Актер драмтеатра отмечает полвека служения калужской сцене.
С Александром Александровичем мы встретились в пятницу, 29 августа, после окончания дневной репетиции.
Несмотря на почтенный возраст, а артисту исполнилось в этом году 84 года, он бодр, весел и готов к новым спектаклям.
Листая старые фотографии сыгранных им ролей, отчетливо понимаешь, что этот актер был не до конца востребован. Причина, по его же словам, в стремлении всегда говорить правду, какой бы горькой она не была.
«Нельзя потом стать порядочным»
Актер очень зависимая профессия. И дело зачастую касается не таланта.
Очень много в театре происходит порой вопреки творческой составляющей. Бывает так, что актер или актриса не пришлись по душе режиссеру.
В этом случае выходов обычно несколько. Либо всеми силами ублажать эго театральных начальников, льстить и хвалить, либо уволиться и искать на просторах российских театров своего режиссера.
Александр Глухов выбрал свой путь. Он не стал пресмыкаться и не ушел. Все 50 лет службы в калужском драматическом он говорил то, что думал. А характер у Александра достаточно жесткий, несмотря на всю его приветливость, веселый юмор и легкость в общении.
Быть может, именно поэтому за полстолетия работы в калужском театре он нечасто получал главные роли.
Эпизоды, в которых, кстати, он всегда был заметен, да бесконечные цари в сказках. Лишь в последние годы судьба повернулась к актеру лицом. Мощные работы в спектаклях Александра Баранникова «Вечер» и «Убивец» наконец открыли для калужского зрителя этого глубокого и тонкого актера.
- Александр Александрович, сегодня вы не жалеете, что были таким принципиальным все эти годы?
- Нисколько. Знаете, сейчас молодежь иной раз также как вы спрашивает меня. А я всегда отвечаю, что ну, вот раз ты сказал поперек своей совести, второй… и все.
Душа закроется. Ты не сможешь сыграть из ее глубины. И вернуться потом, уговорить свою совесть открыть душу очень сложно.
Понимаете, нельзя стать порядочным человеком «потом». Только здесь и сейчас.
Знаете, обидно и жаль бывает некоторых наших молодых артистов, которые по неопытности, из желания получить все роли сразу встают на эту льстивую дорожку.
- Но ведь можно же просто помолчать, оставить в себе все увиденные непотребства закулисья?
- Мне еще в далекие 80-90-е годы, когда главным режиссером был Роман Соколов, подходили коллеги с таким же предложением, мол, что ты лезешь? Помолчи просто, и все будет хорошо. Ну, не могу я молчать, не так воспитан.
Между Богом и дьяволом
Тридцать лет назад у Александра произошел коренной перелом миропонимания.
Он пришел в Православие.
Помогал ремонтировать храм Калуги недалеко от театра. Затем вдруг начал рисовать. Создал десятки картин, а потом вдруг сжег их.
О своих тогдашних метаниях Александр вспоминает с осторожностью, видимо, борьба внутренняя еще идет у него в душе.
- Александр Александрович, так что же все-таки тогда произошло, 30 лет назад?
- Это случилось в 95-м году 25 мая. Театр играл на сцене ТЮЗа, в нашем здании ремонт шел. И вот пришел я как-то посмотреть наш спектакль и мне стало физически плохо от увиденного.
Вернулся домой и буквально взвыл к небу: «Ну, есть ты там или нет?!»
И, вы знаете что-то произошло со мной. Даже физически. Меня до этого часто мучала мигрень, а после голова перестала болеть.
Наваждение? Нет, что-то другое. Я никогда не умел рисовать, хотя мечтал научиться. И вот вдруг рука сама потянулась к карандашу, потом к краскам.
Однако, уже после я вдруг понял, что это не то, не от Бога это, собрал все свои картины, отнес их во двор храма и сжег.
Начал читать духовную литературу, ездил в Оптину Пустынь, был на Афоне, в Иерусалиме.
Мир действительно изменился для меня, но опасность того, кто за левым плечом пытается свернуть меня остается, так что я настороже.
У театра в плену
После той истории Александр не ушел из театра, остался.
Продолжал играть небольшие эпизоды, но появилась у него внутренняя основа, крепость, за стенами которой легче оставаться человеком.
- Помните свой первый спектакль в калужском театре?
- Такое не забывается. 11 августа 1975 года хоронили нашу легендарную актрису Валентину Никитину, а я впервые вышел на калужскую сцену.
Точнее не на калужскую, а на Хвастовичскую. Спектакль был гастрольный. Помню у меня был ввод в роль и меня из Калуги в Хвастовичи доставили на кукурузнике, на самолете.
- В последние годы вы сыграли, наверное, лучшие свои роли в калужском драматическом. Микиту в «Вечере» и Порфирия Петровича в «Убивце». Тяжело дались эти роли?
- «Вечер» мы репетировали год и два месяца. С перерывами, помните, тогда ковид бушевал. Переболели мы все.
Я вообще четыре дня практически без сознания лежал. Ничего выкарабкались все. Последствия, конечно, есть. Память стала подводить, старческие болячки что-то активизировались. Но, ничего, все хорошо будет.
- Но в итоге спектакль-то получился…
- Да, я как-то иду по улице, ко мне подходят две женщины. Одна молоденькая, вторая постарше. Здравствуйте, Александр Александрович. Я говорю, здравствуйте. А я что-то не могу припомнить, кто вы такие. А мы ваши зрители.
Поблагодарили за «Вечер» сказали, что три раза ходили смотреть.
Значит не зря все это было, спектакль идет уже три года, жаль, что очень редко.
«Убивец» тоже дался нелегко.
Мы же сделали так, что Раскольников перерождается после встречи с Порфирием Петровичем. Кстати, после этого разговора, после моего монолога и сам Порфирий Петрович перерождается, ему становится жаль Раскольникова.
Очень сложная сцена. Никак не шла. И вдруг на репетиции Александр Георгиевич Баранников включает Всенощную Рахманинова. Знаете, так негромко. И у меня внутри как взорвалось что-то.
После этого Баранников сказал: «Все, спектакль состоялся».
Кстати, я не помню, это была сдача или премьера. Кончился спектакль, я выхожу, а у меня никаких эмоций. Ни радости, что я сыграл, ни от успеха, вот ничего. Пусто. Что это такое? А это бывает, когда ты полностью всё выдал, и у тебя больше ничего не осталось.
Поговорили мы и о нынешних репетициях «Ревизора». Александр Глухов играет в нем Христиана Ивановича Гибнера — врач-немца.
Он шутит – в школе и институте немецкий учил, вот, видите, пригодилось.
Глядя на Александра Глухова, на то, с каким азартом он говорит, как вскакивает во время разговора, не в силах сдержать свой темперамент, поражаешься жизненной силе этого человека.
84 года за его плечами, а кажется, что перед тобой молодой актер, которому все по плечу. Но главное, это актер, сумевший через все театральное закулисье десятилетий пронести чистую радость жизни.
Браво, Александр!