Солистка рок-группы «Мураками» Диляра Вагапова встретит свой 40-летний юбилей на челябинской сцене. Её творческий путь начался с дерзкой уверенности подростка, желающего рассказывать свои истории в музыке, а сегодня продолжается в трепете абсолютного доверия судьбе. В откровенном интервью для корреспондента ИА «Урал-пресс-информ» она рассказала о победах и поражениях молодости, испытаниях и неординарных решениях, а также о том, ради чего она поёт.
- Диляра, если бы группа «Мураками» была фильмом, то в каком жанре он был бы снят и с какой сцены бы начинался?
- Я рассказала бы о происходящем внутри группы: о распаде, скандалах, о трудностях, преодолениях. Или о том, сколько демонов жило внутри меня-и как я к гармонии пришла. Наверное- все вместе. Начала бы я с нашей первой встречи у «нулевого километра» в Казани, 30-го августа-я 18-ти летняя, поющая там. Или с отказа на «Фабрике звёзд»- тогда казалось, что жизнь закончена, хотя только начиналась. Или с кастинга на конкурс «Народный артист». Или может с этого нашего интервью. Сейчас я сижу где-то в Орландо, а мне журналистка задает вопрос, каким был бы фильм о нашей группе? Я, слегка сонная, размышляю. А потом можно включить провал на «Фабрике звёзд» и по хронологии дальше...
- Мне кажется, это было бы отличным началом картины! У героини этого фильма, так же как и у Вас, была бы прекрасная традиция устраивать концерт в свой день рождения. Вы родились 14го сентября. Почему в день, когда Вам исполнится 40 лет, Вы будете именно на челябинской сцене?
- Это стало удачным стечением обстоятельств. Я не хотела отмечать 40‑летие, но директор группы спросила, не буду ли я против традиционного для этого дня концерта. Я согласилась, но попросила её не говорить мне, где именно он будет, чтобы для меня всё стало неожиданностью. Её выбор пал на Челябинск, и я им очень довольна. Этот город ассоциируется у меня с моим студенчеством - мы приезжали на конкурс «Студенческая весна» с командой «Мы всё равно поедем на Россию». Приятно будет вспомнить то время.
- Давайте представим, что на предстоящем концерте Вы смогли бы спеть дуэтом с собой двадцатилетней. Какую песню она бы Вам предложила спеть и каким был бы разговор за кулисами перед выходом на сцену?
- Она предложила бы спеть «Ради тебя», я написала её в 15 лет. Музыканты группы «Мураками» её не поддержали, хотя мне кажется, что тогда она была одной из лучших. Мне было обидно. Может, когда-нибудь её публикация придёт, хотя сейчас выпускать песни, написанные более 25 лет назад, - странно. Но я до сих пор её люблю и иногда напеваю.
- Та Вы, которая предложила бы спеть «Ради тебя», только начинала свой творческий путь, но уже прошла через поступление в Казанское театральное училище и в ГИТИС. Давайте вспомним, как это было?
- После девятого класса я узнала, что в Казанское театральное училище будет набирать Юнона Ильинична Карева, и решила пойти на прослушивание. В 15 лет я была сумасшедшей и дерзкой, создавала себе образ, будто я могу открыть любую дверь. На отборочном туре я прочитала басню Михалкова «Кот и мышь». Карева прервала меня, внимательно посмотрела и спросила: «А ты в переходе готова работать? Или в детском садике? Думаешь, все станут звёздами?». Я свирепо посмотрела на неё и ответила: «Я стану звездой. Вы меня ещё по телевизору будете смотреть». А она: «Да? Может, ты ещё и дату скажешь?». На что я ответила: «Нет, но смотреть будете точно». После этого я ушла. Сейчас я понимаю, насколько дерзко и мерзко это звучало. Но это разозлило меня настолько, что я устремилась на «Фабрику звёзд», а затем на конкурс «Народный артист». У меня было сильное желание доказать, что я чего-то стою. Позднее мои подруги - актрисы Светлана Смирнова‑Марценкевич и Ксения Назарова рассказывали, как, будучи студентками у Каревой (их приняли на четыре года позже), уходили раньше с пар, чтобы посмотреть на меня в «Артисте». Представляете, Юнона Ильинична их специально для этого отпускала. Это очень тогда меня тронуло. Мне было важно услышать от неё: «Эта дерзкая добилась своего! И то ли ещё будет!»
