Россия – это партнер и для Индии, и для Китая. Если между Индией и Китаем возникают обоюдные неприятности, Россия пытается это дело стабилизировать, предоставляя переговорные площадки и независимую экспертизу. Но Индия и Китай справляются со своими проблемами самостоятельно. Они специально не ждут Россию в качестве медиатора.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал кандидат исторических наук, руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН Алексей Куприянов.
- Алексей Владимирович, свидетельствует ли встреча встреча лидеров России, Индии и Китая на полях саммита ШОС о зарождении нового политического блока, или Пекину и Нью-Дели удалось лишь на время отложить свои противоречия перед лицом общей угрозы в виде экономического давления со стороны Вашингтона?
- Это точно не оформление нового блока. Это закономерный итог начавшегося примерно год назад сближения Индии и Китая. То, что сейчас к этому приковано такое внимание — это результат действий Трампа, которые влияет на темпы этого сближения, но не влияют на его результат.
Индия в любом случае настроена на то, чтобы не вступать ни в какие блоки, а максимально сохранить свободу рук и взаимодействовать с самым широким спектром партнеров, начиная от России, Китая и заканчивая Европейским союзом. А если Соединенные Штаты прекратят свою нынешнюю политику, то и с США.
- Как Индия удается выстаивать под санкционным давлением сейчас?
- Основная проблема в том, что пошлинами облагается некоторое количество индийских товаров, которые поставляются в США.
При этом основные позиции выведены из-под давления. Это главным образом фарма и часть электроприборов, механизмов и микроэлектроники. Страдают в основном представители легкой промышленности, те, кто продает в США одежду, кожаные изделия и так далее. Это неприятно, но совершенно некритично для индийской экономики. То есть особенного давления на экономику нет.
- На Западе Индию называют одним из спонсоров "агрессивной войны России на Украине". А что сами индийцы думают об этом конфликте?
- Для индийцев – это очень далекий конфликт. Он их мало интересует. Многие индийцы вообще не понимали, почему он начался. Я сам встречал людей, которые даже не знали, что Украина – это отдельная страна. Они считали, что Советский Союз просто сменил название и что ничего не поменялось. То есть основную часть индийского населения это мало беспокоит.
Правда, некоторое время назад был скандал с индийскими гражданами в рядах российской армии, которые записали жалостливые ролики "Заберите нас отсюда". Но скандал утих, и это больше никого не интересует.
- Насколько территориальный конфликт мешает взаимоотношению Индии и Китая?
- Он мешает еще с 1962 года. Но обе стороны понимают, что никогда не получат желаемого. Индия понимает, что никогда не вернет себе Аксайчин. Китай понимает, что никогда не получит Южный Тибет. И для обеих сторон этот конфликт не является экзистенциальным. Индийские танки не пойдут на Пекин, китайские танки не пойдут на Дели. Просто потому, что есть Гималаи.
Территориальный конфликт – это неприятный раздражитель. Но это даже не главное. Основная проблема – глубокое недоверие, которое индийское руководство питает в отношении Китая. А с китайской стороны не заинтересованы в отношениях с Индией.
Теоретически Индия могла бы стать хорошим рынком для китайской продукции. Но зная, как индийцы оберегают свои стратегические отрасли экономики (обставляют барьеры и не пускают никого, включая американцев), китайцев они тоже пускать не будут.
- Усиление военной мощи Китая, вероятно, тоже вызывает обеспокоенность у индийских элит.
- Вооруженные силы Индии составляют больше миллиона человек. Конечно, это неприятно, но понятно, что никакого масштабного конфликта Индии и Китая с далеко идущими последствиями ожидать не стоит, поскольку страны отделяют Гималаи.
Да, возможна какая-то горная война. Да, возможны конфликты корпусного уровня. Но это будет долгий вялотекущий конфликт. Почему? Если какая-то из сторон одержит верх в горной войне, группировку, которая перейдет Гималаи и прорвется во вражеские порядки, надо будет как-то снабжать. А Гималаи – самые высокие горы в мире.
Есть еще один момент. Да, Китай сейчас строит флот. Но силы, которые Китай сможет отправить в Индийский океан, будут заведомо слабее, чем силы, которые сейчас есть у Индии.
Повторюсь, Индию беспокоит усиление Китая в контексте конфликта с Пакистаном. Но ради этого резко увеличивать военный бюджет индийцы не будут.
- Насчет индо-пакистанского конфликта. Он так и будет то затухать, то разгораться вновь?
- Да. К сожалению, он никуда не денется. Такова печальная реальность. Кашмирский вопрос – это один из самых сложных вопросов в мировой повестке, как и палестино-израильский. Непонятно, как его решать.
- Какова роль России во взаимодействии Китая и Индии? Можно ли ее считать медиатором, который стабилизирует эти противоречия?
- Считать можно, но не надо эту роль переоценивать.
Россия – это партнер и для Индии, и для Китая. Если между Индией и Китаем возникают обоюдные неприятности, Россия пытается это дело стабилизировать, предоставляя переговорные площадки и независимую экспертизу. Так или иначе это работает. Но не надо ожидать чего-то из ряда вон выходящего, поскольку Индия и Китай справляются со своими проблемами самостоятельно. Они специально не ждут Россию в качестве медиатора.
Тем не менее, мы этим занимаемся, как это в свое время было в Казани. Китайцы и индийцы приехали на саммит, Россия предоставила им удобную площадку, чтобы начать давно наметившееся движение.
- Может ли возникнуть некий военно-политический союз по образцу НАТО или Организации стран Варшавского договора на основе БРИКС и ШОС?
- Нет, не может. Индия не была и не будет частью каких-то военных союзов. Ни прокитайского, ни антикитайского. Ни пророссийского, ни антироссийского. Это одна из основ индийской внешней политики – не играть роль, которую Индия играла еще в те времена, когда она была под властью Британской Империи.
Это очень болезненная часть индийского национального самосознания. То, что они пролили много крови ради британских интересов. И чтобы не пришлось проливать кровь за США, Китай или Россию, Индия не будет связывать себя военными обязательствами в рамках тех форматов, в которых она участвует.
О саммите ШОС в китайском Тяньцзине Союз дракона, слона и медведя. Саммит ШОС собрал противников американской гегемонии