{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":285,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":285,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Империализм часто определяется как явление, способствующее и международным конфликтам, и экономической эксплуатации внутри национальных государств и между ними. Как понимать империализм сегодня, чтобы осознание механизмов его действия помогло анализу современных политических кризисов?","type":"unstyled","key":"5f24i"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В этой статье утверждается, что классическая идея империализма заменена новой концепцией неоимпериализма, который теперь способен достичь кульминации в формах ультраимпериализма или сверхимпериализма. Либо в результате подъёма государств-претендентов способствовать переходу к социалистической глобализации.","type":"unstyled","key":"3li9m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Согласно классической идее империализма, сформулированной Владимиром Лениным, разделение мира между доминирующими европейскими капиталистическими государствами и колониальными территориями обусловлено необходимостью расширения капитализма. Такой подход делает центром политического противостояния не классовую борьбу в капиталистических государствах, а войны между господствующими капиталистическими государствами и конфликты в подчинённых колониальных обществах. Трансформация капитализма в социализм могла быть достигнута в результате революции в обществах, угнетённых колониализмом. Акцент делался на подчинённых государствах Востока, а не на противоречиях капитала в господствующих государствах. Октябрьская революция 1917 г. подтвердила ленинский подход.","type":"unstyled","key":"750eg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Однако капитализм не был побеждён. Империализм не умер, как утверждал Ленин, а перешёл в более продвинутую стадию постиндустриального глобализированного капитализма. Разделение мира на колониальные территории было фазой его эволюции, а не высшей её точкой, как полагал Ленин. В течение XX века бывшие колонии воссоединились с господствующим капиталистическим блоком в качестве экономически зависимых государств-вассалов. Это не было политической колонизацией, но коренилось в асимметрии рыночной динамики, поддерживаемой финансовыми и нефинансовыми транснациональными корпорациями и легитимированной через колониальную культурную идентичность.","type":"unstyled","key":"334v0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Политический прогноз Ленина оказался верен в одном – разрушились самые слабые экономические звенья капиталистической цепи. Но наиболее сильные звенья устояли, цепь восстановилась и укрепилась. Транснациональная координация капитализма посредством многонациональных корпораций, международных экономических институтов и транснационального капиталистического класса заменила империалистическую национальную форму монополистического капитализма. Подъём Советского Союза и европейского социалистического блока оказался недолгим. Это было междуцарствие. Вместо того чтобы пройти путь от капиталистического империализма к социализму, европейские коммунистические государства конца XX века были политически и экономически разгромлены своими же лидерами. США победили в холодной войне. Классический империалистический капитализм превратился в неоимпериализм.","type":"unstyled","key":"4tbo0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Подъём неоимпериализма","type":"header-three","key":"2rk6n"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Неоимпериализм определяется множественными разновидностями формального и неформального господства ядра капиталистических стран. Усиленный свободой передвижения и обмена, предоставляемой глобализацией, неоимпериализм включает в себя не только иностранные экономические инвестиции, но и культурные «плацдармы» для обеспечения одобрения доминирующей роли гегемона (морального, экономического, политического, культурного) в принимающей стране. Он сохраняет от классического либерализма идею эксплуататорских экономических отношений между гегемонистскими и зависимыми государствами. Кроме того, хотя экономические и политические вопросы остаются, он смещает фокус на культурные и идеологические факторы. Коллективная экономическая и политическая власть основных западных государств порождает неоимперскую форму управления. В различных сочетаниях экономические, политические, культурные, религиозные, военные, цивилизационные и национальные/идеологические интересы способствуют расширению гегемонистского западного ядра для охвата подчинённых государств.","type":"unstyled","key":"nuts"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Если классический империализм больше не объясняет разделения в мировой геополитической системе, а неоимпериализм нестабилен, какая