Позже я поступила в ГИТИС на курс Михаила Борисова и сказала себе, что обязательно его закончу. Хотя тогда поступление не было целью. Помню, как мы с мамой полетели в Турцию с пересадкой в Москве. Мне позвонил директор конкурса «Созвездие», в котором в 14 лет я впервые выступила солисткой, и предложил поехать с ними на поступление в ГИТИС. И я согласилась. На прослушивании мастер сказал: «Ну, удивите меня».
- Чем Вы его удивили?
- Я спела свою первую песню «Носки» и рассказала о том, как её написала. Он посмеялся и взял меня на бюджет. Всего было четыре бюджетных места, никто не ожидал, что мы с моей подругой Иридой Хусаиновой займём два из них. У нас был отличный курс, все ребята были талантливыми!
- Неужели Вы никогда не сомневались в своём призвании?
- Я не сомневалась в призвании, но я сомневалась в себе. Любая критика моего творчества ощущалась мною болезненно: теряла веру, думала бросить даже после появления группы «Мураками». Но каждый раз, когда я опускала руки, нам улыбалась удача и мы выигрывали фестивали. К тому же мне, тогда ещё молодой, нужно было приложить много усилий, чтобы группа не распалась. Я была немного сумасшедшей, всегда говорила ребятам, что нам нельзя стоять на месте, считала, что развитие приходит, когда человек находит энергию что-то доказать. Сейчас уже всё иначе. Мы не доказываем, а наслаждаемся движением. Теперь драйв и дедлайны сохраняют в нас энергию юности, наполняют жизнь красками и продлевают её.
- Получается, спустя время у Вас несколько изменилась мотивация к творческой работе. А поменялось ли отношение к самой профессии артиста?
- Нет, не поменялось. Для меня это миссия. Быть артистом - это обнажение души, откровение с публикой и с собой, честность с Богом , умение настраиваться на его тонкие вибрации в момент выхода на сцену. За кулисами артист может сомневаться, но, выходя на сцену, он обязан нести ответственность за внимание . Я счастлива, что Бог направил меня на этот путь.
-Менялось ли со временем восприятие вами написанных песен?
-Некоторые песни со временем приносят боль. Например, «52 герца». Мне больно её петь: человека, которому она посвящена, уже нет. К сожалению, в жизни можно исправить всё, кроме смерти. Ему не позвонить,не сказать ничего. Каждый раз, когда я пою эту песню,это глубокое погружение. Мы старались не включать её в программу, но зрители писали, что она им нужна, поэтому приходится преодолевать себя ради них.
- Был ли в жизни момент, когда вы точно осознали себя собой и поняли ,что другой вы уже не будете?
- Я четко помню чувства, когда впервые вышла одна на фестивале «Созвездие», мне было 14 лет. и я впервые вышла на сцену одна. Планировала исполнить песню «Summer time» ,взяла минусовку на диске, но не свою, а мамин диск для работы(она иногда пела в ресторане). Там была другая песня «Georgia on My Mind» Рэя Чарльза. Я выбрала её, но слова не знала, только первый куплет. Вышла на сцену, стала петь не о тоске по Джорджии, а о расставании с парнем по имени Джордж. Я решила выкрутиться-за кулисами сняла галстук с ведущего, подошла к зеркалу, поплакала четыре минуты, расчесалась и вышла петь о том, как этот Джордж от меня ушел. А мне 14! Откуда я могла знать о чём я пою? Но в любом случае подумала, что знаю все о жизни, и спела искренне, как невеста в горе. За кулисами, педагог Марина Людвиговна Гейтс сказала, что мое решение ее потрясло, но потом обняла и назвала это гениальным. Я осталась в гримёрке одна ,посмотрела в зеркало -зареванная, но счастливая, и поняла -это я. Я та, которая собралась и прорвалась в любой ситуации.
Если о Диляре Вагаповой когда-нибудь снимут фильм, то он определённо будет о победе её мечты над обстоятельствами. Предстоящий концерт рок-группы «Мураками» станет в нём ещё одной яркой сценой. 14-го сентября она вновь сыграет саму себя - певицу, которая честно проживает каждую ноту и делится своими историями с залом на сцене «Максимилианса» (18+).
Автор: Эльвира Гарифуллина