Каждый год в конце лета, когда воздух в Италии ещё густ от жары, а море лениво плещется у причалов, Венеция будто превращается в киноленту. Не просто город — а живой, дышащий фильм, разворачивающийся на глазах у всего мира. И в 2025 году этот кинематографический театр распахнул свои двери шире, чем когда-либо. 27 августа начался 82-й Венецианский кинофестиваль — одно из самых ожидаемых событий в мире культуры, где кинематограф встречается с модой, политикой, искусством и, конечно, с громкими именами, способными заставить замереть миллионы взглядов. На этот раз всё было по-настоящему масштабно: от громких премьер до дерзких образов, которые останутся в памяти надолго.
Фестиваль, проходящий на острове Лидо, как всегда, стал центром вселенной для киношников, модников и просто любителей зрелищ. Это не просто показ фильмов — это театр, где каждый участник играет свою роль. От премьер современных артхаусных лент до восстановленных шедевров прошлого, от серьёзных драм до смелых экспериментов — всё это здесь. Но, пожалуй, не менее важное зрелище разворачивается не в кинозалах, а на красных дорожках, причалах и узких улочках Венеции. Там, где каждый шаг — это постановка, каждый наряд — заявление, а каждый взгляд в камеру — вызов.
Красная дорожка как поле боя: кто кого переплюнул?
Открытие фестиваля 28 августа стало настоящим праздником стиля, провокации и, конечно, внимания. Одни пришли, чтобы быть замеченными, другие — чтобы исчезнуть в тени, но все оказались под прицелом тысяч объективов. Среди первых, кто бросил вызов публике, была Хайди Клум — и не одна. Вместе с дочерью Лени они появились в парных платьях от итальянского бренда Intimissimi, который в этом году стал официальным спонсором фестиваля.
Наряды, выполненные в элегантном минимализме, были, по сути, почти прозрачными. Да, вы не ослышались. Модель и её 19-летняя дочь буквально оголились на глазах у папарацци, оставив лишь тонкую ткань между собой и публикой. Это был не просто выход — это была провокация, заявление о том, что тело — это искусство, а молодость и зрелость могут быть в одном кадре, без стыда и без страха.
«Мы хотели показать, что красота — это не возраст, не размер, не общественные рамки, — рассказала Хайди в одном из интервью по прилёте. — Это уверенность. И если ты её чувствуешь — ты можешь позволить себе всё».
Слова, конечно, красивые, но многие поклонники в соцсетях всё же посчитали образ слишком откровенным, особенно для дочери. Тем не менее, именно этот момент стал одним из самых обсуждаемых за первые сутки фестиваля. И, судя по всему, именно этого и добивалась Клум.
Бланшетт снова королева: глубина, стиль и намёк на бунт
Если Хайди Клум бросила вызов публике, то Кейт Бланшетт — как всегда — просто царствовала. Австралийская актриса, бывшая председатель жюри на прошлогоднем Канне и постоянная гостья венецианской дорожки, вновь доказала, что знает, как быть в центре внимания без лишнего шума. Её выбор — чёрное платье от Armani Prive с глубоким декольте и неожиданно расширенным подолом, создающим эффект объёма в области бёдер. Это был не просто наряд — это архитектура.
Бланшетт прибыла на премьеру фильма «Отец, мать, сестра, брат» — работы, которую многие уже называют потенциальным претендентом на «Золотого льва». В интервью она призналась, что «кино — это не про развлечение, а про правду. Даже если она неприятная». Её образ, кстати, оказался не единственным в этом стиле: позже в тот же вечер она появилась в платье из первой коллекции Гленна Мартенса для Maison Margiela — того самого, что ранее примеряла Ким Кардашьян. Но если у Кардашьян наряд смотрелся как вызов индустрии, то у Бланшетт он превратился в высказывание.
Клуни, как эталон: стиль, который не устаревает
Джордж и Амаль Клуни прибыли в Венецию заранее — ещё за два дня до открытия. И, как всегда, сделали это с достоинством. Актер, известный своей любовью к классике, появился в белых брюках и тёмном поло — простой, но безупречный образ, который мог бы быть взят за образец в учебнике стиля. Амаль, в свою очередь, выбрала длинное платье в оттенке «сливочное масло» — один из самых модных цветов сезона. Никаких кричащих деталей, никаких экспериментов. Только элегантность, уверенность и та самая «итальянская» грация.