общественная формация могла бы его заменить? Политическая и экономическая дискуссия рассматривает четыре потенциальных пути. Эти траектории являются идеальными конструкциями – частично теориями, отчасти наблюдениями недавних событий и в некоторой степени желательными политическими и экономическими событиями.","type":"unstyled","key":"9cm6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":10,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Во-первых, ультракапиталистический империализм: слияние многонациональных корпораций, образующих доминирующий транснациональный экономический кластер.","type":"unstyled","key":"9l14"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":10,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Во-вторых, сверхгосударственный империализм: гегемонистское государство возникает как единая мировая власть.","type":"unstyled","key":"emjgp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":10,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"В-третьих, раздвоенная мировая система, состоящая из гегемонистского капиталистического ядра и конкурирующего контрядра.","type":"unstyled","key":"e2mp6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":12,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"В-четвёртых, глобализированный социализм: новая общественная формация, превосходящая капитализм.","type":"unstyled","key":"flktn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Траектория непредсказуема, потому что различные слои правящих элит объединяются в ответ на вызовы контрэлиты. Смогут ли глобальные корпорации, расположенные в конкурирующих политических блоках, объединиться, чтобы сформировать единый мировой правящий класс? Примут ли восходящие политические контрэлиты вспомогательную роль в рамках гегемонистского политического государства, а именно Соединённых Штатов? Или в восходящих государствах-претендентах сложится достаточно влиятельных групп, чтобы создать альтернативную социальную и экономическую формацию?","type":"unstyled","key":"232ga"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ультракапиталистический империализм","type":"header-three","key":"ct672"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Идея ультракапиталистического империализма возникла ещё до XXI века. Карл Каутский, лидер Германской социал-демократической партии, писавший об империализме, в начале Первой мировой войны в 1914 г. предвидел объединение совместимых капиталистических государств. «Империализм иррационален», – утверждал он: война уничтожает жизнь и имущество, капиталистам нужна торговля и прибыль, а не война. Дальновидные капиталисты должны предложить лозунг «Капиталисты всех стран, объединяйтесь!». При «ультраимпериализме» «великие империалистические державы могут образовать федерацию сильнейших, которые откажутся от гонки вооружений», и, сделав это, «заменят конкурентный политический империализм священным союзом империалистов». Сценарии войны между крупными капиталистическими государствами исключались – правящие капиталистические классы мирно эксплуатировали бы рабочие классы.","type":"unstyled","key":"du69m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Каутский, однако, недооценил силу поставщиков вооружений и других фракций правящих классов, заинтересованных в разжигании войн и увековечении государственных образований с империалистическими целями. Никакого международного «священного союза» не получилось.","type":"unstyled","key":"d8kvv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":147,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"<>\n После Первой мировой победившие капиталистические государства преследовали собственные национальные интересы и конкурировали друг с другом.\n <>","type":"unstyled","key":"d6cje"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Национальные политики обеспечили дополнительные территории для Франции и Великобритании, в то время как Германия понесла крупные материальные потери. Национальные интересы (одним из которых был капитал) оказались сильнее совокупности общих капиталистических экономических интересов. Позже призыв Адольфа Гитлера к западным либеральным государствам объединиться против большевизма имел некоторый положительный отклик. Но транснациональной поддержки фашизма было недостаточно, и либеральные националистические силы (позже к ним присоединился Советский Союз) вступили в большую войну против держав оси. Здесь классовое сознание и личные интересы транснациональной буржуазии были подавлены национальными и государственными интересами. Ультраимпериализм по Каутскому не возник. Капитал встроился в национальные экономики, с которыми отождествляли себя экономические элиты.","type":"unstyled","key":"3e39r"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":157,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"<>\n После Второй мировой войны империалистические страны столкнулись с социалистическими обществами, где экономики были подчинены политическим интересам.