Если вы живете в крупном городе, у вас наверняка есть детская больница. А наша первая волонтерская группа открылась много лет назад как раз в детском отделении НИИ им. Бурденко, где детям проводят операции на головном мозге. Первый координатор той группы - Андрей Мещеринов – до сих пор работает в Движении «Даниловцы». И сегодня он расскажет, как проходили первые посещения, и как группа волонтеров, ничего не умея, выстраивала свои правила и понимала принципы работы.
-
Я много лет был координатором волонтёрской группы в детской нейрохирургии Института имени Бурденко. Это место, где я провёл бесчисленное количество часов, встретил множество удивительных людей, и где я понял, что значит - быть частью чего-то большего, чем ты сам. Сегодня я хочу поделиться своим опытом, рассказать, как всё начиналось, и как мы, волонтёры, стали частью жизни детей, которые ждут операции или уже прошли через неё.
Дело было давным-давно, в 2008 году. Тогда я впервые пришёл в больницу вместе с Юрой Белановским, Алисой и ещё несколькими людьми. Мы были группой добровольцев, которые хотели помочь детям, находящимся в тяжёлом состоянии. В то время я даже не представлял, насколько важной станет эта работа для меня и для тех, кому мы помогали.
Больница Бурденко — это огромное здание с множеством отделений, но только два из них предназначены для детей. На первом этаже лежат дети от младенцев до подростков, которые либо ждут операции, либо уже прошли через неё. Некоторые могут ходить, некоторые - нет. Большинство детей сопровождают родители, и это создаёт особую атмосферу в отделении.
Мы начали с малого: помогали организовывать пространство для встреч, старались сделать так, чтобы дети чувствовали себя комфортно. Но со временем наша работа стала более структурированной, и я стал координатором группы.
Первые шаги в координации
В те времена у нас не было современных технологий, не было чатов или групп в социальных сетях. Всё организовывалось через SMS-сообщения, и это было непросто. Каждый раз, когда мы планировали встречу, мне приходилось писать каждому волонтёру отдельно. Это занимало много времени, но я понимал, что это необходимо, чтобы мы могли работать вместе.
Одной из первых проблем, с которой я столкнулся, было отсутствие формы работы. У нас не было никаких правил или структуры, и это создавало хаос. Я начал писать письма волонтёрам, чтобы как-то организовать нашу деятельность. Эти письма стали для меня способом донести до каждого, что мы делаем и зачем. Я писал о том, как важно быть ответственным, как важно приходить на встречи и быть частью команды.
Психологические гостиные
Со временем мы начали проводить встречи, которые назывались "психологическими гостиными". Это были особые моменты, когда мы, волонтёры, собирались вместе с психологами Леной Чичериной и Наташей Полкиной. Они помогали нам понять, как работать с детьми, как справляться с эмоциональной нагрузкой и поддерживать друг друга. Эти встречи стали для нас не только способом обучения, но и возможностью поделиться переживаниями и страхами.
Одной из главных задач было понять, как привлечь больше волонтёров и как сделать так, чтобы они приходили регулярно. Мы ввели собеседования для новых волонтеров, которые проводили в офисе «Даниловцев» по четвергам. Это помогало нам понять, кто действительно готов взять на себя ответственность, а кто ещё нет. Мы старались не перегружать волонтёров, но в то же время хотели, чтобы они понимали, насколько важна их роль.
Выгорание и ответственность
Со временем я начал замечать, что некоторые волонтёры выгорают. Они переставали приходить, находили причины, чтобы пропустить встречи. Я понимал, что это нормально, но в то же время чувствовал, что нужно что-то менять. Я начал писать письма, в которых просил волонтёров честно признаться себе, готовы ли они продолжать. Я объяснял, что добровольчество — это ответственность, и если они чувствуют, что больше не могут, это нормально. Но если они готовы продолжать, то должны понимать, что их отсутствие создаёт дыру, которую не всегда можно заполнить.
С течением времени наша волонтёрская группа стала неотъемлемой частью больницы. Мы не просто приходили поиграть с детьми или помочь с мелкими делами — мы стали частью их жизни, их поддержкой в самые трудные моменты. И это было не только для детей, но и для их родителей, которые часто чувствовали себя беспомощными перед лицом болезни своего ребёнка.
Границы и правила
Одной из самых важных вещей, которые я понял за годы координаторства, — это необходимость чётких границ и правил. В начале нашей деятельности я думал, что всё должно быть свободно и творчески, но со временем осознал, что без структуры и правил невозможно эффективно работать. Мы ввели несколько простых, но важных правил. Например, мы запретили использовать определённые слова, такие как "операция" или "онкология", чтобы не травмировать детей. Мы также научились не хлопать детей по плечу или спине, даже если очень хотелось их обнять или поддержать. Это было важно, потому что у некоторых детей после операции мог быть шок, и любое неосторожное движение могло причинить им боль.