Позже, на премьере фильма «Джей Келли», Джордж вернулся к смокингу с бабочкой — вечной классике, которую он, кажется, носит лучше, чем кто бы то ни было. Амаль же удивила фиолетовым платьем с асимметричным подолом — редкий случай, когда юрист и правозащитник позволяет себе быть яркой. «Я не только работаю за кулисами, — сказала она в одном из интервью. — Иногда хочется быть частью спектакля». И, судя по реакции публики, ей это удалось.
Джулия Робертс: кардиган как манифест
Джулия Робертс, как всегда, оказалась вне времени. На первый день фестиваля она появилась в кардигане с принтом — портретами Луки Гуаданьино, режиссёра фильма «После охоты», в котором она снялась. Это был не просто наряд, а дань уважения. «Я ношу его сердце на рукаве — буквально», — пошутила она, когда её спросили о выборе. Позже она повторила образ, но уже с чёрным мини, а кардиган накинула на плечи — тренд, который модные блогеры уже начали называть «осенним драпированием».
На премьере того же фильма Робертс выбрала чёрное макси Versace с принтом в виде ромбов — лаконичное, но запоминающееся. Она двигалась медленно, с достоинством, как будто напоминая: настоящая звезда не кричит, она просто есть. И её стритстайл — джинсы, приталенный жакет, лёгкие сандалии — стал эталоном для тех, кто устал от гламура и хочет выглядеть дорого, но не кричаще.
Эксперименты, бунт и мода как оружие
Не обошлось и без более смелых экспериментов. Роузи Хантингтон-Уайтли, приехавшая на премьеру «Франкенштейна», выбрала белое платье Armani и дополнила его перьевым боа — деталь, которая в этом сезоне буквально взорвала модные подиумы. «Это как крылья, — сказала она. — Я чувствую себя бабочкой, которая только что вылупилась». Позже, в городе, она появилась в шёлковом макси с платком, завязанным на бедрах — один из главных трендов осени-2025. «Платок — это не только для бабушек. Это инструмент стиля», — добавила она.
Сьюки Уотерхаус, жена Роберта Паттинсона, выбрала костюм Rabanne — с крупными металлизированными пайетками, которые переливались при каждом движении. Это был образ будущего, холодный, почти киберпанковый. Тильда Суинтон, как всегда, осталась верна себе — в белом брючном костюме Chanel с короткими рукавами. «Я не ношу моду — я ношу себя», — сказала она однажды, и в Венеции это стало очевидно.
Паоло Соррентино и не только: режиссёры тоже в игре
Но не только актёры украшали фестиваль. Итальянский режиссёр Паоло Соррентино, известный по фильмам «Великая красота» и «На санях с Санта-Клаусом», появился с перстнем, на котором был изображён Диего Марадона. «Он — мой герой, — пояснил он. — Не только футболист, но и символ борьбы, таланта, падений и воскрешений». Это было как послание — кино, как и жизнь, полное контрастов.
Альберто Барбера, художественный руководитель фестиваля, вновь собрал сильное жюри: Александр Пэйн, Стефан Бризе, Фернанда Торрес, Мохаммад Расулоф, Чжао Тао, Маура Дельперо и Кристиан Мунджиу. Особенно выделялся Расулоф — иранский режиссёр, покинувший страну после давления властей. Его присутствие стало политическим жестом, напоминанием о том, что кино — это не только искусство, но и борьба.
Финал первого дня: когда Венеция становится сценой
К вечеру первого дня Венеция засияла огнями, а звёзды, уставшие от фотосессий, отправились на ужины и вечеринки. Но атмосфера осталась напряжённой — в хорошем смысле. Каждый выход, каждый наряд, каждая улыбка — всё это часть большой игры, где ставки высоки, а зрители — миллионы. Фрэнсис Форд Коппола, приехавший с Вернером Херцогом и его женой Леной, смотрел на всё это с лёгкой улыбкой.
«Когда-то и мы начинали так, — сказал он. — Только у нас не было таких платьев».