\n <>","type":"unstyled","key":"4cgh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В парадигме Иммануила Валлерстайна рыночные отношения являются преобладающей формой регулирования мировой экономики, функционирующей как единая экономическая система (это мир-система, а не мировая система). Валлерстайн утверждает, что мир-экономика включает в себя «весь мир, в том числе государства, которые идеологически привержены социализму» (то есть на тот момент советский блок и Китай). В подходе Валлерстайна корпорации, расположенные в странах государственного социализма, имели империалистические тенденции и также были движимы потребностью в экономическом накоплении (прибыли), которое они извлекали из полупериферии и периферии. Но в странах периферии нет транснациональных корпораций. Их экономики основаны на сельском хозяйстве и первичном секторе, и большая часть продукции предназначена для прямого использования, а не обмена на мировом рынке.","type":"unstyled","key":"5eklr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Эта критика искажала положение дел. На деле социалистический блок фактически находился вне коллективной опеки Запада до начала 1990-х годов. Его экономические корпорации принадлежали и контролировались коммунистическими правительствами. Торговля и иностранные инвестиции между гегемонистским капиталистическим блоком и государственно-социалистическими обществами были незначительны. Таким образом, движение к ультракапитализму исключалось. Только в конце XX века социалистические общества перешли к мировой системе и примирению с западным доминирующим ядром государств.","type":"unstyled","key":"8mjlg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Глобальный капитализм","type":"header-three","key":"2rhgf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Благоприятные условия для перехода к ультракапиталистическому империализму возникли в конце XX века и были обусловлены политическими, экономическими и социальными процессами глобализации. Глобализация разрушает национальные границы, интегрирует национальные экономики, культуры, технологии и управление, она создаёт сложные отношения взаимозависимости. Международные координирующие экономические организации (МВФ, ВТО) действовали в рамках процессов глобализации. В результате национальные государства теряли власть или были вынуждены делить её с региональными или международными органами. Территориальный политический контроль доминирующих государств над зависимыми, характерный для классического империализма, заменили более размытые формы власти, осуществляемые посредством транснациональных обменов, которые регулировались международными или региональными соглашениями, законами и договорами, сформированными транснациональными экономическими и политическими организациями.","type":"unstyled","key":"fdus1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Глобализованный капитализм стал новой геополитической и экономической общественной формацией, открывающей возможность ультракапитализма. Он включил в себя конкурентные взаимозависимые постсоциалистические экономики Восточной Европы, бывшего СССР и Китая. В конце 1980-х гг., в период радикальных экономических реформ в европейских социалистических обществах, казалось, что приватизация государственных предприятий по западным рецептам и принятие рыночных принципов в ущерб планированию переместят постсоциалистические общества в капиталистическую мировую систему. К 2001 г. более 185 стран являлись членами МВФ и более 150 – членами Всемирной торговой организации: постсоциалистические общества присоединились к капиталистической мировой системе. Возникли новые формы сотрудничества между такими региональными объединениями, как Европейский союз и Евразийский экономический союз, и международными организациями – МВФ, ВТО, Всемирным банком и ООН. Торжество либеральной рыночной экономики расширило частную собственность на производственные активы. Прямые иностранные инвестиции хлынули в открывшиеся государства, и право собственности на корпоративные активы переместилось к иностранным инвесторам. Расширение Евросоюза за счёт присоединения постсоциалистических восточноевропейских государств и вхождение Китая в мировую экономическую систему способствовали слиянию национальных капиталов. Но ультракапитализм опять не наступил.","type":"unstyled","key":"8iv7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Главные причины, по которым этого не произошло: национальные капиталистические системы осознали угрозу своему существованию, и контролируемый государством капитализм отверг или строго ограничил иностранные приобретения внутреннего капитала. Политические силы, воплощённые в капиталистических национальных государствах, не были склонны терять власть и использовали контроль над государственным управлением для продвижения собственных политических интересов.","type":"unstyled","key":"bcahq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":158,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"<>\n Когда глобализированный капиталистический класс начал угрожать национальным интересам, национальные политические классы выступили против глобализации.