Доктор называл это «синдромом ложных воспоминаний». Но как объяснить, что пятеро пациентов, никогда не знавших друг друга, описывают один и тот же кошмар? Одни и те же даты. Одного и того же человека в военной форме. И слова, которые он шепчет: «Группа 4, на проверку».
Здравствуйте дорогие мои читатели, подписчики и гости канала. В жизни всё имеет продолжение!
Меня просили продолжить рассказ «Тоннель забытых» и я, как-то невзначай его продолжил. И вот что из этого получилось.
Пробуждение
Прошло пять лет.
Я сидел в купе поезда, пытаясь не смотреть в окно. За стеклом мелькали знакомые пейзажи — те самые сосновые леса, где когда-то стоял лагерь «Смелый». Я не был дома пять лет. В кармане тело жгла телеграмма:
«Приезжай. Нашли Женьку. Он живой.»
Подпись — Лена.
Но Лена погибла в том тоннеле.
Я хорошо помнил то время, когда это произошло и плохо всё то, что было потом до этого дня. Медицинские препараты, выписанные мне пять лет, назад делали своё дело.
Родной город встретил меня осенним дождём. А ведь те события тоже происходили осенью. На перроне стоял Толя — наш бывший капитан. Он постарел на двадцать лет.
— Ты... говорил с ней? — спросил я, сжимая в кармане флакон с таблетками.
Он молча достал кассетный диктофон. В начале девяностых они были с маленькими кассетами. Голос Лены был таким же, каким я помнил:
- Толя... он вернулся. Женька. Но это не он. Он показывает нам новое кино. Про 2025 год. Там... там мы все...
Запись оборвалась на звуке рвущейся плёнки.
- Кино про будущее? – спросил я и перестал сжимать флакон с таблетками.
- Да!
- Фантастика!
- Не знаю, - пожал плечами Толя. – Поехали.
Мёртвый лагерь «Смелый» теперь напоминал зону отчуждения. Вышка с надписью "Объект 1969" была обнесена колючей проволокой с новенькими табличками «ОПАСНОСТЬ! НЕ ВХОДИТЬ!». Это напоминало документальные кадры о Чернобыле и Припяти.
— Военные тут в прошлом месяце были, — прошептал Толик. — Что-то копали. Потом срочно уехали. Оставили это...
— Испугались? – спросил я.
Он пожал плечами и показал на свежий раскоп у входа в тоннель. В грязи валялись: пробитая каска с датой «1969», современный армейский фонарь, видео кассета с надписью «2025».
Я наклонился, чтобы поднять её — и услышал гудение из тоннеля. Точно такое же, как перед смертью Лены.
— Он знал, что ты вернёшься, — вдруг сказал Толик. Его глаза стали мутными, как у Женьки тогда. — Говорун будит всех. Даже мёртвых.
Говорун? Я не знал кто это. Или забыл…
В этот момент проволока над тоннелем зазвенела. Как будто что-то огромное дышало внутри.
Видео кассета
Я схватил Толика за руку, когда проволока затряслась сильнее. Из тоннеля пахнуло затхлым воздухом, смешанным с запахом... жареного мяса.
— Надо бежать, — прошептал я, но Толя стоял как вкопанный.
Его пальцы впились мне в запястье.
— Слишком поздно.
Из темноты светил армейский фонарь. Включённый. Луч света бил прямо нам в лица, будто кто-то его навёл.
Я поднял кассету. На ней, кроме цифры «2024», была свежая кровь.
- Бежим! – крикнул я.
Мы рванули к брошенному лагерю. За спиной раздался металлический скрежет — будто по проволоке провели ножом.
— Тут! — Толик распахнул дверь старого клуба.
Внутри сохранился видеомагнитофон. Мои руки дрожали, когда я вставил кассету.
На экране мелькнуло:
Я сижу в знакомом купе поезда. Дата на газете — 15 октября 2025 года.
В тоннеле горят фонари. Военные что-то выносят на носилках.
