Современная независимая сцена полна неожиданных открытий — музыканты пробуют новые роли, запускают сайд-проекты и находят свежий язык для разговора со слушателем. Именно так родилась группа «Поцелуй Отца» — второй проект Никиты Савры, основателя группы «Мой друг магнитофон». Если первая его группа — это тонкая ирония и холодная электроника, то «Поцелуй Отца» стал куда более личным, резким и грубым проектом. Музыка — о боли, одиночестве и внутреннем надрыве, пропитанным гаражным рейв.
Немного о Никите Савре
Никита Савра — музыкант, который не боится экспериментировать. В «Мой друг магнитофон» он использовал атмосферу new-wavа и постпанка, где через минималистичные аранжировки и холодный звук говорил о простых вещах: апатии, бесцельности, тесноте города. Музыка «Магнитофона» казалась то отстранённой, то детской в своей наивности, но в этом и была её прелесть: она держала слушателя в состоянии ироничной грусти, как будто кто-то включил фоновый саундтрек к повседневности.
Но у любого артиста есть вторая сторона — та, что слишком острая, слишком болезненная, чтобы её прятать за иронией. И эта сторона вылилась в проект «Поцелуй Отца».
История появления «Поцелуя Отца»
Название сразу действует как провокация — резкое, чуть абсурдное, запоминающееся.
«Поцелуй Отца» появился как способ сказать то, что не помещалось в музыку «Моего друга магнитофона». Если первая группа Савры — про холодный андеграунд города, то «Поцелуй Отца» — это взрыв эмоций, честный разговор «напрямую».
Музыка: что мы слышим?
Звучание «Поцелуя Отца» можно описать как смесь постпанка с альтернативным роком, где мрачные гитарные текстуры соединяются с подчеркнуто сырым вокалом. Это не polished-записи для радио, а музыка из подвала, из репетиционных комнат, из черновиков эмоций.
В текстах — темы одиночества, усталости, гаражного духа. Но, как и в «Магнитофоне», Савра остаётся честным: он не придумывает сложных метафор, не играет в «высокую поэзию». Наоборот, сила песен «Поцелуя Отца» — в прямоте. Кажется, что Никита говорит с тобой напрямую, без фильтров, будто это внутренний дневник под электрогитару.
«Ключ на 13»
Название звучит, как будто бы бытовое, «гаражное»: инструмент, работа с железом, обычные мужские подручные вещи. Но в этом названии — вся эстетика «Поцелуя Отца»: использование простого, грубого предметного языка для разговора о чувствах.
Композиция тяжёлая по настроению: текучий постпанковый бас, глухие ритмы, тягучий вокал. Она словно звучит в пустом гараже, где эхо повторяет каждую фразу.
Суть песни: в мире, где всё скрипит, ломается и чинится «ключом на 13», человеческая жизнь тоже воспринимается как сломанная машина. Забавно и страшно, что мы часто исправляем себя теми же «грубоватыми» методами.
«Замена втулки стабилизатора 2»
На первый взгляд — технический термин из ремонта автомобиля. Но в подаче группы он превращается в метафору внутренней починки. Вибрации, дребезг, лишние звуки — то, что мы слышим в машине, здесь становится образом усталого, «разболтанного» человека.
Песня динамичнее, чем «ключ на 13», хотя остаётся в характерной постпанковой тени. Бас и ударные качают ровно и напряжённо, словно воспроизводят саму вибрацию, от которой нужно «избавиться».
Суть песни: как машину нужно чинить, так и человека периодически нужно «ремонтировать». Но эти «ремонты» не всегда успешны — и это тоже часть жизни.
«Замес»
Песня «Замес» — это пронзительный рассказ о жизни современного рабочего, где завод превращается в поле битвы, а трудовой процесс — в жестокую игру на выживание. В центре повествования — история человека, вынужденного бороться за каждую копейку в условиях, где «жизнь — это игра», а производственная среда становится ареной противостояния. Автор мастерски переплетает реальность с игровым нарративом, превращая монтажную площадку в поле сражения, где рабочие инструменты становятся оружием, а коллеги — соперниками. Социальная острота текста раскрывается через метафору борьбы за «котлеты» — символ базовых потребностей в условиях растущих цен и обесценивания труда.
Песня становится криком современного пролетария, который вынужден крутиться как белка в колесе, балансируя между необходимостью выживания и системой, превратившей честный труд в бесконечный замес.
«Мой друг магнитофон» и «Поцелуй Отца»: два лица одного музыканта
Интересно наблюдать, как сосуществуют оба проекта:
- «Мой друг магнитофон» — отстранённый, почти холодный. Музыка-зеркало для тех, кто живёт в городе, наблюдая за собой со стороны. Это саундтрек метро, панельных дворов и вечных переписок в мессенджерах.
- «Поцелуй Отца» — личный и оголённый. Здесь вместо отрешённого наблюдения — надрывная исповедь. Если «Магнитофон» описывает жизнь, как будто со стороны, то «Поцелуй Отца» проживает её внутри.
Оба проекта дополняют друг друга — как две стороны одной медали.
Почему это важно
Независимая сцена держится на таких экспериментах, когда музыкант не боится открывать новые грани себя. Савра показал, что он умеет иронизировать и быть холодным наблюдателем жизни («Мой друг магнитофон»), но и может позволить себе полную уязвимость («Поцелуй Отца»).
Его музыка — это не для тех, кто ищет лёгкие хиты. Это для тех, кто чувствует бетон в стенах, пустоту внутри и ищет честные слова, сказанные без прикрас. Именно поэтому «Поцелуй Отца» обретает всё больше слушателей: люди узнают в этом проекте не чужую боль, а собственную.