\n <>","type":"unstyled","key":"bc4qu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Пример – призыв «сделать Америку снова великой». «Слияние капитала» на глобальной основе усугубилось, но в ограниченных масштабах. Межконтинентальная империалистическая конкуренция продолжилась, укрепились региональные блоки (ЕС, Евразийский экономический союз, БРИКС). Региональные и национальные капитализмы оказались опутаны сверхгосударственным капитализмом.","type":"unstyled","key":"3hlik"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Гегемонистское мировое сверхгосударство","type":"header-three","key":"cr00r"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Сверхгосударственный империализм – экономическая формация, в которой одна капиталистическая держава становится гегемоном, а другие «опускаются до статуса полуколониальных держав». Иммануил Валлерстайн называл это «мировой империей», что означает «единую политическую власть для всей мир-системы».","type":"unstyled","key":"6lhoj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"После Второй мировой войны США осуществляли множественные формы контроля над обширной географической территорией. Однако это не была мировая империя. Гегемонистская мировая держава – лучшее описание, которое обозначает опосредованное использование власти за пределами границ доминирующего государства. Под гегемонией Валлерстайн подразумевает, что государство «в течение определённого периода способно устанавливать правила игры в межгосударственной системе, доминировать в мировой экономике (в производстве, торговле и финансах), добиваясь своего политическим путём с минимальным использованием военной силы… а также формулировать культурный язык, с помощью которого можно контролировать мир». Гегемонистская система может функционировать в мировой экономике с «единым разделением труда, множественными государственными структурами, пусть и в рамках межгосударственной системы… и множественными культурами, пусть и при наличии геокультуры».","type":"unstyled","key":"77h63"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Стратегия США заключалась в разработке международной политической и экономической системы, состоящей из институционально совместимых стран, юридически и идейно связанных с западной капиталистической моделью. Соединённые Штаты, по словам их лидеров, сочетают в себе силу и право: обладают политической волей и вооружёнными силами, необходимыми для установления выборной демократии и системы прав человека, которые в сочетании с рыночной экономикой обеспечивают основу для создания богатства.","type":"unstyled","key":"esn3t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Территориальное господство продолжается в форме неоимпериализма: зависимые страны моделируются по форме транснациональной либеральной экономики, правила которой навязываются сверхгосударством как напрямую, так и через посредников. США сохраняют огромное военное присутствие в мире. В 2020 г. они имели 750 баз в 80 странах. Их масштабное военное присутствие сохранялось в промышленно развитых странах: самые крупные силы находились в Японии (120 баз и 53 713 военнослужащих), Германии (119 баз и 33 948 военнослужащих) и Южной Корее (73 базы и 26 414 военнослужащих). Эти силы могут быть направлены против Китая и России. Примечательно, что на большой территории, занимаемой Индией/Пакистаном, странами Африки и Латинской Америки, американское военное присутствие является символическим.","type":"unstyled","key":"cc7ta"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Однако было бы неверно делать вывод, что Соединённые Штаты не вмешиваются в дела иностранных государств. С 2000 г. они проводили военные действия в Афганистане (2001–2021), Ираке (2003–2011), Пакистане, Ливии, Сирии, Йемене, Сомали, Филиппинах, Нигере и Иране. Большинство баз представляют собой небольшие объекты базирования, которые используются в чрезвычайных ситуациях или усиливаются для выполнения боевых задач. Политические и экономические соглашения и идеологическое согласие с государством-гегемоном, часто опирающиеся на международные институты, определяют права и обязанности сотрудничающих государств. Обеспечение интересов государства-гегемона осуществляется посредством экономических (особенно финансовых) санкций, при необходимости с помощью морской и воздушной