Работа с родителями
Ещё одним важным аспектом нашей работы стало взаимодействие с родителями. Они часто находились в состоянии стресса и беспомощности, и нам нужно было быть очень осторожными, чтобы не нарушить их границы. Однажды произошёл случай, который заставил нас пересмотреть наши правила. Одна мама оставила своего ребёнка с волонтёром в палате и ушла на долгое время. Это было категорически запрещено, потому что в случае чрезвычайной ситуации волонтёр не мог бы справиться в одиночку. После этого мы ввели правило, что волонтёр никогда не остаётся один в палате с ребёнком. Это было важно для безопасности всех участников процесса.
Групповая динамика
Работа с группой волонтёров — это отдельная история. У нас были разные люди: кто-то приходил регулярно, кто-то появлялся раз в месяц, а кто-то исчезал после нескольких посещений. Я понял, что невозможно требовать от всех одинаковой вовлечённости. У каждого свои жизненные обстоятельства: экзамены, свадьбы, болезни. Но я также понял, что важно чётко обозначать ожидания. Мы ввели статусы: стажёр, волонтёр и гость. Это помогало нам понимать, кто на что готов, и не требовать от людей больше, чем они могут дать.
Были и те, кто приходил с излишним энтузиазмом. Они хотели быть в больнице каждый день, забывая о своей собственной жизни. Я понял, что это тоже проблема. Если человек пытается убежать от своей реальности в волонтёрство, это может быть деструктивно. Мы старались мягко напоминать таким людям, что важно заботиться о себе и своих близких.
Трудности
Конечно, не всё всегда шло гладко. Были моменты, когда я чувствовал, что выгораю сам. Обида, гнев, разочарование — всё это приходило ко мне, особенно когда волонтёры переставали приходить в больницу. Но я понял, что важно не держать эти эмоции в себе, а говорить о них. Я начал снова писать письма волонтёрам, в которых честно делился своими чувствами. Это помогало нам оставаться на одной волне и поддерживать друг друга.
С каждым годом наша волонтёрская группа становилась всё более сплочённой, но вместе с тем и более сложной в управлении. Я понял, что координатор — это не просто человек, который организует встречи и распределяет задачи. Это ещё и тот, кто должен уметь находить баланс между разными интересами, эмоциями и ожиданиями. Баланс между волонтёрами, детьми, родителями и персоналом больницы — это искусство, которому я учился на протяжении многих лет.
Баланс между свободой и ответственностью
Одной из самых сложных задач было найти баланс между свободой волонтёров и их ответственностью. Я всегда хотел, чтобы наши встречи были лёгкими и радостными, чтобы волонтёры приходили с удовольствием, а не из чувства долга. Но в то же время я понимал, что без определённой дисциплины и ответственности наша работа не будет эффективной.
Были волонтёры, которые приходили раз в месяц, и это было нормально. Были те, кто приходил каждую неделю, и они становились опорой группы. Но были и те, кто обещал приходить регулярно, а потом исчезал. Это вызывало у меня чувство обиды и разочарования, но я понял, что нельзя требовать от людей больше, чем они готовы дать. Вместо этого я начал говорить с каждым волонтёром индивидуально, чтобы понять, что они могут, а что нет.
Баланс между энтузиазмом и реальностью
Однажды ко мне пришла девушка, которая хотела быть волонтёром два раза в неделю. Она была очень активной и позитивной, но я чувствовал, что это слишком много для неё. Мы поговорили, и я объяснил, что волонтёрство — это не способ убежать от своих проблем, а возможность помочь другим, оставаясь в гармонии с собой. В итоге она стала приходить раз в неделю, и это было идеально для неё.
Баланс между эмоциями и профессионализмом
Работа с детьми, особенно с теми, кто находится в тяжёлом состоянии, — это всегда эмоционально сложно. Были моменты, когда я чувствовал себя совершенно беспомощным. Но я понял, что важно не показывать свои эмоции детям. Они должны видеть в нас поддержку и уверенность, даже если внутри мы переживаем.
-
Группа в Бурденко работает до сих пор! Если вы хотите присоединиться к ней, это можно сделать на сайте "Даниловцев".
-
Материал подготовлен в рамках проекта "Система последовательного и устойчивого волонтёрства в социальной сфере г. Москвы, реализуемого на средства гранта Департамента труда и социальной защиты населения г. Москвы".