Крупно лицо Женьки. Он улыбается. Глаза полностью чёрные.
— Это ещё не всё... — прошипел Толик.
Камера резко дернулась, показав себя. Я стоял у тоннеля. В руках — канистра с бензином.
— Что за херня?! — я отпрянул от экрана.
В этот момент проектор захлебнулся. Плёнка начала плавиться, показывая последний кадр:
2025.10.15. 23:47. ВСЕ ОНИ ВЕРНУТСЯ.
Грохот снаружи заставил нас вздрогнуть.
— Оно знает, что мы посмотрели, — Толик выхватил из рюкзака армейский нож. — Бежим к реке.
Мы выскочили в кромешную тьму. Дождь хлестал по лицу. Впереди мелькал фонарь Толяна, когда вдруг...
Он взвыл.
Я обернулся. Его нога провалилась в землю по колено. Из грунта торчали пальцы — чёрные, с длинными ногтями, — они обвивались вокруг его голени.
— БЕГИ! — закричал он, бросая мне фонарь. — НАЙДИ ЛЕН...
Почва под ним вздулась, как гнойник, и поглотила его с головой.
Я бежал, спотыкаясь о корни. Фонарь выхватил из тьмы - рядом бежал кто-то босой, я видел мокрые следы на глине. На деревьях висели кассеты, как плоды. Бред! Надо выпить таблетку! Впереди — река. И лодка. С фигурой в плаще. Я прыгнул в воду. Лодка была пуста. Только на сиденье лежал знакомый пионерский галстук. И телефон. Странный такой – экран и кнопки. На экране — шёл отсчёт: 23:44... 23:45...
До 23:47…
Время – 23:47
Вода ледяными когтями впивалась в грудь, когда я грёб к противоположному берегу. Телефон на дне лодки показывал:
23:46
За спиной раздался всплеск — что-то тяжелое сошло в воду с нашего берега.
Причалив, я увидел старую вышку. На ржавой двери — свежая царапина в форме цифры 4. Схватил телефон, побежал к ней. Внутри пахло лекарствами и... «Красной Москвой». Лениными духами. На столе лежал блокнот с подписью «Журнал дежурного. 1989-2025». Последняя запись:
«15.10.2024. Группа 4 возвращается. Протокол «Говорун» активирован. Они не понимают, что сами стали носителями.»
Я резко обернулся. В углу стоял проектор. На экране — статичное изображение тоннеля. Временная метка в углу: 23:46:30.
Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Нажимаю на кнопку с зелёной трубкой.
— Алло?..
— Не включай проектор, — прошептал голос Лены. — Это не мы вернулись. Это ты...
На последнем слове связь прервалась.
23:47
Экран ожил.
Я увидел себя — того 17-летнего парня из 1987 года. Я стоял у входа в тоннель, с канистрой бензина.
— Нет... — я потянулся к экрану.
Камера дернулась. Мой подростковый двойник повернулся. И улыбнулся. Точно так же, как Женька на кассете. В этот момент дверь вышки распахнулась. На пороге стояла Лена. Её кожа была покрыта цифрами 2025, как татуировкой. В руках — канистра.
— Ты наконец понял? — она улыбнулась той же жуткой улыбкой. — Мы и есть тоннель. Мы то, что они разбудили.
За ее спиной мелькнули трое: Толик, Витька, Женька. Их глаза полностью черные.
— Добро пожаловать в 2025, — сказала Лена. — Группа 4 в сборе.
Я потерял сознание…
***
Запись в больничной карте психиатрической лечебницы:
«Пациент Б. (32 года). Диагноз: острое шизофреническое расстройство. Утверждает, что является «носителем» некоего «протокола Говорун».
15.10.2025 в 23:47 устроил пожар в палате. Кричал, что «должен вернуться в тоннель».
Примечание: при осмотре обнаружены микроскопические частицы киноплёнки в дыхательных путях...»
КОНЕЦ
Будет ли продолжение? Посмотрим, но пока всё!
До свидания!