мощи.","type":"unstyled","key":"96fgv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"После начала политики открытости Китая в 1978 г. и демонтажа советско-европейского экономического и политического блока в конце 1980-х гг. США стали мировым государством-гегемоном. В течение почти четверти века – между 1991 г. (образование постсоветской России) и 2014 г. (присоединение Крыма к России) – у Вашингтона не было в мире политических соперников. Но всегда существовали формы конкурентной взаимозависимости с другими государствами. В этот период Китай поддерживал иную форму экономики, политики, идеологии и культуры, а ограничения на трансграничные приобретения правительствами Китая и России были, очевидно, серьёзным препятствием для подъёма американского сверхгосударства.","type":"unstyled","key":"bka27"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":317,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"<>\n Хотя Соединённые Штаты обладали мировым господством с точки зрения военного потенциала и экономических ресурсов, ни американское государство, ни его капиталистический класс не владели достаточными корпоративными активами в глобальном масштабе, чтобы создать правящий транснациональный капиталистический класс.\n <>","type":"unstyled","key":"a74kd"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Возникли многонациональные, транснациональные и государственные экономические корпорации вне контроля любой гегемонистской страны. США были (и остаются) штаб-квартирой большинства многонациональных корпораций. К концу XX века Китай добился значительного экономического прогресса и по числу транснациональных корпораций уже был сильнее Японии и европейских стран, занимая второе место в мировом порядке после Соединённых Штатов. В странах ШОС, особенно в Китае, государственные или контролируемые государством корпорации препятствовали западному владению в больших масштабах. Некоторые эксперты считают, что экономическое и политическое развитие КНР знаменует конец западного господства и смещение власти в мировом масштабе на Восток. Это стало серьёзным препятствием для подъёма как сверхгосударственной, так и ультракапиталистической формы империализма и нарушило работу глобализированной экономической системы.","type":"unstyled","key":"f8881"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Возникновение разделённой мировой системы","type":"header-three","key":"t85g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Когда в феврале 2014 г. Российская Федерация присоединила Крым, ЕС и США ввели ограничения на трансграничные приобретения и жёсткие экономические санкции. В результате международный политический и экономический порядок разделился на две основные политические области, что ознаменовало конец неоспоримого доминирования западных государств. Не осталось единой «глобальной системы». Китай и Россия ведут историю из государственно-социалистической политической формации и сохраняют черты государственной собственности и политического контроля, принципиально отличаясь от капиталистических обществ Европы и США. Стал очевиден новый геополитический сценарий, сформированный странами, которые бросили вызов гегемонии основных западных государств. Появилась трансконтинентальная группа государств-претендентов с собственными правящими классами. Экономическая основа власти там опирается на контролируемый государством капитал и на свой класс чиновников. Однако эти государства-претенденты, в отличие от советского политического блока, связаны с гегемонистским ядром, а также являются его конкурентами. Они несут потенциальный политический, экономический, военный и идеологический вызов основным капиталистическим странам.","type":"unstyled","key":"8o1b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Хотя государства-претенденты демонстрируют существенные различия, есть несколько общих признаков. Члены постсоциалистического лагеря исключены из транснационального капиталистического класса. Россия и Китай не участвуют в «Группе семи» и в НАТО. Как показал Уильям Кэрролл, в советы директоров зарегистрированных на Западе компаний в основном входят представители доминирующих западных стран. В своей работе 2010 г. Кэрролл пришёл к выводу, что граждан Китая и других (ошибочно так названных) «полупериферийных» государств (в число которых он включил Индию) очень мало среди экономической элиты транснационального капиталистического класса. Однако важно то, что частная собственность на корпоративные активы была успешно введена как в Китае, так и в России, создав внутренний бизнес-класс. Эти страны являются гибридными экономиками, содержащими как государственный, так и частный сектор и сочетающими формы государственного планирования с частными инвестициями. Их классовая структура отличается от структуры обществ государственного социализма после Второй мировой