от начала учебного года. Но в этом году обычный вокзальный шум был нарушен появлением настоящего Делориана. Машина, на которой Марти и Док бороздили просторы времени, с громким рёвом приземлилась на привокзальную парковку, собирая вокруг себя толпу зевак. Но людей, ожидавших увидеть любимых героев, постигло разочарование, поскольку из машины вышла самая обыкновенная семья. Правда, было непонятно, как в такую машину влезли огромный двухметровый мужчина, по бицепсам которого можно было предположить, что он с лёгкостью сможет поднять Делориан одной рукой, миниатюрная рыжеволосая женщина и трое детей, мускулатурой пошедших явно в отца. Сейчас эти дети с лёгкостью доставали из машины огромные сундуки и клетки с совами, при этом младшая девочка что-то втолковывала матери, а двое старших мальчиков о чём-то переругивались.
— Подожди, сейчас проводим мальчиков и отвезём тебя к бабушке и дедушке, — устало в двадцать пятый раз повторила Джинни, не решаясь повысить голос на дочь, которая в свои девять уже могла с лёгкостью закинуть мать на самую высокую ветку дерева и не доставать оттуда.
— Полчаса! — всхлипнула Лили. — А я хочу сейчас!
Зеваки провожали любопытными взглядами Делориан и его необычных пассажиров, но украдкой, поскольку боялись тяжёлых взглядов главы семейства. Однако он на данный момент больше был занят своими двумя сыновьями, не прекращавшими спорить всю дорогу.
— Не буду! Не буду я в Слизерине!
— Джеймс, прекрати! — сказал Гарри.
— Да я только сказал, что он может попасть в Слизерин. — Джеймс улыбнулся младшему брату. — Что тут такого? Он правда может попасть в Сли…
Но отец бросил на него такой взгляд, что Джеймс замолчал. Пятеро Поттеров подошли к барьеру. Самодовольно покосившись через плечо на младшего брата, Джеймс взял в одну руку чемодан, а в другую младшую сестру и побежал вперёд. Спустя мгновение он исчез из виду. Джинни облегчённо выдохнула.
— Вы мне будете писать? — тут же спросил Альбус родителей, пользуясь отсутствием старшего брата.
— Каждый день — хочешь? — спросила Джинни.
— Нет, каждый день не надо, — поспешно сказал Альбус. — Джеймс говорит, что большинство ребят получают письма из дома примерно раз в месяц.
— В прошлом году мы писали Джеймсу три раза в неделю, — сказала Джинни.
— Ты, пожалуйста, не верь всему, что он наговорит тебе о Хогвартсе, — добавил Гарри. — Твой братец любит шутить.
Все вместе они толкали вперед вторую тележку, набирая скорость. У самого барьера Альбус вздрогнул, но столкновения не произошло. Семья просто вдруг оказалась на платформе девять и три четверти, окутанной густыми клубами белого пара от ярко-алого «Хогвартс-экспресса». Повсюду в тумане виднелись неясные фигуры, и Джеймс уже исчез среди них.
— Где они? — с тревогой спросил Альбус, глядя на туманные очертания, мимо которых они проходили.
— Мы их найдём, — успокоила его Джинни.
Но разобрать лица в густом дыму было трудно. Голоса, чьих обладателей было не видно, звучали неестественно громко. Гарри показалось, что он слышит голос Перси, во всю глотку рассуждающего о правилах полёта на метлах, и он был рад, что в тумане не обязательно останавливаться и здороваться…
— Ал, вот они, по-моему, — вдруг сказала Джинни.
Из тумана возникла группа людей, стоящих у последнего вагона. Лишь подойдя совсем близко, Гарри, Джинни и Альбус смогли ясно увидеть их лица.
— Привет! — сказал Альбус с огромным облегчением в голосе.
Роза, уже переодетая в новёхонькую с иголочки форму Хогвартса, встретила его сияющей улыбкой.
— Ну что, припарковался нормально? — спросил Рон Гарри. — Хотя, о чём это я, твоей машине все места уступают. А мне на фордике с этим тяжеловато, его обычно путают с помойкой и закидывают мусором.
— Ну так дай его близнецам, они тебе из него конфетку сделают.
— Нет, спасибо, я лучше буду пользоваться магловскими правами и не летать.
— Только после того как пересдашь экзамен, Рональд! — назидательно сказала Гермиона. — Это же надо было додуматься, применить Конфундус к инструктору! Ты волшебник или бабуин с волшебной палочкой?
— Гермиона! — с обидой воскликнул Рон. — Я просто забыл, что надо смотреть в боковое зеркало — Гермиона посмотрела на мужа таким взглядом, что тот решил не развивать эту тему в дальнейшем.
— А я именно так и сдал на права! — весело ответил Гарри, отточенным движением закидывая в окно поезда чемодан и клетку Альбуса — сова улетела в школу ещё утром. — О чём секретничаете, молодёжь? — повернулся он к Лили, которую по-видимому, принёс Джеймс, и Хьюго, младшему брату Розы, разговаривающим о том, в какой факультет их распределят, когда они наконец поедут в Хогвартс.
— Если ты попадёшь не в Гриффиндор, мы лишим тебя наследства, — сказал Рон. — Так что делай свой свободный выбор.
— Рон!
Лили и Хьюго засмеялись, а Альбус и Роза сохраняли торжественную серьезность.
— Он просто шутит, — хором сказали Гермиона и Джинни, но Рон уже не слушал. Поймав взгляд Гарри, он кивком указал на три фигуры ярдах в пятидесяти от них. Пар в эту минуту рассеялся, и маленькую группу было отчетливо видно.
— Смотри, кто там стоит!
