Яльва бесшумно проплыла через комнату и на миг зависла над спящим. Приблизилась к нему… И вдруг сжалась, будто от боли.
Егор открыл глаза, поднял руку, которую сразу охватили язычки призрачно-белого колдовского пламени, и с размаху шлёпнул яльву. Пламя перекинулось на духа. Тот сжался, отпрянул, хотел-было бежать, но рухнул на пол бесформенной грудой эфира, да так и остался. Почти сразу начал гореть линолеум.
—Чёрт! — прошипел Егор, соскочил с кровати, схватил одеяло, бросил на огонь и принялся топтать его ногами. Без питания пламя быстро погибло. Егор поднял одеяло, посмотрел на обгоревший линолеум и сокрушённо пробормотал: — И что я скажу тёте Марине? Простите, я на вторую ночь устроил у вас пожар?
Поняв, что уснуть не получится, Егор пошёл на кухню перекусить. И, заодно, прийти в себя: еда прекрасное успокоительное.
«Что тут вообще забыла яльва? — недоумевал он. — В мегаполисах для них и эмоций многовато, и конкуренция высокая: другой нечисти достаточно. Эти пиявки предпочитают места поспокойнее: деревни, сёла, маленькие городишки, на худой конец».
Примерно через час Егор успокоился. Ответов на его вопросы не было и, решив не ломать больше над ними голову, он лёг спать.
Захар пришёл к выводу, что хорошей всё же было мыслью послушать молодого шамана и не трогать его, пока он спит. Бесёнку совсем не хотелось на собственной шкуре ощутить колдовское пламя.
Утро началось с расстройства. Егор проснулся, сел на разложенном диване и с грустью посмотрел на лежащий на полу плед с подпалинами, под которым скрывался почерневший и оплавившийся линолеум. Кто ж знал, что ночью в квартиру нечисть заберётся? Да ещё и такая бестолковая!
Глубоко вздохнув, он встал и отправился чистить зубы. Нужно было организовать хотя бы минимальную защиту дома, чтобы такие вот залётные больше не тревожили. У этой желешки даже мозгов нет! Что-то среднее между медузой и пиявкой. Любой охранный амулет помог бы. И почему только Егору не пришло в голову один из учебки прихватить?
— Хутх! — позвал Егор. Над краем ванной возник чёрный дым, который за секунду собрался в ворона. — Что б ты посоветовал для защиты квартиры от всякой мелкой нечисти? Может печать какую-нибудь?
— Кошку, — ответил Хутха, — но ты её наверняка угробишь, поэтому лучше что-то попроще.
— Кошки ловят духов? — удивился Егор.
— Сами по себе нет, но если зачаровать…
— А может всё-таки печать? — неуверенно возразил Егор.
— Нет. Тебе полезнее будет научиться работать с душами, да и зачарованный страж эффективнее печати. К тому же силу со временем не теряет, а набирает.
— Хорошо, что тогда? Черепаху?
— Нет, — мотнул головой ворон, — тоже угробишь. Растение нужно.
— Цветок что ли какой-нибудь?
— Папоротник. Они древние, и души у них довольно простые. Проще зачаровать.
Денег после окончания учебки было немного. Выдали всего пятнадцать тысяч, из которых десять нужно будет отдать Марине Владимировне за первый месяц аренды. Предполагалось, что будущие блюстители безопасности до первой зарплаты жить будут в общежитии. Это Егор такой “одарённый”. Точнее Хутха, который настоял на том, что его воспитанник должен учиться самостоятельности. Хорошо хоть, тётя Марина с жильём помогла.
При этой мысли Егор снова вспомнил об оплавленном линолеуме. С этим тоже что-то сделать нужно будет. Нельзя как есть оставлять, а то, получается, Марина Владимировна у нему с добром, а он ей в ответ нагадил. Только где денег раздобыть на замену? Ну, об этом можно подумать после того, как он разберётся с защитой квартиры. В первую очередь нужно убедиться, что подобное не повторится.
После завтрака Егор и Хутха вышли из дома. Им предстояло найти подходящий для зачарования папоротник.
Вернулись они спустя час. Помимо самого растения Егор купил пятилитровый пластиковый цветочный горшок, брикет торфа и мешок грунта на три с половиной литра. Весь путь до дома его мучил вопрос: почему именно три с половиной? Почему не три или четыре? В итоге он пришёл к выводу, что это одно из проявлений несовершенства мира, с которым каждому из нас приходится мириться ежедневно.