войны.","type":"unstyled","key":"3vq7s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Принципиальная разница – в роли государства. Эту формацию нельзя точно описать как «государственный капитализм» в том смысле, который применяется к либеральным капиталистическим системам. В последнем случае государство играет важную и необходимую роль в координации рынка и направлении экономики. Оно взаимодействует с гражданским обществом, а рынок и частная собственность доминируют. В государственно-контролируемом капитализме государство берёт на себя роль капиталистического субъекта, владеет значительной частью корпоративной собственности, ведёт предпринимательскую деятельность и координирует полномочия по всей экономике для достижения целей, определённых политическим руководством, а прибавочная стоимость извлекается в основном для государственных инвестиций. Хотя неолиберальные экономические принципы применяются внутри страны (например, на рынке труда и в формировании потребительских цен), роль частных корпораций сужена. Для иностранных компаний существуют ограничения на слияния с отечественными или их покупку.","type":"unstyled","key":"2ouj2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":197,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"<>\n Рост государственно-контролируемого капитализма создал серьёзный барьер для возникновения ультраимпериализма и представляет собой вызов для американского сверхгосударственного империализма.\n <>","type":"unstyled","key":"2iuga"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ко второму десятилетию XXI века классическая имперская формация ядра, зависимой полупериферии и периферии раздвоилась. Война НАТО/Украина – Россия стала водоразделом. Как показано на рисунке 1, мировая система состоит из доминирующего экономического и политического ядра во главе с Соединёнными Штатами и противостоящей группы государств-претендентов, в частности стран БРИКС.","type":"unstyled","key":"3ih6j"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Неоимпериализм сохраняет асимметричные отношения между коллективно доминирующими западными странами ядра (включая государства субкластера) и зависимыми государствами-клиентами. Эти отношения принимают разные формы: экономические, политические, военные, культурные, идеологические и социальные. Неоимпериализм сохраняет разделение власти в форме гегемонии коллективно доминирующих западных государств во главе с США. Он подкреплён военной мощью (НАТО) и поддерживается экономически и политически транснациональными институтами (МВФ, ВТО, Всемирный банк), которые продвигают либеральные экономические и политические ценности. Но не подразумевает постоянную территориальную оккупацию или прямое политическое правление в зависимых государствах. Доминирующие державы правят посредством международного правопорядка, подкреплённого экономическими и политическими соглашениями и военными пактами. Использование военной силы – последнее средство.","type":"unstyled","key":"2jb5n"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":0,"length":1,"offset":0}],"inlineStyleRanges":[],"text":" ","type":"unstyled","key":"55h6g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В начале XXI века координация развитого капитализма в форме транснациональных экономических органов обеспечила гегемонистскому ядру политический контроль над процессами глобализации. Государства сохранили полномочия по ограничению роста транснационального ультраимпериализма. Они обладают вооружёнными силами и силами безопасности, принимают законы и определяют гражданство, взимают налоги, предоставляя экономическую власть, охраняют границы и выпускают валюту. Более того, политические элиты могут использовать власть, чтобы преодолевать влияние экономических корпораций. Сейчас политически мотивированными экономическими санкциями наказывают не только реципиентов, которым отказывают в продуктах и услугах, но и бизнесменов, которые теряют продажи и прибыль, и их сотрудников, лишающихся дохода.","type":"unstyled","key":"f3hn3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Переход к социалистической глобализации?","type":"header-three","key":"fhf0q"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Государственно-контролируемые капиталистические общества всё чаще бросают вызов либерально-демократическому экономическому порядку. Их институты интегрируют национальную и транснациональную экономическую деятельность под централизованной политической властью. Однако их намерения не вредоносны. Лидеры Китая и России представляют многополярную международную систему, отличную от коллективной рыночной экономики Запада, и конкурирующую политическую структуру. Такой подход предполагает многополярный мировой порядок, основанный на признании «цивилизационных различий» и укреплении многосторонних институтов. Китай при председателе