Это был Драко Малфой с женой и сыном, в наглухо застегнутом черном пальто. Надо лбом у него уже появились залысины, и от этого вытянутый подбородок казался еще длиннее. Сын был похож на отца не меньше, чем Альбус на Гарри. Драко заметил смотрящих на него Гарри, Рона, Гермиону и Джинни и предпочёл сделать вид, что не знает их. Роза бросила на Малфоя-младшего оценивающий взгляд.
— А это, стало быть, маленький Скорпиус, — полушёпотом сказал Рон, заметив взгляд дочери. — Ты должна одерживать над ним верх на каждом экзамене, Роза. Слава богу, умом ты пошла в маму!
— Рон, прошу тебя, — сказала Гермиона полушутливо-полусерьёзно. — Дети еще и в школу-то не пошли, а ты уже натравливаешь их друг на друга!
— Ты права, дорогая, — ответил Рон, однако удержаться не мог. — Но ты всё-таки не дружи с ним очень-то, Роза. Дедушка Уизли не простит тебе, если ты выйдешь замуж за чистокровку!
Роза собралась ответить отцу, что сама в состоянии выбрать, с кем ей дружить, а с кем не очень-то, но тут вернулся Джеймс, отделавшийся от чемодана, совы и тележки и явно горевший желанием сообщить новость.
— Там Тедди, — запыхавшийся Джеймс показывал через плечо назад, в густые клубы дыма. — Я его только что видел! Знаете, что он делает? Целуется с Мари-Виктуар! — Мальчик был явно разочарован сдержанной реакцией взрослых. — Наш Тедди! Тедди Люпин! Целуется с нашей Мари-Виктуар! Нашей двоюродной сестрой! Я спросил Тедди, что он тут делает…
— Ты им помешал? — сказала Джинни. — Ох, Джеймс, до чего же ты похож на Рона!
— …а он сказал, что пришел ее проводить! А потом сказал, чтобы я катился отсюда! Он с ней целовался! — добавил Джеймс, словно опасаясь, что его не поняли.
— Вот будет здорово, если они поженятся, — восторженно прошептала Лили. — Тогда Тедди правда будет членом нашей семьи.
— Тедди старше её на двадцать лет, — заметил Гарри. — Мне одному это больше напоминает совращение малолетних? — остальные, возможно, и имели другую точку зрения, но из благоразумия решили согласиться с Гарри. Он взглянул на золотистые ролексы, подаренные на прошлый день рождения супругой.
— Почти одиннадцать. Вам пора заходить в вагон.
— Не забудь поцеловать от нас Северуса, — сказал Гарри Джеймсу, обнимая его.
— Папа! Я не могу поцеловать профессора!
— А ты представь его лицо... приходишь ты на зельеварение и начинаешь его целовать!
— А ты прав, это будет весело! Обязательно поцелую! — Джеймс дал выход своим чувствам, пихнув Альбуса. — Ал, пока! Берегись, не просмотри фестралов!
— А что на них смотреть, я так-то на них каждые выходные у бабушки с дедушкой катаюсь, — закатил глаза Альбус.
Джеймс в ответ только рассмеялся, подставил щёку под поцелуй матери и вскочил в быстро заполняющийся вагон. Они увидели, как он помахал им из окна и побежал по коридору отыскивать друзей.
Джинни поцеловала Альбуса на прощание:
— Пока, до Рождества!
— Пока, Ал, — сказал Гарри, обнимая сына. — Не забудь, что Хагрид пригласил тебя на чай в пятницу. Не забудь отдать пакет с навозными бомбами Пивзу. Не затевай поединков, пока не научишься сражаться. И не давай Джеймсу тебя морочить.
— А если меня распределят в Слизерин?
Это было сказано тихим шёпотом, чтобы не слышал никто, кроме отца. Гарри знал, что только миг разлуки мог вырвать у Альбуса этот вопрос, выдававший неподдельный и глубокий страх.
Гарри присел на корточки, и лицо Альбуса оказалось чуть выше его головы. Из трёх детей только Альбус унаследовал глаза Лили.
— Альбус Северус, — сказал Гарри тихо, так что слышать их могла только Джинни, а у неё хватило такта увлечённо махать в этот момент глядевшей из поезда Розе, — тебя назвали в честь самого большого прикола над директором и деканом Слизерина. Твои бабушка и дедушка вместе с друзьями ушли в запой на месяц, отмечая великолепную шалость. Их даже не так впечатлило, что твоего брата и сестру назвали в их честь. И ты представь, какое лицо будет у декана Слизерина, если ты со своим именем попадёшь к нему на факультет.
— Но если…
— Его перекосит. Потом он вернётся в форму, и его перекосит обратно. И так будет происходить каждый день. А потом Джеймс его поцелует. А под конец ты ещё скажешь, что привык к обращению по второму имени. А потом...
— Хочу на Слизерин! — лицо Альбуса осветилось восторгом и предвкушением. Он вбежал в вагон, и Джинни закрыла за ним дверь. Из ближайших к ним окон высовывались школьники. Множество лиц, как в поезде, так и на платформе, было обращено на Гарри.
— Чего они все смотрят? — спросил Альбус, протискивая голову в окно рядом с Розой и оглядывая соседей.
— Не беспокойся, — сказал Рон. — Это все из-за меня. Я страшно знаменит.
Альбус, Роза, Хьюго и Лили рассмеялись. Поезд тронулся, и Гарри пошел рядом с ним по платформе, глядя на худенькое, горящее от возбуждения лицо сына. Гарри махал вслед и улыбался, хотя вид поезда, уносящего вдаль его дитя, наполнял сердце грустью…
— С ним все будет в порядке, — тихо сказала Джинни. Взглянув на неё, Гарри широко улыбнулся.
— Конечно.
Альбус Северус едет в Хогвартс. Северусу Тобиасу предстоят очень весёлые семь лет.