Пристраивайся рядышком, будем плести сказку, как венок из луговых цветов — с печалинкой, да с хорошим концом.
Стоял в Волшебном лесу тихий, туманный вечерок. Дождь моросил, мелкий такой, назойливый, и в норке у кроликов было особенно уютно. Кувырок перебирал запасы сушёной морковки, Снежинка зашивала дырочку на занавеске из паутинки, а Прыгунчик пытался научить Пушинку пускать двойные пузыри. Вдруг у самого входа послышался тихий, мокрый шлёпок.
Пушинка, как самая бдительная, сразу насторожила уши.
— Кто там? — крикнула она, беря в лапки крепкую лучинку для защиты.
Сначала в ответ была только тишина, прерываемая шёпотом дождя. Потом раздался тоненький, очень вежливый и печальный голосок:
— Простите за беспокойство... Не могу ли я переждать непогоду у вашего гостеприимного очага? Мне бы совсем немножко места.
Кролики переглянулись и осторожно раздвинули веточку-дверь. На пороге сидела большая, очень красивая лягушка. Шкурка у неё была изумрудно-зелёная, в крапинку, а глаза — большие, умные и до того грустные, что у Снежинки сразу ёкнуло сердечко.
— Заходи, заходи, промокнешь же совсем! — засуетилась она, отодвигая запасы морковки.
Лягушка вежливо поблагодарила и впрыгнула внутрь, оставив на полу маленькие мокрые следы. Она сидела так смирно и смотрела на них с такой благодарностью, что даже осторожная Пушинка опустила свою лучинку.
— Я Василиса, — представилась лягушка и вздохнула так глубоко, что её зелёные бока аж подпрыгнули. — Бегу от беды одной... от Кощея Бессмертного.
Услышав это страшное имя, кролики невольно прижались друг к дружке. Все знали эти сказки.
— Да он же сюда не дойдёт? — испуганно прошептал Кувырок. — У нас тут тихо, мирно...
— Кощей может выследить всё, что связано с волшебством, — печально сказала Василиса. — А у вас, я чувствую, лес полон доброго волшебства. Он ищет меня. Мою лягушачью кожу. Без неё я не смогу вернуть свой облик настоящий.
Чтобы отвлечь гостюшку от грустных мыслей, Снежинка предложила ей чаю из сушёной земляники. Пока они пили чай, Василиса стала рассказывать им сказки. О далёких царствах, о молодильных яблоках, о живой воде и о ковре-самолёте. Говорила она так складно, так мудро и интересно, что кролики слушали, разинув рты, и даже забыли про страх. Она научила Кувырка, как лучше хранить морковку, чтобы та не вяла, подсказала Снежинке волшебные слова для лучшего роста цветов, а Прыгунчику показала, как пускать пузырь в пузыре.
Они все уже всем сердцем привязались к умной и доброй лягушке и горели желанием ей помочь.
— Но как же мы спрячем тебя от Кощея? — вновь забеспокоилась Пушинка. — Он же сильный и хитрый!
Василиса снова вздохнула.
— Он ищет зелёную кожу лягушки. Он почует её волшебство. Спрятать её нельзя... Разве что... замаскировать под что-то другое. Но это нужно такое сильное заклятье...
Тут у Прыгунчика, который всё это время молча надувал пузыри от волнения, родилась идея. Его глаза загорелись.
— А можно её... раскрасить?
Все на него уставились.
— Как это? — не поняла Снежинка.
— Ну я могу надуть самый-самый прочный пузырь, — объяснил Прыгунчик. — И мы его не будем лопать. А внутрь, мы положим все самые яркие цвета, какие найдём! Краски с цветов Снежинки, блёстки с крыльев фей, которые ты нам добыла, Кувырок, и золотой песок с луны, что нам Сова подарила! Мы этот пузырь как кокон вокруг нашей гостьи сделаем! Он будет сиять так ярко, что Кощей ослепнет и не увидит внутри ничего зелёного!
Идея была безумной. И прекрасной. Все сразу же засуетились. Снежинка побежала собирать лепестки, Кувырок — за блёстками, а Пушинка следила, чтобы никто не споткнулся в темноте. Прыгунчик же, набрав полную грудь воздуха, надул самый большой и прочный прозрачный пузырь, какой только мог.
Василиса-Лягушка вошла в него, а кролики стали со всех сторон облеплять его своим волшебным добром. Они лепили лепестки, посыпали блёстками и песком, и пели все вместе песню, которую только что сочинили — песню о дружбе и защите.
И случилось чудо. Пузырь не лопнул. Он стал похож на огромный драгоценный камень, переливающийся всеми цветами радуги. Внутри было совсем не видно зелёной лягушки — только сияющее, мерцающее сияние.
И как раз в этот момент снаружи послышался зловещий скрежет и хруст веток. Это был он. Кощей. Он шёл, ломая сучья, и его длинная тень падала на вход в норку.
— Чувствую, чувствую дух моей невесты! — проскрипел он. — Отдайте мою лягушку!
Он сунул в норку свою длинную костлявую руку и поводил ею из стороны в сторону. Но он искал именно зелёный, лягушачий цвет. А перед ним лежал лишь сверкающий, переливающийся шар, который выглядел как часть сокровищницы леса. Рука Кощея прошла мимо, не задев его.
— Куда же она подевалась? — проворчал он злобно. — Чувствую, что тут, а не вижу! Эх, не время теперь, надо в другом месте искать!
Он потоптался у входа и ушёл, бормоча себе под нос. Хруст веток под его ногами быстро затих вдали.
Кролики сидели, боясь пошевелиться, пока звуки совсем не стихли. Тогда Прыгунчик осторожно лопнул пузырь. Из облака блёсток и лепестков выпрыгнула Василиса-Лягушка, целая и невредимая.
— Вы спасли меня! — прошептала она, и на её глазах выступили слезинки. — Ваша дружба и смекалка оказались сильнее колдовства Кощея!
Она погостила у них ещё три дня, а на четвертый утром пришла пора прощаться. Дождь давно кончился, и солнце светило вовсю.
— Мне пора, — сказала она. — Иван-царевич уже близко, я чувствую. Спасибо вам, мои дорогие, храбрые друзья.
Она подарила Снежинке семечко невиданного цветка, который будет цвести даже зимой, Кувырку — волшебную лопатку, чтобы морковка росла быстрее, Пушинке — камушек, который всегда будет тёплым, как летний день, а Прыгунчику — свою самую большую тайну: как пускать пузырь, который никогда не лопается.
Попрыгала она в сторону ближайшего озера, обернулась, помахала им лапкой и скрылась в камышах.
А кролики сидели и думали о том, что даже от самой большой беды можно спастись, если рядом есть верные друзья, готовые на самые безумные и прекрасные идеи. И что самая лучшая маскировка на свете — это не невидимость, а сияние добра, которое может ослепить любого злодея.