Си Цзиньпине предлагает видение глобального экономического развития, направленное на «общее процветание мира и более светлое будущее человечества». Это видение – идеологический вызов западному либерализму.","type":"unstyled","key":"4url3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Некоторые западные комментаторы даже предполагают, что такое видение может сигнализировать о переходе к глобализированному социализму. Прогноз остаётся спекулятивным, он основан на представлении, что кризисы глобального капитализма, обострившиеся во время правления Трампа, не будут разрешены нынешними международными органами.","type":"unstyled","key":"26oj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":125,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"<>\n Конвергенция кризисов способна дестабилизировать западные государства и привести к отступлению от либеральной модели.\n <>","type":"unstyled","key":"c5ma2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В этом контексте возможен новый экономический и политический порядок, возглавляемый государствами-претендентами. В форме либо коллективистской социалистической глобализации, либо капитализма с социалистическими компонентами (гибридной экономики). Предполагаемая цель – форма глобализации, которая защищает национальный суверенитет, одновременно содействуя миру, экологической устойчивости, демократии участия, социальному равенству и правам человека. Это альтернатива милитаризму, экономическому росту, ориентированному на прибыль, конкурентной избирательной демократии и потребительской идеологии. Координирующие институты – МВФ, ВТО, Всемирный банк и ООН – будут при необходимости реструктурированы для содействия инклюзивному глобальному развитию.","type":"unstyled","key":"14kq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В кооперативном, многополярном политическом порядке транснациональные экономические организации перейдут от поддержки рыночного роста к стимулированию моделей развития, направленных на всеобщее процветание. Эти предварительные ориентиры способны подготовить почву для принятия мировыми лидерами решительных действий, которые превратят желаемое в ощутимый прогресс и продвижение либо к межцивилизационному сосуществованию, либо к социалистической глобализации.","type":"unstyled","key":"4l1kn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":175,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":6,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Автор: Дэвид Лэйн, действительный член британской Академии социальных наук, заслуженный профессор социологии Кембриджского университета и почётный сотрудник Эммануэль-колледжа","type":"unstyled","key":"a3p67"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":219,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":219,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Данный материал написан по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» и опубликован в августе 2025 г. в разделе «Аналитика». Остальные материалы этого раздела можно найти по адресу: https://ru.valdaiclub.com/a/","type":"unstyled","key":"amels"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":1,"length":1,"offset":0}],"inlineStyleRanges":[],"text":" ","type":"unstyled","key":"6196d"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":1,"length":321,"offset":0}],"inlineStyleRanges":[],"text":" Хуже будет? Экспертное «бессознательное» о мировой трансформации\n Иван Сафранчук\n В «коллективном бессознательном» специалистов-международников присутствует ожидание крупных трансформаций мировой системы. Но уверенность в благотворности перемен весьма низка, как и готовность к рискам, с которыми они связаны.\n Подробнее","type":"unstyled","key":"fhtps"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":1,"length":1,"offset":0}],"inlineStyleRanges":[],"text":" ","type":"unstyled","key":"69u2l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":2,"length":1,"offset":0}],"inlineStyleRanges":[],"text":" ","type":"unstyled","key":"874a5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"faHTYQudAfZaLcBeOYyY"}],"entityMap":{"0":{"data":{"href":"https://globalaffairs.ru/articles/imperializm-lejn/wp-content/uploads/2025/08/2025-08-30_22-48-14.png","url":"https://globalaffairs.ru/articles/imperializm-lejn/wp-content/uploads/2025/08/2025-08-30_22-48-14.png"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"},"1":{"data":{"href":"https://globalaffairs.ru/articles/huzhe-budet-safranchuk/","url":"https://globalaffairs.ru/articles/huzhe-budet-safranchuk/"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"},"2":{"data":{"href":"https://globalaffairs.ru/articles/huzhe-budet-safranchuk/","url":"https://globalaffairs.ru/articles/huzhe-budet-safranchuk/"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"}}},"mentions":[]}