Марина Абрамович: женщина, которая сидела и смотрела Что может быть скучнее — сидеть напротив незнакомого человека и просто смотреть ему в глаза? Но Абрамович сделала это перформансом на четыре месяца. И сотни людей выходили из музея в слезах. Потому что в этом простом акте вдруг оказалось слишком много: страх, уязвимость, интимность. Сидеть напротив незнакомца оказалось страшнее, чем смотреть на кровь или боль. Абрамович доказала, что настоящее искусство — не всегда действие, иногда это просто взгляд, от которого некуда деться. ars moriendi.
Марина Абрамович: женщина, которая сидела и смотрела
Что может быть скучнее — сидеть напротив незнакомого человека и просто смотреть ему в глаза? Но Абрамович сделала это перформансом на четыре месяца. И сотни людей выходили из музея в слезах. Потому что в этом простом акте вдруг оказалось слишком много: страх, уязвимость, интимность. Сидеть напротив незнакомца оказалось страшнее, чем смотреть на кровь или боль. Абрамович доказала, что настоящее искусство — не всегда действие, иногда это просто взгляд, от которого некуда деться.
